10 января 2017 года

В кафе «Партизан» время от времени появлялся человечек с живыми глазами, похожий на яйцо, с французским беретом на голове, неотесанный тип из Височки[208], пил лимонад, доставал желтый блокнот, озирался по сторонам, что-то записывал! После войны мне рассказали, что он вел учет, кто пьет, а кто не пьет алкоголь! В 1990 году, когда в воздухе витало приближение войны, он спросил меня: «Слушай, Куста, а твоя жена, она кто?» Отвечаю: «Она самая лучшая смесь. В крови кого только нет – сербы, словенцы, хорваты, заводится, как мерседес!» Он говорит: «Да я не об этом спрашиваю. Она кто, из шокцев или валахов[209]?!» Отвечаю: «Югославка», а он мне: «Ну, позволь мне сказать, Куста, ты плохо работаешь. Не стараешься». – «Как не стараюсь? Двое детей, три фильма?» А он заявляет: «Да брось. Трудные времена, а ты не перетащил ее на нашу сторону!» – «Она на нашей стороне, – говорю, – югославка». А он мне: «Этого больше нет. Забудь. Приди в себя! Сейчас все на своей стороне!» – «Мне важно, чтобы она была нормальной женщиной и не изводила меня, чтобы я мог спокойно попить здесь пива». Он говорит: «В этом-то и ошибка!» – «Какая ошибка? Изумительная жена! Ей не важно, кто какой веры. Нормальная». Он взбесился: «Ты хорошо начал, но плохо закончил. Вообще неважно, какой она веры, важно, чтобы была бошнячкой!»

Эта фраза, на первый взгляд звучащая как безобидная трактирная шутка, всегда была политической доктриной вождя Алии Изетбеговича и его последователей! После смерти Алии его сын Бакир направил все свои силы на мстительное разрушение Республики Сербской – в сотрудничестве с иллюзорным международным сообществом, где в конечном итоге все было точно так же, как перед Первой мировой войной. Вместо Беньямина Каллаи пришел Валентин Инцко, а вместо незаконного австрийского суда и процесса над «Млада Босна» создали Гаагский трибунал – объективный суд, наказывавший сербов и лишь отдельных хорватов (аналогичная позиция)!

Между тем эта фраза из кафе «Партизан» была переработана – неважно, какой мы веры, мы должны стать если не сразу бошняками, то сначала боснийцами, но в конечном итоге непременно бошняками-мусульманами. И что может быть большим препятствием для осуществления этой цели, чем Святой Стефан? Вот почему они решили его изжить.

В грамоте 1382 года Стефан Твртко Котроманич[210], именующий себя королем сербов, Боснии, Поморья, Хумской Земли, Нижних земель, Западных сторон, Усоры, Соли, в новообразованном Свети-Стефане (сегодняшний Герцег-Нови) чествует святого архидиакона и первомученика Стефана, а после своей коронации помещает на герб Котроманичей лилии как символ, олицетворяющий чистоту Пресвятой Богородицы в христианской Европе! Изетбеговичи уже давно заигрывались с лилиями и использовали их в качестве своих патриотических растений. Другими словами, они засунули руку в карман чужой культуры и украсили француженок крадеными цветами!

Какое отношение они имеют к традиции христианской, а затем светской Европы, если это традиция государства, возникшего как социальное явление, чуждый им продукт западной цивилизации? Святой Стефан был не Крестной Славой правящего рода Котроманичей, а покровителем государства, которым они управляли, заступником перед престолом Божьим рода Твртков и наших отцов, эту честь Твртко принял от Неманичей актом своей коронации в монастыре Милешева! А вы знаете, сколько стран и городов имеют сегодня святых покровителей, которые происходят именно из их традиции? Для Изетбеговича это не показатель, ведь христианский Запад никогда не был для него мерилом. Свою нетерпимость к западной традиции он выражал через сербофобию, а его отец, используя «Молодых мусульман», мог, когда нужно, заключать соглашения с западными фашистами, да и сам он вовремя понял, что корпоративный капитализм достаточно хорош, чтобы обеспечить ему место в подмастерьях Люцифера! Главным связующим звеном является Саудовская Аравия, страна, которая, будучи союзником, не защищает ни одну статью прав человека, не проводит демократических выборов, страна, поставляющая нам салафитов и напрямую финансирующая ИГИЛ(ДАИШ)[211].

Наша беда в том, что прошлое сегодня уважают лишь те, у кого есть атомная бомба, да еще маленькие страны, чья элита обогащается, безоговорочно выполняя приказы, превращаясь таким образом в подмастерьев Люцифера, а я все чаще смотрю на небо, которое, как я уже говорил, все знает, и тихонько, чтобы никто не услышал, прошу: «О Боже, дай и мне одну такую маленькую хорошенькую бомбочку, чтобы я положил ее в карман, вовсе не для того, чтобы швырнуть в кого-нибудь, не дай Бог, мне это не нужно, а чтобы было видно, как она торчит у меня из кармана, а я буду делать вид, что ничего не происходит. Будто это не имеет значения. Пусть будет. Хлеба не просит».

Представить им таким образом доказательства, чтобы они признали наши страдания и прекратили поток фальшивок, благодаря которым они принесенный в жертву народ превратили в преступника! Даже товарищ Тито здесь приходит на ум! Чтобы он сказал: «Работать нужно так, будто мир будет длиться сто лет, но завтра может начаться война». Затем я возвращаюсь из своих личных мечтаний, то есть откладываю атомную бомбу и полет фантазии! Пришло время выразить эту эмоцию, а тот, кто мог бы помочь нам с бомбой, знаю по опыту, будет уважать нас минимально, поэтому, сестры и братья, нам не остается ничего иного, кроме как бороться, чем мы и занимались до этого, и для этой борьбы у меня есть несколько рекомендаций!

Необходимо остановить мазохистское поведение большей части нашей интеллектуальной и политической элиты, избегающей прямого противодействия унижению, отказаться от политики скрытности и преклонения перед политическими врагами, перенаправить нашу политическую щедрость с других на самих себя, отказаться от мелких свар, принять действительность и начать с ней бороться! Ведь чем занимается Бакир Изетбегович, как не работой палача, вонзая нож в сердце культуры, идентичность и этика которой вытекают именно из мифа о Святом Стефане, который был загнан в подполье после османско-исламской агрессии и оккупации, осуществленной султаном Мехмедом II!

Если согласиться, что это было слишком давно, то от чьего имени сегодня Бакир пытается попрать традицию Котроманичей, лилии которых он украл? Может, он делает это от имени тех арабов, которые захватили Илиджу, и там больше не слышно никакого другого языка, кроме арабского? Делает ли он это от имени турок? Я в это не верю, потому что русские и турки сражаются под одним знаменем вместе с иранцами! Мы это поняли сразу, и, похоже, с Бакиром будет как в том анекдоте, когда в Оджаке проигнорировали факт падения Берлина в 1945 году и в окопах продолжили защищать Третий рейх.

Так что все возможно, но не выйдет уничтожить Республику Сербскую и традицию ее покровителя Святого Стефана. Не только потому, что наши цветы были украдены, а затем встроены в здание, которому мы не принадлежим. Это традиция. Каким бы далеким ни казался 1300 год, это всего лишь 11 моих жизней, отделяющих нас от Дубровницкой хартии[212] Твртко Котроманича. Слишком близко и свежо это в коллективной памяти нашего народа, чтобы кто-то мог беспрепятственно украсть у нас из-под носа столь важную для нас традицию!

Нет ни одного другого маленького народа, который подарил бы миру больше ученых, и нет ни одного народа, чьи рабочие-мигранты своей дешевой рабочей силой уже в 1960-х годах строили Западную Европу! Нет ни одного другого маленького народа, которого из страдальца и жертвы превратили бы в виновника преступлений и геноцида! Все, что происходило с нами за последние двести лет, подмастерья Люцифера искусно сжали в четыре года гражданской войны девяностых! И вдруг все перевернулось с ног на голову. Усташи и дивизия «Ханджар» оказались борцами с фашизмом, а их преемники – носителями гуманистических проектов, а нас, детей партизан и борцов против нацистов, объявили фашистами. Одно время все они трудились так усердно, что я подумал, что скоро будут представлены доказательства, что обезьяна произошла от человека, а дерево растет с неба к земле! При этом признание нами преступлений, совершенных во время войны девяностых годов, не имеет никакого значения, ведь они не признали наших жертв. И не только это, они задним числом свели на нет все: пройденную нами Голгофу[213] в Первой мировой войне, потери в борьбе с нацистами, – сделали все, чтобы превратить славное прошлое европейского народа и его научной и культурной элиты в чистый убыток. Вот почему мы любим Республику Сербскую. Потому что здесь, когда мы смотрим на небо, нас охватывает не только желание получить ту самую маленькую карманную бомбу, здесь присутствует отголосок настоящей правды о нас, а для нас правда и справедливость всегда были важнейшей пищей, самым действенным белком, лучшим ферментом, самым сильным природным антибиотиком. Только здесь достаточно громко слышно, что мы – народ, изгнанный из Хорватии, народ, бежавший в Сербию из Боснии и Герцеговины, народ, подвергшийся бомбардировкам в Косово, народ, которого больше нет в Сараеве и который в конечном итоге стал величайшей жертвой этой и всех предшествовавших ей войн на Балканах за последние двести лет, и что мы – единственные, у кого есть свобода!