31 марта 1994 года

С тех пор как живу за границей, я обречен читать старые газеты с моей старой родины. Сегодня мне в руки попалась сараевская «Ослободжене»[41]. Европейское издание. Почему на нем написано «европейское»? Может, потому, что редакторы знают, что «Ослободжене» не европейское?

Итак, в европейском издании «Ослободжене» Абдула Сидран объясняет, что ему «очень нравятся», а может, по его словам, «больше всего изысканные илахии и касиды»[42]. В интервью он «хвастается», что у него есть друзья среди четников, а четник, само собой, – я. С трибуны, поднимая боевой дух мусульман, он заявил, что собирается написать обо мне книгу. Произведение будет называться «Трагедия гения». Рассмешил меня от души. Зная его, можно с уверенностью сказать, что он мог бы написать этот роман, только если бы я согласился держать его за руку. И дописывать за него многие вещи, вот прямо как это произошло с фильмами.

Когда в одном из отелей Дубровника мы писали сценарий для «Папы в командировке», он заполнял страницы текстом, излучавшим силу автоматического реализма, но сценарий все никак не приобретал гротескного измерения. Поначалу Сидран противился использовать мою идею лунатизма. Я рассказывал ему, что помню, как бабушка в Травнике ловила меня в квартале с мрачным названием «Потур Махалля»[43] и в конце концов привязала к ноге колокольчик. Только под конец Сидран понял, что его упрямство не принесет плодов, потому что еще в работе над «Долли Белл» видел, с какой страстью я держусь за то, что мне нравится, знал, что я все равно использую в фильме лунатизм. Позже, когда фильм был снят, просмотрен и прославился по всему миру, он в минуту пьяного красноречия рассказал одному журналисту, что именно он был в детстве лунатиком и как нелегко ему было убедить меня в необходимости использования мотива лунатизма.

В другом издании, не претендующем на статус европейской прессы, а именно в «Лиляне»[44], некто Зилхад Ключанин пишет, что я – величайший и единственный предатель бошняцко-мусульманского народа. Чтобы стать бошняком-предателем, для начала мне нужно стать бошняком. Но поскольку я не бошняк, следовательно, не могу быть и предателем бошняков.

В моем случае, если бы и шла речь о предательстве, думаю, что дело это крайне запутанное. Серб по языку, чех по образованию, выучивший Ветхий Завет практически наизусть. За последние сто лет сербами в моей семье записывались как по материнской, так и по отцовской линии. Так что Ключанин прав, просто он выбрал неправильное направление. Я первый предатель в семье! Я объявил себя югославом, а не сербом, как это сделали последующие члены семьи. Так что если бы и стоял вопрос о предательстве, то это было бы предательство сербское. А раз нет никакого предательства, значит, оно и не сербское. Несмотря на то, что сербская история, как и многие другие в Европе, буквально пронизана предательствами.