Сегодня Кулганек не торопился на службу. Он предупредил начальство о том, что его машина встала колом, как старый упрямый осёл, который из вредности и упрямства не желает двигаться ни в какую сторону и ни за какие коврижки. Проблема возникла прямо во дворе многоэтажного дома, где проживала семья детектива. Болеслав вызвал эвакуатор и отогнал свою «Шкоду» в гараж на ремонт, а сам отправился исполнять трудовую деятельность на общественном транспорте. Ему не хотелось никуда торопиться. Болеслав уткнулся в окно автобуса и радовался всему — тому, что пришла весна, ветки сирени набрали цвет и цветущая сакура окрасила улицы в густо розовый цвет. Он родился в Праге, но в апреле каждый раз его сердце наполнялось восторгом и ликованием от невероятной красоты. Ещё Кулганек ждал отпуск. На этих мыслях Болеслав споткнулся. Жена уже собирала чемоданы, а он поставил себе цель найти сначала убийцу русского, а уже потом можно и на пирамиды Хеопса настроиться. Жене детектив ничего не говорил, но она знала его как облупленного. Подозрения в том, что муж чего-то не договаривает, терзали душу, но она ничего не спрашивала. Всё равно он ничего не скажет. Вот такой у него характер. Самый что ни на есть отличный для служивого человека и не совсем удобный для жизни в семье. Жена знала, что между обязанностями в семье и трудовыми обязанностями, пан детектив выберет последнее. Кулганек и сам был не рад тому, что служба забирает так много времени. Он мало внимания уделял сыновьям, не достаточно проводил с ними время, не играл в хоккей и не появлялся в школе, когда они шалили. Болеслав выбрал именно ту женщину, которая безропотно и ответственно несла службу в семейном тылу. Кулганек решил для себя, что наверстает упущенное с внуками. Вот пойдёт на пенсию и обязательно превратиться в заботливого мужа, отца и деда.

Он только вошёл в кабинет, как в дверь постучали.

— Разрешите? — молодой светловолосый следователь, которого он встретил первый раз на месте преступления, переступил порог и вытянулся в струну. — Пан детектив разрешите доложить?

— Давай, заходи, докладывай, — немного развязно махнул рукой Болеслав. Он ещё находился в романтическом настроении от вида цветущей сакуры. Детективу несколько раз приходилось сталкиваться с молодым следователем, который после обучения совсем недавно появился в полицейском управлении. Он напряг память, вспоминая его имя. — Докладывайте Франтишек, — Кулганек прокашлялся и настроился на рабочую волну.

— Я обнаружил два подобных случая. Они схожи с нашим убийством. Один произошёл в Южноморавском крае неподалёку от Брно месяца назад. И второй в Устецком крае прямо в городе Усти-над-Лабем. Прошло две недели, как случайный свидетель обнаружил обезображенный труп.

— Стоп, — нахмурился Кулганек. С него слетела романтика, как в ветреную погоду слетают розовые лепестки с вишнёвых деревьев. — Ты ничего не путаешь?

— Никак нет, — следователь подошёл к столу и положил жидкую стопку листков. — Вот сами посмотрите.

Кулганек замолк на несколько минут, сверля глазами бумаги. Он менял печатные листки местами и снова возвращался к прочитанному.

— Почему об этом докладываешь ты, а не служаки из аналитического отдела?

— Не могу знать, — снова вытянулся полицейский. — Вероятно такой задачи перед ними не стояло.

— Вот же какая дрянь! — Кулганек нервно потёр подбородок, поднялся и подошёл к окну. — Не хватало нам сейчас маньяка! — он вернулся за стол и указал рукой на стул напротив. — Давай с самого начала.

Следователь сел с прямой спиной и кивнул в сторону листков.

— Убиты два молодых человека примерно одинаковым способом. Подробностей нет. Я не связывался с полицией в Брно и в Усти-над-Лабем. Сначала решил поговорить с вами. Все дела внесены в базу, но подробности надо выяснять на месте. Трагедии произошли в разных краях, поэтому их не соединили в одно уголовное производство.

— Что-то я не припомню таких примеров серийных убийц, которые охотились на мужчин. Обычно жертвами становятся женщины, и как правило, падшие.

— В семидесятые- восьмидесятые годы прошлого века в Англии орудовал маньяк Деннис Нильсен, — Франтишек оживился. Его глаза загорелись. — Это самый известный серийник после Джека Потрошителя. Его называли маньяком с добрыми глазами. Он был спокойным ребёнком. Агрессию ни к людям, ни к животным не проявлял. В детстве перенёс психологическую травму. В шесть лет он провёл рядом с мёртвым дедом несколько часов. А в восемь чуть не утонул и стал объектом сексуального насилия со стороны своего спасителя. Со слов преступника именно эти два события и привели его к «смерти эмоциональной». Первое убийство маньяк совершил потому, что боялся оставаться один в новогоднюю ночь. Он галстуком задушил четырнадцатилетнего мальчика, а потом довёл до окончательной смерти, утопив в ведре с водой. Следующее убийство произошло через год. Потом промежутки становились короче. В основном нападал на наркоманов, одиноких и пьяниц. Он заманивал мужчин хорошим ужином, выпивкой и дозой. Арестовали его случайно. У соседей засорилась сливная труба. Они вызвали сантехников. При очистке канализации рабочие нашли разложившиеся человеческие останки. Маньяк был рад, когда его арестовали. Ему хотелось поделиться впечатлениями от проделанной работы. Он приводил в ужас следователей своими откровениями, рассказывая, как усаживал мертвецов за праздничный стол, ел и смотрел телевизор. Он делал это лишь потому, чтобы не оставаться в одиночестве. Расчленял он мужчин нетрадиционной ориентации. Следствию удалось доказать шесть случаев. А сам маньяк утверждал, что разделался с пятнадцатью парнями. Вот такая история.

Следователь замолчал, давая старшему переварить информацию. В кабинете повисла тишина, которую наконец прервал Кулганек:

— Русский разве был геем? В протоколе вскрытия ничего об этом не сказано. Хотя существуют ли определённые характеристики, которые указывают на ориентацию? В России, я слышал, эта тема вообще под большим запретом.

— Не обязательно покойники имели тягу к не нормативным отношениям. Маньяком могли двигать разные причины для убийств.

— Давай сделаем так — ты отправишься в Южноморавский край, а я в Устецкий. Надо внимательно изучить дела и поговорить с детективами, которые ведут дела. Я так понимаю, что убийства не раскрыты? — Болеслав глянул на следователя.

— Кажется, в обоих направлениях есть подозреваемые. Но точно неизвестно, на каком уровне идёт расследование.

— Вот и выясним! Только сначала позвони в Брно и в Усть-над-Лабем. Предупреди, чтобы нас ждали. Потом подбросишь меня в автосервис. Моя машина забарахлила, — детектив глянул на наручные часы, — но уже должна быть готова.

Кулганек неожиданно обрадовался возможности вырваться из душного кабинета. В этом небольшом городке детективу уже приходилось бывать. Он запамятовал, с какой точно целью он посещал Усть-над-Лабем тогда, но точно помнил, что по работе. То ли опрашивал свидетеля, то ли его искал. Население города насчитывало чуть больше девяноста тысяч человек. Эта спокойная местность мало чем отличалась от других чешских поселений. Правда в городе имелось все возможные достопримечательности для туристов. Особенно привлекал зоопарк, куда тянулись родители с детьми из всех близлежащих городов и деревень. И главной достопримечательностью городка являлся роскошный замок, который расположился на крутой скале. В причудливом дворце сохранились все атрибуты средневековья — остроконечные крыши, залы с рыцарями в латах, сводчатые галереи и просторная смотровая площадка. В архитектурном плане город не впечатлял. В конце войны после бомбёжек, город превратился в руины. После восстановления главная площадь уже не вернула себе средневековое лицо. Из прошлых исторических зданий сохранился только костёл Вознесения Девы Марии, который чудом уцелел после бомбардировок. Кулганека не интересовали красоты, руины и музеи. Всю дорогу он думал о том, как взбаламутила тихий уютный город страшная трагедия с отрубленными руками и головой, отделённой от тела. В таких поселениях местные знают друг друга. Известие о том, что кто-то из знакомых, друзей а может вообще родственник страшный маньяк привёл в ужас обывателей.

Франтишек предупредил местную полицию о его приезде. Детектив преодолел расстояние в девяносто пять километров меньше, чем за час. Он проехал по центру города, где расположился большой базар. Фермеры со всей округи торговали прошлогодними консервированными помидорами, огурцами и артишоками. Самая части бойкая торговля развернулась там, где была выставлена рассада. Болеслав даже затормозил, рассматривая проклюнувшиеся цветы диковинных расцветок. Кулганек подумал про себя, что возвращаясь назад, обязательно приобретёт несколько горшков с петуньями и фиалками. Жена обрадуется. Ночи уже тёплые и она уже вычистила длинную лоджию перед тем, как оформить живыми цветами.

При входе в управление полиции его встретил высокий, худой и рыжеволосый мужик в форме непонятного возраста. Увидев детектива, который по-деловому развернул удостоверение, худой растянул рот в улыбке. Его возраст сразу определился. Парню исполнилось тридцать лет максимум.

— Как добрались, пан детектив? Может для начала кофе или чай? — рыжий старался быть гостеприимным. Он спохватился. — Я капитан Томаш Зденек, — он протянул руку.

Кулганек пожал сухую и сильную ладонь, не удержался и тоже заулыбался в ответ.

— О такой молодой и уже капитан.

Томаш смущённо мотнул головой и в его лицо, покрытое веснушками, добавилась краска. Он огляделся — не заметил ли его смущение кто-то из коллег. Однако в здании происходила деловая суета и никто из сослуживцев не обратил на них никакого внимания.

— Не будем терять время пан капитан, — детектив перешёл на серьёзную волну, считая дежурное приветствие выполненным. — Давайте ближе к делу.

— Тогда пройдёмте в кабинет, — широко раскрылатился перед гостем капитан и указал на дверь в глубине коридора.

Коллеги расположились за столом в светлой комнате, где кроме пальмы в кадушке не имелось ничего лишнего, лишь стол с компьютером, стулья и шкаф с документами. Пражский детектив подумал, что в его кабинете творится форменный бардак. Стол завален бумагами и в папках нет такого образцового порядка.

— Вы поясните, что конкретно интересует, чтобы я не размазывал историю по времени, — засуетился капитан, вынимая папки из шкафа. — Из Праги вас привело расследование с расчленённым телом?

— Именно, — отвлёкся от просмотра кабинетного дизайна Кулганек. — Давайте с самого начала. Кто обнаружил тело, когда и какие следствия вы предприняли в поиске убийцы.

— Значит так, — прокашлялся Зденек. — Произошло это две недели тому назад. Тело обнаружил собачник. Он гулял со своим псом рано утром. Когда они отошли за дома, хозяин спустил собаку с поводка. Та ринулась в кусты и начала неистово лаять. Молодой парень — владелец животного полез в заросли следом за питомцем. Он оттащил пса, который неистово лаял и увидел тело без кистей рук. Другие части тела — кисти рук я имею в виду, мы обнаружили неподалёку в овраге.

— Подожди, а голова была на месте? — приостановил рассказ капитана Кулганек. — В смысле не отделена от туловища?

— Голова находилась там, где положено, — капитан остановил взгляд на лице Болеслава. Его распирало любопытство. Он понимал что коллега задаёт вопросы не из праздного интереса. Но полицейский из периферийного городка проглотил встречный вопрос и продолжил повествование. — Убийца отрубил лишь руки. Дальше действовали по протоколу. Осмотр места преступления ничего не дал. Мужчина не имел при себе никаких документов. Но его опознали местные фермеры по фотографии. Покойный не имел постоянного места жительства. Опустившийся на самое дно бывший наркоман Криштоф Лабеш тридцати пяти лет от роду промышлял, где придётся. Он местный из пригорода. Тридцать семь лет. Покинул дом в семнадцать, тогда и отправился по кривой дорожке. Завёл дружбу с наркоманами и начал воровать. Однако каким-то чудом он ни разу не попал в поле зрения правоохранительных органов. Мы нашли его пожилых родителей, которые не очень оплакивали сына. Там и семейка такая, мать с отцом любители выпить. По сути родители Лабеш давно потеряла парня. Зимой он пробирался на какую-нибудь дачу и устраивал лежбище там. Весной оттаивал и выходил к людям. Для него всегда находилась работа. Несмотря на болезненный вид и худобу, у парня ещё сохранялась сила в теле. Местным фермерам нужны были рабочие руки, — капитан смутился, — ох, простите, получился каламбур не совсем удачный. А этот парень мог работать за похлёбку и за бутылку. Мы опросили местных фермеров, но они ещё не видели его в этом году.

— Вы находились на месте преступления?

— Да. Но дело вёл детектив Марек Любовишский. Его нет на месте. Он сейчас в отпуске. Мне поручено ввести вас в курс дела.

— Дело не закрыто, убийца не найден, время уходит, а детектив Любовишский отправился в отпуск? Круто всё у вас устроено.

— Да почему же, убийца арестован и ждёт суда.

— Да ладно! И кто этот упырь?

— Я сейчас подойду к этому моменту, — учтиво тормознул прыть гостя капитан. — После вскрытия выяснилось, что мужик перед смертью ел хороший сыр камамбер и пил сливовицу. Напиток не из магазина, а произведён кем-то из местных. Крепость у алкоголя около шестидесяти градусов и качество напитка хорошее. Как вы понимаете, выяснить производителя невозможно. Сливовицу гонит каждый второй фермер. Дело житейское. Но никто не сознается в том, что барыжит левым алкоголем.

— То есть не момент смерти бомж был попросту пьян?

— Не то слово! Он напился в дупель! Наверное мог лишиться головы и не заметить потери, — кивнул Томаш. — В крови эксперты нашли ещё сильнодействующие препараты, которые попали в организм с алкоголем. С кем парень делил стол и закуску не могли выяснить до последнего. Вот неделю тому назад объявился свидетель, который видел покойного вместе с таким же забулдыгой. Убийцу взяли. Им оказался местный неудачник и опустившийся человек. Только этого из последних сил терпела жена. То есть у него имелся угол и еда. Следствию удалось доказать, что эти двое вместе собутыльничали как раз накануне смерти Томаша. На допросах подозреваемый соглашался, мол пил с товарищем что-то крепкое, только сыр не ел и когда уходил домой, то приятель был ещё жив. На вопрос, кто угощал, убийца сообщил, что поляну накрывал дружок на какой-то даче.

— Это место обнаружили?

— Да. В небольшом доме, где настоящие хозяева хранят свой садовый инвентарь, мы нашли остатки застолья. И пили приятели дешёвый самогон, закусывали простым хлебом. А в желудке у покойного обнаружился алкоголь другого качества.

— И вы проигнорировали утверждение алкаша, всё-таки его задержали и определили в убийцы?

— Мало ли что может сказать забулдыга. Веры ему нет. Он мог убить, глазом не моргнув.

— Вас не смутило наличие дорого сыра? Камамбер стоит около ста пятидесяти чешских крон. Откуда у алкашей такие деньги?

Рыжий капитан пожал плечами.

— Следствие вёл Марек Любовишский. Он определял мотивы преступника. Я в расследовании числился статистом. То есть принеси-подай. Меня самого напрягали некоторые нестыковки и неувязки. Только детектива Любовишского не интересовало чьё-то мнение.

— Скажите, а покойный имел нетрадиционную ориентацию? Близкие его как-то характеризуют?

— Нет, — с задумчивым видом покачал головой капитан. — Да кто бы связался с опущенным человеком. По результатам вскрытия видно, что у него имелся целый букет заболеваний. Покойный прожил бы на этой земле не больше двух лет. Ну, при том уровне жизни, к которому он уже привык.

— Неделю тому назад, — задумчиво проговорил Кулганек. — Так вы сразу взяли подозреваемого?

— Ну, да. Как свидетель указал на пьянчугу, так мы сразу забрали его из дома. В тот момент он находился в глубоком запое. Оплакивал смерть собутыльника.

— Это не может быть наш убийца, — проговорил детектив и спохватился. Он понял, что сболтнул лишнего и решил пояснить. — Пять дней назад в Праге произошло аналогичное преступление. Только преступник помимо прочего лишил человека и головы. Вы мне можете сделать копии патологоанатомической экспертизы и фотографии с места преступления? Надо сравнить способы отчленения частей тела.

— Конечно, — с готовностью согласился капитан и подскочил.

— Вы выяснили, где произошло преступление? Точное место, где преступник резал жертву?

— Да всё в тех же кустах. Только покойник пришёл своими ногами. Следов волочения не обнаружилось. Так же мы не нашли бутылку от сливовицы и обёртки от сыра. Вероятно улики забрал с собой убийца. И вообще нет никакого смысла так жестоко расправляться с человеком, который никому не приносил вреда. Да небо мужик коптил зря, ни детей, ни семьи не завёл, но это его выбор. Не убивать же за это. И богатства после себя не оставил, и наследство бы не получил.

— Вот и я думаю, зачем?

— Такое мог сотворить только маньяк. Именно в их головах роятся больные мысли. Такие пытаются очистить мир от скверны.

Кулганек с большим интересом посмотрел на капитана. Ход его мыслей удивил детектива. Оказывается и в глубинках есть толковые сотрудники. А может просто фантазёры? Он поднялся со словами:

— Я заеду на рынок. Хочу купить рассаду цветов для жены. Здесь я заметил удивительные расцветки. В Праге такие Анютины глазки не купишь и петунии тоже.

— Это правда, — заулыбался капитан Зденек. — Местные цветоводы изощряются друг перед другом. Каждый год появляются новые сорта цветов. К нам приезжают цветоводы из Польши, Германии и даже Австрии.

Кулганек отсутствовал около двух часов. Когда из управления он вернулся в город, то понял, что основательно проголодался. Солнце грело от души. Над булыжными мостовыми плыли запахи свежей зелени и тянуло ароматом свежих булочек. Болеслав снял куртку и вытер пот. Он решил перекусить в небольшом кафе неподалёку от рынка. Пришлось урезонивать собственные аппетиты. Кулганек желал пива. Он обожал «Старопрамен», но пришлось ограничиться свиной рулькой с овощами. Трапеза насытила желудок и странным образом привнесла оптимизм в душу. Если местный детектив уже закрыл дело и отправился в отпуск, то он — сыщик со стажем просто обязан найти упыря в короткие сроки. Детектив вернулся в управление, где его уже ждал Зденек. В кабинете он протянул папку с документами коллеге из Праги.

— Вот здесь всё, что у нас есть по этому убийству. Скажу честно, народ находился в шоке несколько дней. Местный журналист пронюхал о кровавой бойне и сунул заметку в газету. Жители не на шутку испугались. Мы живём здесь тихо. Неприятности, конечно, случаются, но это так по-мелочи. И убийства происходят, но такое в первый раз. Надеюсь, в последний. Вот представьте, что наркоман и забулдыга никому не был нужен при жизни, а когда помер, народ собрался возле управления и начал требовать смертной казни для убийцы. То есть грешить мы можем все и от преступлений никто не застрахован. Вот только черту переходить не надо, то есть расчленять нельзя даже опустившихся людей.

— Послушайте капитан, — детектив сообразил. — Я могу увидеть предполагаемого убийцу? Он ещё у вас?

— Да здесь. Ждёт суда. А куда его девать? Я могу его в кабинет доставить.

— Приводить не надо. Хочу посмотреть на того, кто мог такое сотворить.

Капитан повёл Кулганека по лабиринтам коридоров. Возле одной двери он открыл окно, отошёл в сторону и мотнул головой.

— Вон он ничтожный сидит.

Детективу пришлось согнуться почти пополам. Окошко находилось на уровне его живота. Болеслав вгляделся в тело, которое забившись в угол камеры, тряслось. Щуплая фигура мужика ходила ходуном. Ладони он зажал между коленей, а давно не стриженная голова мелко тряслась.

— Чего он весь, как на шарнирах? — детектив выпрямился и подозрительно глянул на Зденека. — Вы к нему запрещённых приёмов не применяли?

— Что вы! — возмутился капитан. — Это он трясётся от алкогольного синдрома. Никак в себя прийти не может после многолетней пьянки. Не ест ничего, только воду глушит. Как бы сам ласты не склеил. Я наказал приглядывать за ним. Если совсем загибаться начнёт, тогда пригласим врача.

— И вы здесь все считаете, что он мог расчленить человека? Тщедушный забулдыга в состоянии пырнуть ножом, бутылку об голову разбить, но чтобы резать кисти рук, для этого нужна сила и выдержка.

— Детектив Марек Любовишский думает по-другому, — увильнул от ответа капитан.

Мысленно он соглашался с гостем из Праги. Только его мнение никто не спрашивал. Начальство так решило, доложило наверх и радостно отправилось на отдых. А он что? Маленький винтик в правоохранительной машине. Зденек решился и задал вопрос детективу:

— А вас почему интересует это дело? Аж из самой столицы прикатили.

— Я уже говорил капитан, что у нас произошёл подобный случай. Только вместе с кистями рук мужик лишился и головы. А в остальном всё очень похоже. Если совпадёт препарат, который попал в организм покойного до убийства, тогда можно будет с уверенностью утверждать, что вот этот ханурик никого не убивал. Потому что он у вас неделю сидит, а убийство в Праге произошло пять дней тому назад.

В управление Кулганек вернулся после обеда. Он мог бы сразу ехать домой, но решил дождаться следователя, который выяснял подробности убийства в предместьях Брно. Детектив прикинул, чтобы добраться в оба конца, коллеге понадобится как минимум пять часов. Кулганек не хотел тратить время на пустое ожидание. Он отправился к эксперту. Пожилой высокий криминалист сидел в кабинете, уткнувшись в бумаги. Кулганек постучал костяшками пальцев о косяк, привлекая к себе внимание.

— Не отвлекаю? — для проформы спросил детектив и шагнул внутрь.

— Отвлекаешь, — криминалист оторвал взгляд от бумаг. — С чем пришёл?

— Да вот принёс протоколы осмотра тела и вскрытия. В городе Усти-над-Лабем произошло подобное убийство.

— Подобное чему? Ты думаешь у меня твой труп единственный?

Кулганек заметил раздражение коллеги, но решил двигать на пролом. Он придвинул стул, сел напротив криминалиста и протянул папку со словами:

— Мужика чем-то опоили и оттяпали кисти рук. Надо сравнить манеру отчленения и сравнить состав препаратов.

— А сам почему не займёшься? Достань своё дело и открой эту папку. Чтобы сравнить много ума не надо.

— Лучше вас это никто не сделает, — Болеслав добавил в голос патоки. — В соседнем районе уже и убийцу нашли. Но что-то я не верю в его вину. Уж больно тщедушный, ещё и алкаш.

— В нашей с тобой работе нет понятия верю или не верю. За этим в храм надо идти. А мы имеем дело с точными предметами. Мужика, которого нашли в Фиате, убивал человек крепкий и роста выше среднего.

— Я вот думаю, что зря мы так рано отправили тело в Россию, — с сожалением покачал головой детектив.

— От того, что он лежал бы здесь дольше, русский вряд ли уже заговорил. Я вытянул из трупа всё что можно, — махнул рукой криминалист с мрачным сарказмом. — Давай уже сюда протоколы. Но результат сообщу только завтра ближе к обеду.

— Годится, — кивнул детектив. — Но это ещё не всё. Помните этого молодого следователя. Он недавно у нас работает. Так вот именно он раскопал эти истории с отрубленными конечностями. Ещё один подобный труп нашёлся в пригороде Брно. Франтишек поехал туда. И тоже привезёт копии протоколов.

— Ты хочешь сказать, что орудует маньяк?

— Смотря какие результаты выдадите вы. Если психотропный препарат один и тот же, и способ отчленения схож, то к гадалке ходить не надо.

— Сочувствую, — бросил криминалист. — Если такой большой территориальный разброс, то надо искать человека мобильного. То есть он не привязан к одному месту работы.

Кулганеку хотелось ответить. Мол сам разберусь! Не пальцем деланный. Но он сдержался. Детектив давно знал криминалиста. Они уже долгое время служили вместе. Болеслав догадывался что коллега сам страдает от своего несносного характера. Поэтому напрягать обстановку ответными колкостями не стал. Он поднялся и направился к двери, на ходу бросив:

— Завтра зайду в обед.

Возле кабинета его дожидался Франтишек. Он сидел на стуле в длинном коридоре и просматривал телефон. При появлении старшего коллеги, парень подскочил, забыв о том, что на коленях у него лежала папка. Листки разлетелись по полу и служака резво начал собирать материалы, которые привёз из Брно.

— Молодец, что заехал в управление, — похвалил коллегу Кулганек. — Сделал копии протоколов?

— А как же! — Франтишек быстро засунул листы в папку, от чего они торчали неровными краями. — И фотографии с места преступления на флешку сбросил.

Детектив открыл дверь, прошёл к столу, но не стал садиться, а остановился возле окна.

— Докладывай.

Молодой следователь вынул листки и разложил на столе, как карты, пытаясь рассортировать их.

— Давай не будем терять время. Сегодня день тяжёлый. Ты мне расскажи своими словами. А после отнеси протоколы криминалисту. Он попробует или соединить все три убийства, или докажет, что орудовали три разных человека. Во что я не верю. Не может быть таких совпадений.

— Значит так. Месяц назад на остановке в пригороде Брно пассажир обнаружил тело мужчины. В том районе находятся загородные дома, дачи с участками и тепличные хозяйства, которые занимаются разведением цветов. В то время ещё лежал снег и в то посеение автобусы ходили два раза в день — утром и вечером. Там почти никто не живёт и пассажиров мало. Оживление начинается весной, когда дачники с коробами, рассадами и удобрениями тянутся к своим грядкам. Так вот один мужик рано утром отправился за провизией в город. На остановке увидел тело. Человек устроился в углу на скамейке и словно дремал. На голове капюшон, лицо укутано шарфом, руки из-под рукавов куртки не видно. Когда подошёл автобус, свидетель торкнул пассажира, мол не спи, следующий автобус только вечером. Когда тело завалилось, перепуганный дядька позвал шофёра, а тот вызвал полицию. К мертвяку они не прикасались. Сразу сообразили, что это труп.

— А что этот мужик, который тело обнаружил, делал в тех местах?

— Он писатель. Имеет дачу, пишет там в тишине и покое. Идеальное место для творца.

— И для убийцы тоже место что надо. Свидетелей нет, никто не помешает. Подробности есть?

— О да. Когда приехал наряд, полиция очумела от увиденного — лицо обезображено до неузнаваемости, кистей рук нет. Документов и телефона при покойнике тоже не нашлось. Из-за того, что лицо было испорчено и отпечатки не возможно идентифицировать, долго не могли установить личность. Когда начали проверять базу на предмет пропавших без вести, нашлось одно заявление от жительницы Брно. Она искала сожителя Павла Гавела. Её заявление чудом сохранилось в базе, потому что не от близких родственников никакие формуляры не принимаются и не являются основанием для возбуждения поиска. Следователь обрати внимание на схожесть в описании. Рост, вес, возраст и некоторые приметы в виде родинок оказались такими же, как и у мужчины с остановки. Женщина не сразу обратилась в полицию. Пара не проживала вместе, а встречалась периодически, поэтому барышня не сразу насторожилась.

— Так пропал при каких обстоятельствах? — поторопил Кулганек.

— Женщина вспомнила, что сожитель собирался поехать к приятелю как раз в сторону дачного посёлка. Следователь нашёл этого товарища. Тот сообщил, что ждал друга, накрыл на стол, но не дождался. В связи с этим определили точную дату смерти. На ту холодную остановку тело переместилось лишь на следующий день. К моменту обнаружения Гавел был мёртв больше двадцати четырёх часов.

— Следователь нашёл, где находился труп сутки?

— Нет. Но у них появилась зацепка, хотя она пока не дала никаких результатов. Мужик ушёл из своего дома рано утром. Соседка подтвердила. Она встретила его в подъезде. Покойный не стал брать свою машину. Он знал, что едет на встречу с другом и алкоголем. Следственная группа выяснила, что на автобус мужик не попал. Общественный транспорт стоял на приколе из-за поломки. Шофёр выехал в рейс с опозданием на час. Полицейские пришли к выводу — мужчина поймал попутку. И вот тут происходит пауза. В этом направлении нет камер наблюдения и стационарных пунктов видео фиксации по определению превышения скоростного режима.

— И судя по тому, что у покойного имелась дама сердца, он не был геем.

— Не был, — подтвердил Франтишек. — Мало того, по свидетельствам соседей, мужик женский пол любил. С сожительницей сходиться не торопился, потому что помимо неё у него имелись и другие дамы сердца. Он приглашал их к себе домой. Жил мужик незаметно, работал в конструкторском бюро на машиностроительном заводе. Этакий воспитанный интеллигент.

— Да уж. В тихом омуте черти водятся.

— Он действительно жил обособленно. Кроме любвеобильности других ярко выраженных пороков не имел. Выпить, правда, любил, а кто не любит?

— Проверили того писателя, который обнаружил труп? — детектив пытался найти промахи в расследовании. Скорее не промахи, а упущения. — Мало ли, чем чёрт не шутит.

— Обязательно! Следственная группа побывала на той даче, где он занимается творчеством. Но только время зря потратила.

— В расследовании нет ничего пустого. Это так же, как золото в песке искать. Надо просеять горы, чтобы значимые кусочки обнаружить, — Кулганек повернулся и глянул в окно. На город опускались сумерки. Через приоткрытое окно раздался переливчатый звон. Астрономические часы «Орлой» на Староместской площади пробили девять вечера. Детектив вздохнул и вернулся к разговору. — Что пил, что ел перед смертью?

— Что и в нашем случае. Утром не завтракал, поехал на голодный желудок. А вот по дороге угостился водой с парализующими препаратами.

— Криштоф Лабеш тридцать пять лет, товарищ Ёлкин тридцать два года, Павлу Гавелу сколько лет?

— Тридцать девять. Все жертвы примерно одного возраста.

— Дело дрянь. Серия у нас. Если мы его не поймаем, то убийства продолжатся. Ладно, — безрадостно вздохнул детектив, — для начала нужно выяснить один убийца или все разные. Страшные дела творятся.

— А я не верю, — эхом отозвался Франтишек.

— Как говорит наш криминалист это в храм за верой, а мы работаем с вещами точными, — удручённо усмехнулся Кулганек. Он сам находился в тупике. Ну, обнаружат они сходство всех трёх случаев и что? Преступник не оставил никаких улик. А самое главное, непонятен мотив. — Во что ты не веришь?

— На маньяка убийца не тянет. Тут что-то другое.

— В смысле? — заинтересовался детектив. — Что имеешь в виду?

— Зачем он лишает жизни разных людей? Я понимаю, если бы все были асоциальными. Например геи, наркоманы, тунеядцы. Один бизнесмен из России, другой на заводе пахал, третий правда опустившийся был человек. И никак все они не связаны между собой. Ну просто ничего общего, — Франтишеку льстило внимание старшего коллеги. Он продолжил воодушевлённо выкладывать свои соображения. — А если предположить в качестве бреда, что убийце нужен только один. Он прикрывается серией. Может он ещё не добрался до того, кто нужен и вся свистопляска ещё впереди?

— На сегодня достаточно. Иначе мы с тобой договоримся до теории международного заговора.

— Первый труп он обезобразил и лишил рук, второй тоже лишил кистей, а третьему голову отсёк, — не унимался следователь. — Значит, на четвёртом мы не найдём ещё какой-то части тела? Он не следит за жертвой, не преследует её, а вступает в контакт, располагает к себе. Ему верят, берут из его рук воду с препаратами.

— Ой, у меня же цветы в машине засохнут, — Болеслав оторвался от подоконника. — И жена ждёт. Обещал к ужину появиться, а сам даже не позвонил.

Кулганек тихо открыл двери своими ключами и вошёл в квартиру. Он услышал звук работающего телевизора, а нос уловил аромат чеснока, тмина майорана и копчёностей. По запаху Болеслав догадался, что жена приготовила суп «Чеснечка». На душе стало тепло. Он снял куртку, скинул ботинки в прихожей, там же оставил все мысли о работе и вошёл в комнату. Жена вышла на встречу, сначала уткнулась носом ему в грудь, потом подняла голову и посмотрела на мужа.

— Мы уже поели. Не знали, когда ты вернёшься. Так что ужинай один.

— Мой любимый суп?

— Ага, — женщина улыбнулась.

— И сыр добавила?

— Обязательно!

Кулганек направился на кухню, но жена сзади зацепила его за брючный ремень и строго произнесла:

— Сначала в ванную. Марш мыть руки.

Болеслав на службе вёл себя словно строгий босс, а дома всегда чувствовал себя старшим сыном.

— Где ребята? — детектив мыл руки и в зеркало смотрел на жену, которая ждала его, держа в руках полотенце. — Они дома?

— А где им быть? У себя в комнатах. Каждый занимается своим делом.

После ужина Кулганек нарядился в пижаму и расположился возле телевизора. Только через десять минут его неумолимо потянуло в сон. Он чмокнул жену и направился в спальню. Уже устроив под головой подушку, он вспомнил про рассаду. Мысли текли лениво.

«Ничего с ней за ночь не случится, — подумал Болеслав. — уже не так холодно, тем более горшки в машине. Цветы без воды не окочурятся окончательно, немного завянут, но это ерунда. Завтра жена сбрызнет.»

Он провалился в сон, но что-то кольнуло его. Какая-то неуловимая мысль пробежала, как сороконожка. Кулганек открыл глаза и задумался. Он понял, что кружит где-то рядом, но никак не может уловить что-то важное. Он начал перебирать день с самого начала, но сороконожка, пощекотав мозг множеством лапок уже исчезла из виду. Утром, умываясь, он понял, какую именно догадку упустил перед сном.