22 апреля 1994 года
Сегодня в Ираке убито 26 американских граждан. На 32-й параллели сбиты два вертолета. Истребитель F–16 взлетел с турецкого аэродрома для рутинного контроля и сбил два вертолета. Турция, вообще-то, уже 50 лет уничтожает курдов, Америка их защищает, но не от турок. Им удобнее защищать их от Ирака. Я не знаю, вылетел ли F–16, чтобы защищать курдов – не от Турции, а от Саддама Хусейна, – но по ошибке выпустил ракеты по своим гражданам. В этом нет случайности. Как по мне, больше похоже на самоубийство. Хотя я никогда не забуду Рика Ничиту, агента Аль Пачино. Когда мы ужинали на его вилле в Лос-Анджелесе, по телевизору крутили кадры войны в Ираке.
Падали бомбы, гибли мирные жители, а я ныл по разным поводам:
– Это негуманно, в чем виноваты бедные люди? Неправильно, чтобы вину Саддама искупали мирные жители!
Этот Ничита, муж моего агента Полы Вагнер, человек с большими глазами, обратился ко мне:
– Видишь это?
– Что? – спросил я.
– Этот комфорт? Эти приятности! – сказал он, показывая на роскошную виллу. – Нам, американцам, приходится вести войны, обеспечивать контроль над нефтью и тем самым сохранять свой комфорт и все свои преимущества перед остальным миром, а ты, Эмир, расслабься, welcome to the family![57]
Эта идея меня не увлекла.
Я родился в лифте, между двумя этажами
После товарища Тито и холодной войны
Пока СССР и Юга поднимаются после нокаута
Я пошел записаться в космонавты
В теории все было прекрасно
Но практика оказалась неверной любовницей
Комиссия сказала, что мне зуб сорвал полет
Меня погубила черная дыра кариеса
Сынок, говорит мать… не мечтай о высотах
Правильно говорила мне мать…
Потому что потом, сынок, оказываешься в глубинах
Еще хуже будет такому, как ты у меня
Неприспособленный, ну… на миллион процентов
В кабаке я страдал по космосу
Судьба загоняла меня каблуком под стол
У кого был сапог, тот меня сапогом и пинал
Снова кто-то блажит, мол… наступит конец света.
Говорят, все мы сдохнем в черную пятницу.
Если будут беспорядки, то, ей-богу, не жалко
В пятницу, в пятницу… не останется ни цветочка
Сынок, сынок, сынок… не мечтай о высотах
Правильно говорила мне мать…
Потому что потом, сынок, оказываешься в глубинах
Еще хуже будет такому, как ты у меня
Жизнь течет, как дерьмо по реке
Я бездомный, и за это мне немного стыдно!
Мой кошмар – купаться в молоке и меде
Теперь ты смотришь на короля шутов… шут!
Если правда, что пишут газеты
Господи, пожалуйста, отложи эту катастрофу
Услышь желание твоей церковной мыши
Посвящаю тебе всю эту строфу
Потому что ты не знаешь, какая любовь несет меня
Когда кричу официанту, чтобы принес последнее пиво
Со священной этикеткой, что запотевает в холодильнике
Несправедливо, если даже здесь мучим жаждой сдохну.