Алексей

Я пытаюсь убедить себя, что просто параноик, что я слишком глубоко зарываюсь в собственные страхи, что мне просто кажется, что я вижу то, чего нет, но чем больше я пытаюсь заглушить этот голос внутри себя, тем громче он становится, тем агрессивнее вгрызается в мое сознание, заставляет сомневаться во всем.

Я просыпаюсь среди ночи и смотрю на Алису, ее лицо расслаблено, дыхание ровное, и, казалось бы, я должен чувствовать умиротворение, но вместо этого в моей груди разливается ледяной ужас, потому что я понимаю: я не знаю, о чем она думает, когда лежит рядом со мной, я не знаю, о ком она вспоминает перед сном, я не знаю, представляет ли она чужие руки на своей коже, когда я прикасаюсь к ней.

Днем, когда я сижу на работе, я ловлю себя на том, что не могу сосредоточиться, что не могу выкинуть ее из головы, потому что мне кажется, что в эту самую секунду, пока я отвечаю на письма, пока подписываю документы, пока разговариваю с коллегами, она находится рядом с кем-то другим, улыбается ему, касается его руки, смеется над его словами.

Я ненавижу эти мысли.

Я не хочу верить.

Я отказываюсь принимать правду.

Но я вижу.

Я чувствую.

И самое страшное — я не могу ничего доказать.

Мне практически не к чему придраться. Она ведет себя так, будто ничего не изменилось. Она не исчезает из дома без объяснений, не пропадает на целые вечера, не уходит от разговоров. Она отвечает на мои вопросы, улыбается мне, целует меня, занимается со мной любовью, но даже в этом есть что-то другое.

Раньше я был уверен, что она принадлежит мне целиком. Теперь у меня появляется стойкое ощущение, что я делю ее с кем-то другим.

И эта мысль разрушает меня.

Я больше не могу делать вид, что ничего не происходит, больше не могу убеждать себя, что все это лишь плод моего воображения, больше не могу закрывать глаза на очевидное, потому что вся моя сущность уже кричит мне о том, что я теряю ее, что, несмотря на все усилия, несмотря на мое желание удержать ее, несмотря на то, что я вложил в этот брак всего себя, я могу остаться один.

Я чувствую, как в груди поднимается что-то дикое, темное, липкое, как этот яд разливается по венам, как ревность, сжигающая меня изнутри, превращается в ярость, но не ту, что вырывается наружу криками и скандалами, а ту, что давит на грудь, сжимает виски, заставляет молчать и смотреть.

И однажды, в какой-то момент, когда я уже не жду ответа, когда мне кажется, что я просто обречен на это неведение, я вижу доказательство.

Это почти нелепая случайность.

Она выходит из ванной, волосы слегка влажные, телефон в руке, пальцы все еще скользят по экрану, и когда я прохожу мимо, я успеваю заметить всего одну строчку, всего одно слово, которое переворачивает все внутри меня.

«Сегодня?»

Одно слово.

Оно может значить что угодно, но я знаю, что оно значит.

Я замираю.

Она поднимает голову и встречается со мной взглядом.

И я вижу ее страх.

Я вижу, как она понимает, что я видел.

Я вижу, как ее пальцы сжимают телефон крепче.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, которые кажутся вечностью.

Я хочу спросить ее прямо, хочу сорваться, хочу бросить в лицо обвинение, хочу услышать признание, но…

Я молчу.

Потому что если я скажу что-то сейчас, я должен буду признать, что сам не лучше.

Я должен буду признать, что, возможно, это моя вина.

Поэтому я просто отворачиваюсь.

И ухожу.

Но теперь я знаю правду.

И эта правда убивает меня.