В мае 2014 года во дворце князей Лихтенштейнских в Вене собрались европейские консервативные политики и аристократы: племянница Марин Ле Пен — Марион Марешаль (Ле Пен), испанский принц Сикст-Генрих Бурбон Пармский, основатель болгарской крайне правой партии «Атака» Волен Сидеров, председатель Австрийской партии свободы Хайнц Кристиан Штрахе. Все они собрались по приглашению российского православного миллиардера Константина Малофеева, чтобы обсудить будущее Европы. Среди гостей был и Александр Дугин. Осенью того же года хакеры из «Анонимного интернационала» опубликовали украденную переписку одного из его соратников, из которой было видно, что при поддержке Малофеева Дугин активно налаживал связи с радикальными консерваторами в разных странах Европы. Его задачей было стать проводником интересов России и убеждать западную публику, что только Москва может сохранить традиционные европейские ценности.

В публичную российскую политику Константин Малофеев вошел весной 2014 года, когда выяснилось, что именно он оказывал поддержку Игорю Стрелкову и Александру Бородаю, без активных действий которых не разгорелся бы конфликт в Донбассе. Малофеев принадлежал к новому для России типу идейных бизнесменов. Основное состояние он нажил как основатель инвестиционной компании Marshall Capital Partners. Разбогатев, он стал заниматься благотворительностью: в 2007 году учредил Фонд святителя Василия Великого и одноименную гимназию. В январе 2014 года Малофеев привез в Россию Дары волхвов, христианскую святыню с горы Афон, — в очередях к ним стояли сотни тысяч верующих.

Дугин нашел в Малофееве энергичного и предприимчивого покровителя. Малофеев в Дугине — интеллектуала, способного помочь ему перевести свои политические интуиции в связную концепцию. Еще в середине 1990-х годов Дугин нашел способ изложить свои традиционалистские взгляды на языке православия. В книге «Метафизика благой вести» он утверждал, что именно православие, особенно старообрядчество, сохранило самую тесную связь с Традицией, просто ему не хватало своего Генона, чтобы об этом рассказать. Дугин писал о том, что высшее предназначение Православной империи заключается в том, чтобы служить «катехоном» — препятствием на пути прихода в мир антихриста. И в прошлом, и в настоящем роль антихриста, естественно, играл католический Запад. Мир же, как и предсказывал Генон, двигался к последним временам. «Православной Руси доведется сыграть в этом последнем эсхатологическом таинстве важнейшую, центральную роль. „Близ есть при дверех“. Исполняется время», — предрекал Дугин. В конце 1990-х, еще будучи идеологом НБП, он принял старообрядческую веру.

Летом 2014 года Малофеева, как и Дугина со Стрелковым, оттеснили с центральных ролей в украинском конфликте. В Кремле приняли решение на время избавиться от идейных защитников империи и сделать ставку на более циничных и управляемых функционеров. Малофеев сосредоточился на том, чтобы сделать свои идеи еще более востребованными. В 2015 году он запустил православный консервативный телеканал «Царьград». Разрабатывать концепцию и запускать проект ему помогал Джек Хэник, бывший продюсер Fox News, самого популярного телеканала у американских республиканцев. Дугин работал на «Царьграде» главным редактором и вел авторскую программу «Директива Дугина». Тогда же они с Малофеевым создали аналитический центр Katehon, чтобы объединить своих экспертов-сторонников из разных стран.

Победа Дональда Трампа на американских выборах 2016 года стала моментом триумфа для сотрудников «Царьграда». «Сети мирового правительства ослабили хватку на горле США, и Америка отныне оказалась в таком же положении, как и все остальные государства, в стихии одной и той же борьбы: борьбы народов, культур и традиций против маниакальной либеральной секты глобалистов. И с этим американским народом сегодня мы все солидарны», — радовался Дугин. Чтобы отпраздновать, телеканал организовал в центре Москвы прямую трансляцию президентской инаугурации в Вашингтоне и вечеринку. Симпатии между Дугиным и сторонниками Трампа были вполне взаимными. В 2017 году главред «Царьграда» с удовольствием общался с создателем сайта InfoWars, американским консервативным конспирологом Алексом Джонсом. «Наши лидеры смогут сделать наши страны вновь великими», — говорили они друг другу. В следующем году Дугин тайно встретился в Риме с бывшим советником Трампа Стивеном Бэнноном.

За время общения с Дугиным Малофеев придал своим идеям законченный вид. Бизнесмен опубликовал трактат «Империя» в четырех томах, где показал, что идея империи существовала в мире от начала времен. Империя воплощалась в разных формах, но всегда играла роль «катехона», противостоящего богоборческому Ханаану. Сегодня Ханаан — это Запад с его сатанинским культом разврата, воплощенном в «либеральных ценностях». Катехон — Россия, только не современная, а Россия ближайшего будущего: «Сегодня России предстоит трудная, но благодарная работа по приведению себя в соответствие с имперскими канонами и своим имперским предназначением».

Сам Дугин тоже использовал вторую половину 2010-х для того, чтобы осуществить свой, пожалуй, самый масштабный интеллектуальный проект: книжную серию «Ноомахия: войны ума». В ней он решил охватить все ключевые идеи всех существовавших на Земле цивилизаций, чтобы, с одной стороны, оспорить западные претензии на универсальную значимость, а с другой — показать исключительное значение русской цивилизации. В мире, где Россия и Америка так и не дошли до открытой конфронтации, а конфликт в Украине продолжал тлеть, у него снова было много времени, чтобы писать. К 2020 году он издал 25 томов, в каждом из которых было в среднем по пятьсот страниц. Представить себе, что у этих двенадцати с половиной тысяч страниц найдется читатель, почти невозможно: это была работа для вечности.

«Осознаем ли мы, что в эти часы Россия, созданная в 1991 году шайкой агентов влияния Запада и представителей организованной преступности, прекратила свое существование? 1990-е по настоящему кончились только сейчас. <…> И из-под этой пелены проступают отчетливо контуры России Вечной. <…> Это религиозный момент. Не просто геополитика или противостояние интересов. Это столкновение цивилизаций», — писал Дугин в первые часы после начала российского вторжения в Украину в феврале 2022 года. Он больше двадцати лет на разные лады твердил, что Россия должна отказаться от рамок привычного здравого смысла и начать войну против коллективного Запада. Решение Путина отправить войска на Киев стало подтверждением его правоты.

20 августа 2022 года Дугин выступал на фестивале «Традиция» в Подмосковье с лекцией «Традиция и история». Возвращаться домой он планировал вместе со своей дочерью Дарьей, но в последний момент пересел в другую машину. Через несколько километров пути автомобиль Дарьи взорвался: сработала бомба, установленная под днищем украинскими спецслужбами. По всей видимости, она предназначалась для самого философа.

За 17 лет участия в политике Дарья сделала карьеру, которой отец должен был по праву гордиться. Она окончила философский факультет МГУ и написала диссертацию по Платону (в честь античного философа она использовала псевдоним «Платонова»). Как журналист она сотрудничала с Russia Today, радио «Комсомольская правда» и близкими к отцу ресурсами, как политический эксперт появлялась в эфире Первого канала и комментировала европейскую политику, основываясь на учении своего отца. Когда Россия начала вторжение в Украину, Дугина поддержала его: «Мы наступаем. Мы продвигаемся. Тяжело. Но это, возможно, последняя битва. В самом эсхатологическом смысле. Может быть, завтра или послезавтра нас уже не будет. Мы заснем в зиме. И проснемся в весне».

Торжественное прощание с Дарьей прошло в телецентре «Останкино» и транслировалось на сайте Russia Today. Публичное влияние философа резко выросло — теперь для российской пропаганды он выглядел человеком, отдавшим за свои убеждения самое дорогое, что есть в жизни.

В первом заявлении после смерти Дарьи Дугин написал: «Наши сердца жаждут не просто мести или возмездия. Это слишком мелко, не по-русски. Нам нужна только наша Победа». Но речь шла не о победе в войне с Украиной: гибель дочери для Дугина стала просто еще одним предзнаменованием финальной битвы. Через два месяца он появился на сцене Всемирного русского народного собора, крупнейшего православного форума страны: «Эта война — это не только война армий, людей, это еще и война духа. <…> Мы видим горизонтальное противостояние: наша армия, наши противники, мы против НАТО. <…> Но есть еще одно измерение — вертикальное у этой войны: это война неба против ада. <…> Мы принимаем участие в последней, может быть, в предпоследней, но очень важной битве. <…> Ничего нейтрального не существует — есть битва неба и ада».

Та победа, которая была нужна Дугину, в этот момент оставалась такой же невозможной, как и на протяжении всей его биографии. Он мечтал о победе в Великой войне континентов, но единственным местом, где шла эта война, были его голова и его тексты.