Его кабинет в Треххатке украсился третьим экспонатом: к кепке капитана Узденцова из московского ФСБ и шапочке-пирожку Маккоя добавилась вязаная шапочка Гаврилы — так звали братка, получившего шваброй по шее. На требование Стаса отдать ему ТТ Копылов ответил категорическим отказом:

— Это моя законная мародерская добыча.

Сообщил лишь номер пистолета. Как и следовало ожидать, данное оружие ни за кем и нигде не числилось, этакий артефакт черных копателей.

— Лукачцы согласились пока тебя не трогать, при условии возвращения их волыны, — чуть позже сообщила Ева об итогах закулисных переговоров.

— Передай, что я на месяц арендую их стрелялку, а потом мы встретимся и все уладим, — выдвинул свои условия Алекс.

Зато теперь в Инкубаторе появился самый железный повод снабдить телохранителями не только робких мелкобритов, но и самого Валета. Накануне дня прилета гостей они и нарисовались в Палате № 7.

— Это Глеб, а это Игорь, — представила Девушка Бонда неброских сухощавых парней лет тридцати. — Они заодно и техникой займутся. (Сие наверно должно было означать прослушку мелкобритов.)

Парни смотрели на отельера с выражением своего неоспоримого превосходства, что неприятно задело Алекса.

— А как у вас насчет настоящих стрелялок?

— Показать? — тот, что Глеб приоткрыл свой пиджак, под которым виднелась кобура скрытого ношения.

— И сколько мне это будет стоить?

— Все по официальному курсу, — Ева подала ему договор с охранной фирмой. — По семьсот долларов в месяц на каждого. Плюс триста долларов аренда отдельной машины.

— Нетушки. Никакой отдельной машины, на метро и на своих двоих.

— А как завтра поедем встречать дорогих гостей? — напомнила она.

— В Пулково все вместе, а назад все лишние на такси. Ты же хвастала, что у тебя есть своя машина, вот и используй. За бензин я заплачу.

— Я же говорила, жмот он еще тот, — пожаловалась парням младшая шпионка.

Чтобы не выйти из данного образа, с размещением Глеба-Игоря Алекс тоже не стал шиковать. Произвел первое увольнение: выгнал любителя бонусов Илью за то, что тот во время стычки с лукачцами даже не выглянул из вахтерской, а на его место определил обоих секьюрити, мол, пока один следит за мониторами, второй будет барражировать по отелю или гонять чаи в буфете.

Мелкобритов ожидалось четверо, но неизвестно было, сколько будет багажа, поэтому Алекс с Евой и с секьюрити отправились их встречать на двух машинах. С аналогичной табличкой встречал учителей и уже знакомый представитель английского консульства, так что получилось аж три встречающих машины. Катафалк выглядел приличней других авто, и вся четверка прибывших англичан загрузилась в него. У троих из них было лишь по одному чемодану, и только у Грэйс или Зондерши, как за глаза сразу окрестил Алекс старшую менторшу, оказалось три баула.

Два парня и девушка, хоть и знали три десятка русских фраз, в России были впервые, Зондерша во всех смыслах являлась бывалым человеком, да и по-русски говорила достаточно свободно, и по дороге охотно давала своим молодым коллегам нужные разъяснения. У Алекса она спрашивала лишь о контингенте будущих учеников. Тут похвастать особо было нечем. Несмотря на двести расклеенных по округе рекламок, на курсы Лэнгвидж Скул записалось всего полтора десятка человек. Тут же последовало распоряжение Грэйс объявить, что два первых занятия будут бесплатными:

— Как вы думаете, это улучшит набор?

— Безусловно, — согласился Копылов. — Хорошо бы еще снизить оплату. Сейчас в Питере несколько сотен таких курсов. Все они сильно дешевле.

— Насколько я знаю, международный сертификат могут выдать не больше десяти из них, — холодно отвечала Грэйс.

«Бирема» произвела на англичан вполне благоприятное впечатление, особенно двадцати двумя градусами на коридорном термометре, набором горячительных напитков в Буфете, тренажерным залом и бильярдной. Позже добавились восторги по поводу быстрого интернета в Интернетной и наличием в номерах телеканалов с Би-би-си и СNN. Лишь Грэйс была недовольна тем, что классы все еще должным образом не оборудованы.

— Мы с вами завтра поедем куда надо и привезем все, что вы выберете. Сам я на это не решился, — объяснял с успокаивающей улыбкой Алекс.

Несколько дней ушло на адаптацию гостей. Пока Томас, Юджин и Оливия под присмотром Евы и одного из охранников вояжировали по музеям и музтеатрам, Копылов с Зондершей занимались делами завхозными: завозили столы, стулья, классные доски, развешивали картинки из английской жизни, выставляли учебные пособия, принимали абитуриентов, часть из которых Грэйс тут же тестировала для определения их знания инглиша. Порядком удивило Алекса требование установить в трех классах жучки прослушки, а в четвертом еще и скрытое видеонаблюдение. Он едва не сказанул, что все нужные жучки уже и так стоят, где надо. Спорить особо не спорил, лишь со вздохом расставался с очередными «франклинами» — Грэйс удалось повесить на него большую часть расходов. Сделанные преображения сразу же пошли Лэнгвидж Скул на пользу. Приходящие по объявлению люди сильно впечатлялись от нарядной и деловой учебной обстановки, а присутствие молодых симпатичных англичан и быстрый языковой опрос стопроцентно внедрял их на первые бесплатные занятия.

Сам Алекс сперва старался относиться к «миссионерам», как называла их Ева, в духе невозмутимого английского дворецкого, но когда пошли совсем уж ничтожные придирки к отелю и кормежке в нем, не выдержал и просто переехал в свою Треххатку на Выборгском, сгрузив все разборки на Еву и персонал гостиницы. Его уловка оправдала себя. Когда теперь он появлялся в «Биреме» ближе к ланчу, все четверо преподов обращались к нему уже не как к простому исполнителю, а как к боссу над этими исполнителями, что называется, почувствуйте разницу.