4 июня 2018 года

Глобализация – это заключительный акт процесса колонизации мира, рожденный человеческой потребностью в господстве. Позднее она формировалась благодаря прогрессивным человеческим сообществам, которые развивались быстрее и подчиняли себе других.

Все началось с усовершенствования лука и стрел, паруса и колеса, позднее – пушек военно-морского и воздушного флотов и, наконец, создания Северной Америки – нового отважного мира. Помимо тяжелой промышленности главную роль в этом сыграл Голливуд, где во время идеалистической фазы возник Микки Маус, а позднее – пропаганда, не имеющая себе равных в истории человечества. Даже у Ватикана не было такой пропаганды.

И все-таки всему этому предшествовало нечто магическое. Итальянский философ Де Крешенцо считает, что цивилизации сменяли друг друга, следуя пути Солнца, от восхода до заката, с Востока на Запад: Египет, Греция, Рим, Северная Америка. Если так, то готовьтесь к доминированию Китая и Евразии!

К привлекательной идее Де Крешенцо можно добавить, что, помимо Солнца, в последнее время невозможно создать статус глобальной западной державы без телевидения и известной теории Маклюэна, что благодаря телеэкранам планета превращается в глобальную деревню.

Началом этого процесса можно условно назвать завоевательные войны Чингисхана, стремившегося покорить Запад. На самом деле первым был персидский царь Дарий, который пытался сделать то же самое и в итоге победил только Грецию, а центр мира переместился в Рим. Александр Македонский на коне преодолел невероятные расстояния и попал в список глобалистов, даже не подозревая, как это будет называться сегодня. Османская империя, иррациональные границы которой свидетельствовали о необходимости навязать ислам всему миру, является одним из подтверждений стремления воинственных народов навязать себя остальному миру и покорить его. Да и Австро-Венгрия не сильно отставала с концепцией, что ее глобальная мощь крупнейшей европейской империи всех времен вырастет из инкубатора этого процесса.

Таким образом, накапливая исторические факты, можно легко прийти к истине, что войны и глобализм стары, как и сам человек, они возникли даже раньше, чем господин начал брить бороду. Но в конце концов он начал брить даже лобковые волосы и все тело, чтобы освободиться от бремени прошлого и истории, и это произошло примерно в то же время, когда Фукуяма написал книгу, в которой он обозначил конец истории. Его идея оказалась бессмысленной глобалистской банальностью. История движется по кругу, и ее невозможно уничтожить на планете Земля. А бритье тела и выщипывание волос достигли апогея, особенно в Черногории, где в центрах депиляции мужчины зовут маму и голосят так, словно рожают, пока врачи выщипывают им волосы. Но они терпят все, лишь бы идти в ногу со временем.

Достижение тотальной власти над планетой Земля может наконец осуществиться! Вот только не исключено, что печать о владении Землей получит на Марсе тот, кто покорит Марс. Или, еще лучше, тот, кто приземлится там первым, сможет владеть и Землей, и нашими жизнями. Доберутся ли туда первыми китайцы, а затем возьмут с американцев пошлину за посадку? Или же первыми дотелепаются русские, а затем вместе с китайцами будут взимать с американцев плату, послав тех в забвение.

В строфах Душко Трифуновича мысль, что «есть какая-то тайная связь», возвышается как башня идей о связи между людьми. Однако нет согласия людей, которые добровольно, через систему связи теряют свою приватность, и для них не имеет значения, что все ведет к тотальной глобализации. Автор этих строк сомневается в вышеупомянутой концепции, поскольку видит, что глобализация на данный момент преуспела лишь в том, что удалось подогнать вкусы большей части планеты: все хотят жить, как американцы. Посреди Пекина и Москвы вам может показаться, что вы заблудились в центре Нью-Йорка, а если судьба забросит в крупный аэропорт, создается впечатление, что предыдущего перелета и не было.

Замятин и Оруэлл, судя по всему, писали для детей. Они не предполагали, насколько человек существо извращенное. Итак, аэропорт, из которого вы прилетели, точно такой же, как и тот, где вы едете на эскалаторе за своим багажом. Но что-то человеческое здесь все же остается. В конечном счете для большинства людей общим является раздражение по поводу утомительной поездки из аэропорта в город. Время полета зачастую короче, чем требуется, чтобы добраться до центра.

Каким образом в конце века возможность усиления глобализации стала осуществимой? Американский историк Ричард Пайпс утверждает, что двумя величайшими историческими событиями ХХ века были создание и развал СССР. По мнению русского диссидента и философа Зиновьева, процесс развала, как это ни парадоксально, стал также концом демократии. Потому что пока мир был поделен между Востоком и Западом, жители Запада, разделенные на политические партии в своих парламентах, вели настоящую демократическую борьбу друг с другом и достигали демократических целей: укрепление среднего класса, расширение пространства для осуществления прав женщин и осознание важности охраны окружающей среды. Эхо демократии перемахивало через железный занавес в СССР не только потому, что у левых на Западе были свои коммунистические партии.

Именно развал Советского Союза вызвал серию кризисов, порожденных новой и едва заметной системой «демократического тоталитаризма». Расширение НАТО на восток началось в 1990 году, что повлекло за собой военную оккупацию всего Восточного блока, хотя Джордж Буш и обещал Горбачеву, что НАТО не будет расширяться. С самого зарождения демократии, еще со времен Сократа, плюрализм был необходим для ее развития, а плюрализм предполагает наличие по крайней мере двух более или менее равных сил, которые борются между собой и совместно влияют друг на друга. В период холодной войны существовала мировая демократия, глобальный плюрализм, внутри которого находились две противоборствующие системы: капиталистическая и коммунистическая, а также нечеткая, но тем не менее существующая структура тех государств, которые нельзя отнести к первым двум группам. Советский тоталитаризм был восприимчив к критике со стороны Запада. Но и Запад тоже находился под влиянием СССР, особенно через свои собственные коммунистические партии и пропаганду.

Процесс глобализации, тот самый, что разворачивается на наших глазах, похож на какой-то уже виденный, но не очень хороший фильм. Если согласиться с тезисом, что глобализация стала возможной благодаря телевидению, то необходимо вернуться к временам до развала Советского Союза и падения Берлинской стены. Ту стену снесли, а вместе с ней и наше государство, в результате один народ объединился, а другой разбрелся по республикам, понятия не имевшим о меньшинствах. Из Хорватии, с благословения международного сообщества, сербский народ был изгнан, что еще раз говорит о продолжающейся деятельности нацистов и фашистов и о том, что их работа никогда не прекращается.

Сербия была единственной, еще до Российской Федерации, оказавшей сопротивление демократическому тоталитаризму, и одной из первых, кто был за это наказан. Все связанное с холодной войной должно было быть наказано, хотя Югославия в тот период была любимицей (как и Сербия).

Александр Зиновьев утверждает, что эпоха холодной войны была периодом экономического роста и процветания, такого же, как в Европе ХVI века, – периодом небывалого просвещения, подлинной свободы, невероятного социального прогресса и грандиозных научно-технических открытий Запада. Но в то же время Запад незаметно менялся и стал предвестником интернационализации и глобализации власти, свидетелями чего мы сегодня и являемся. Едва заметная интеграция развитых стран началась еще во времена холодной войны. По сути, интеграция может способствовать росту общего благосостояния и иметь позитивные последствия, если, например, она удовлетворяет законному стремлению братских народов к объединению. Но та интеграция, о которой идет речь, с самого начала задумывалась как вертикальная структура, строго контролируемая национальным правительством.

Тем не менее без успешной русской контрреволюции против Советов Запад не смог бы двигаться к глобализации. Александр Зиновьев, русский диссидент и философ, утверждает, что советский коммунизм потерпел крах отнюдь не по внутренним причинам, его уничтожение является величайшей победой в истории Запада.

Во время холодной войны постепенно возникали надстройки самых разных форм: коммерческие, банковские, политические и информационные организации. С падением коммунизма они начали править миром. Таким образом, западные страны оказались в господствующем положении, но одновременно они и в подчинении, поскольку постепенно теряют свой суверенитет и ослабляют профсоюз в пользу сверхобщества! Итак, те 8%, наследующие 86% мирового богатства, – планетарное сверхобщество – состоят из коммерческих и некоммерческих организаций, влияние которых выходит далеко за рамки отдельных государств. Как и другие страны, западные государства находятся под контролем наднациональных структур. Это связано с тем, что суверенитет государств также был неотъемлемой частью плюрализма, то есть демократии в планетарном масштабе.

Нынешняя правящая сверхвласть душит суверенные государства. Разворачивающаяся на наших глазах европейская интеграция также ведет к исчезновению плюрализма внутри этого нового конгломерата в пользу надгосударственной власти. Все комиссары и должностные лица в «правительстве» Европейского союза не избирались на свободных выборах, а были назначены, и неслучайно перед их именами стоит это советское «комиссар».

Попытавшись изучить механизмы демократического тоталитаризма, человек сталкивается с большими трудностями. Из него делают изгоя. С другой стороны, те, чьи исследования служат правящей идеологии, осыпаны грантами, а издательства и СМИ борются за право сотрудничать с этими авторами.

Аппарат управления склонен к значительному расширению, что для него опасно. Ему это известно. Как и любой другой организм, он находит собственные противоядия для продолжения нормального функционирования. Частная инициатива – одно из них. Второе противоядие – общественная и индивидуальная мораль. Применяя их, власть борется с тенденциями, ведущими к самоуничтожению. Вот почему она придумала либерализм, чтобы создать противовес своему собственному оборотному качеству. И все же самая абсурдная из всех нелепостей – быть либералом. Либерального общества больше нет.

Движение колоссальных финансовых средств никак не отвечает интересам отдельных государств и народов, состоящих из индивидуумов. Либерализм подразумевает частную инициативу и принятие на себя финансовых рисков. Сегодня для любого бизнеса нужны деньги, а дают их банки. Эти банки, число которых постепенно сокращается, проводят политику по своей природе диктаторскую и приказную. Владельцы бизнеса отданы им на милость и находятся под контролем финансовых организаций, поскольку все подчинено кредиту. Значимость отдельной личности как основы либерализма уменьшается с каждым днем. Сегодня неважно, кто управляет той или иной компанией, той или иной страной. Телевидение обосновало и пропагандировало тезис о том, что в сфере идеологии главное не идеи, а механизмы их распространения.

Зиновьев трактует масштабы пропаганды в современном светском мире следующим образом: «Мощь западных СМИ, например, несравненно выше, чем сильнейшие средства пропаганды Ватикана во времена его наивысшего могущества»[216].

После хаоса, последовавшего за распадом СССР, войн, которые велись вместо того, чтобы осудить политиков и генералов НАТО за нарушение всех существующих законов, подавляющее большинство западных граждан убеждены, что война против стран Ближнего Востока и Сербии была необходимой и справедливой. Западная идеология объединяет и смешивает концепции в зависимости от своих потребностей. Одна из таких концепций заключается в следующем: западные ценности и образ жизни – лучшие в мире, – хотя для большинства людей на планете эти ценности несут пагубные последствия. Если попытаться убедить американца, что эти ценности будут губительны для России, то у вас ничего не получится. Он продолжит укреплять тезис об универсальности западных ценностей, следуя тем самым одному из краеугольных камней идеологического догматизма.

Западные теоретики, политики и СМИ абсолютно убеждены, что их система – самая лучшая. Именно поэтому они без всяких сомнений и с чистой совестью навязывают ее всему миру. Западный человек, символ лучших ценностей, становится таким образом новым сверхчеловеком. Тот, кого в свое время пропагандировал Гитлер и кого называли Übermensch[217], теперь вселился в тела большинства белого населения Запада.

К тому же легко заметить, как во многих областях социологии и истории стало крайне сложно заниматься научными исследованиями. Современное западное общество характеризуют два типа научной деятельности. Когда ученый или писатель исследует механизмы демократического тоталитаризма, он сталкивается с большими трудностями. Его успешно маргинализируют. Достаточно вспомнить, через какой огонь и неприятие учреждений и издательств пришлось пройти австрийскому писателю Петеру Хандке, когда он поднял голос в защиту Сербии и против бомбардировок свободолюбивого народа. С другой стороны, перед нами, опять же, случай «философа» Жижека, чьи комментарии и книги как раз являются примером охотно идущего на сотрудничество клоуна-левака, пишущего о несуществующих пространствах левой и либеральной свободы западного человека и выговаривающего в бреду формулировки недоразвитого марксизма. По сути, он отстаивает идеи, давно унаследованные вышеупомянутыми банкирами и финансовыми институтами, а также сверхмощь организаций, которые душат малые государства и защищаются НАТО. Жижек, по сути, служит левой идее.

Балканы ощутили на себе последствия демократического тоталитаризма в 1990 году! Это была телетрансляция свержения Чаушеску, ликвидированного его же собственной «Секуритате» при содействии ЦРУ. Сербию бомбили, потому что она добровольно не открыла свою территорию западным инвесторам и финансовой структурной надстройке для инвестиций и использования дешевой рабочей силы под видом демократии и в конечном итоге для возвращения излишков в их страны. Предполагалось, что МВФ будет готов дать Сербии столько, сколько ей нужно, чтобы она влезла в долги по самые уши. Милошевича не удалось свергнуть бомбардировками. То, чего не смогли сделать бомбы, сделали деньги и предатели. Американский посол Монтгомери мешками денег, привезенными из Будапешта, сверг Милошевича в результате государственного переворота. ЦРУ не хотело действовать явно, поскольку мы западно-балканская страна, а они еще в семидесятых годах прошлого века совершили достаточно зла в Латинской Америке. У нас этим занимались их пособники, которые не сидели по палаткам, как средневековые вассалы, а распивали виски в «Хайятте» и ждали новых указаний, а заодно и денег, которыми развращали молодых сербских революционеров. В Сербии они не задержались. Их сжатый кулак можно было заметить от Венесуэлы до Грузии.

Скромное восприятие будущего, свойственное автору этих строк, позволяет предположить, что процесс глобализации замедлится, когда эстафета цивилизаций перейдет от Северной Америки к Китаю. Это будет похоже на передачу цивилизационного трона Риму от Древней Греции. Во время передачи в Риме насчитывалось больше скульптур великого Фидия, чем в Афинах, и не было ни одного здания, где над дверьми и окнами не находились бы тимпаны. То же самое происходит и сейчас: если торговый центр является самым выразительным храмом товарно-денежного обмена города, то между центральными частями Шанхая и Хьюстона нет никакой разницы. Если бы вам кто-то стер память, пока вы находитесь в торговом центре, то вы не смогли бы определить, в каком городе находитесь.

Автор этого текста не упускает из виду, что христианская цивилизация зарождалась во времена Древнего Рима. Я поднимаю эту тему из-за сокрытия видимых следов. Французский писатель Уэльбек выявил антихристианскую коалицию, созданную в Голливуде еще во времена Элвиса Пресли. Сегодня ее представляют известные актеры, сегодняшние святые для большей части западного мира – Брэд Питт и Джордж Клуни.

А как трудно было создать христианскую культуру! В жесткой конкуренции между религией божественного Митры и Иисусом Христом и христианством победило последнее, именем которого Рим распространял свое глобальное влияние. Огромную популярность в мире христианству принес не только меч, но и сострадание Христа к бедным. Поскольку Иисус изначально был евреем, а Ветхий Завет создан евреями, мы говорим об иудеохристианской культуре, опирающейся на греческую мифологию. Она долго и трудно рождала западную цивилизацию, которая с тех пор не переставала расширяться на Восток и на Запад, и конечным этапом этих завоеваний как раз и является процесс глобализации.

Движущей силой глобализации являются создатели общественного мнения. Певцы, режиссеры, социологи, известные люди, занимающие огромное место в мейнстриме. Они, как правило, несвободны, поскольку участвуют в процессе глобализации, осуществляемом Госдепартаментом, Пентагоном, Голливудом, ЦРУ и Си-эн-эн. Они богатеют и выполняют свою общественную задачу, которая предполагает избегание экзистенциальных проблем, профсоюзной и политической принадлежности и всего того, что человек восьмидесятых продвигал как идею создания счастливого человеческого сообщества, где разнообразие является преимуществом, а не недостатком. Музыкант Боно выразил это лучше всего: «Одна жизнь, одна любовь»…

Подобно тому как сегодня свободных людей называют противоречивыми личностями, США следует назвать противоречивой страной. Потому что мировой прогресс ускорился со времен Французской буржуазной революции, которую осуществили местные масоны и чему, как утверждают историки, способствовала слабость характера Людовика XVI. Источником ускоренного развития в основном были США, откуда в Европу поступало и все самое лучшее, и все самое худшее. Я рос с Гагариным и Армстронгом, Высоцким и «Лед Зеппелин», и я болезненно воспринял распад СССР, поскольку в то время глобализация набирала обороты. И что хуже всего, моя свобода оказалась под угрозой. Открытый миру, я любил и Восток, и Запад, а сегодня нас учат, что Восток – это плохо. Они боятся, что им готовится смена!