Сяо Хайян вздрогнул:

– Что ты сказала?

Фэй Ду жестом велел ему молчать и заговорил сам:

– Слышала? От кого? Насколько я помню, мы не разглашали имя убийцы.

– Д-девушка в управлении спросила, видела ли я мужчину лет сорока со злым лицом, длинным, будто накладным, подбородком и косыми глазами.

Они задавали этот вопрос всем сбежавшим школьникам и намеренно не называли преступника по имени. Если подростки что-то припоминали, то им показывали снимок и фоторобот Лу Гошэна. Однако Ван Сяо, похоже, имела в виду не это.

– Я не выходила из мотеля и не видела его, но… – Ван Сяо замялась. – Я не уверена…

– Ничего, – мягко произнёс Фэй Ду, – просто расскажи нам всё, что знаешь. Даже если ошибёшься, никто не станет тебя ругать.

– По воскресеньям нас отпускают домой, но мои родители работают в выходные и, чтобы я не тратила время впустую, запрещают мне приезжать. В тот день все ребята разошлись кто куда. Я осталась одна заниматься в классе, потом пошла в туалет, а когда собиралась выйти, услышала голоса Лян Юцзин и её подруг. – Ван Сяо сделала паузу. – Я… Я испугалась, что они опять начнут меня донимать, поэтому спряталась в кабинке и ждала, пока все уйдут. Девочки думали, что их никто не слышит, Лян Юцзин спросила: «Интересно, чем занимается друг Вэй Вэньчуаня? Весь такой из себя важный, зашёл всего на пять минут, даже воды не выпил и перчатки не снял».

Веки Сяо Хайяна дрогнули. Не пил и не снимал перчатки: видимо, боялся оставить ДНК и отпечатки пальцев.

– А её подруга ответила: «На большую шишку не похож, выглядит злобно, да ещё и глаза косят – жуть».

– Помнишь, когда это было? – поинтересовался Фэй Ду.

– Да, в начале ноября, в первые выходные. У Вэй Вэньчуаня как раз был день рождения, он позвал ребят отмечать.

– Фэн Бинь тоже был приглашён?

– Да, раньше они хорошо общались.

Трудно поверить, что после пятнадцати лет в бегах Лу Гошэн вдруг объявился на дне рождения школьника. В деле «триста двадцать семь» двое его подельников шли на преступления ради денег, и только он убивал ради извращённого удовольствия. Даже окажись Вэй Вэньчуань его родным сыном, такой законченный псих не удостоил бы его вниманием. Так для чего Лу Гошэн пришёл туда? По всей видимости, чтобы лично увидеть будущую жертву!

На тот момент Фэн Бинь уже общался с таинственным незнакомцем под ником «Передай привет Шатову» и вовсю планировал грандиозное разоблачение, не зная, что сам находится под прицелом.

– Ты знаешь, о каком месте шла речь? – спросил Фэй Ду.

– Нет, они не говорили.

Сяо Хайян нахмурился. Ван Сяо, подумав, добавила:

– Я слышала, как одна из девочек жаловалась, что у них в ресторане неправильный фо тяо цян[34]. Мол, кто добавляет туда бок-чой?[35] Это же просто смешно… Лян Юцзин нравится Вэй Вэньчуань, так что она сразу взбесилась и велела подруге помалкивать, раз та ничего не смыслит в кулинарии. Сказала, что это высокая кухня и повар сделал блюдо более полезным…

– «Мелодия дракона» в Бэйюане, – догадался Фэй Ду, услышав про бок-чой. – Спасибо, ты очень помогла.

В окнах двести четвёртой квартиры вдруг раздвинулись шторы. Девушка протёрла ладонью запотевшее стекло, и за железной решёткой показалось бледное измождённое лицо. Миловидные черты омрачал затравленный взгляд и отпечаток долгих страданий.

Повисла тишина. Ван Сяо долго молчала, но не бросала трубку, словно хотела сказать что-то ещё. Сяо Хайян едва не подпрыгивал на месте: ему не терпелось расправить крылья и вернуться в управление, а затем перевернуть «Мелодию дракона» вверх дном. Но то ли ему передалось спокойствие Фэй Ду, то ли ещё по какой-то причине он взглянул на Ван Сяо – и буря в груди начала стихать. Ему вдруг вспомнилось, как судачили соседи, указывая на пустую квартиру Гу Чжао четырнадцать лет назад; как он, ещё совсем мальчишка, бросился на них с кирпичом… Сяо Хайян не был героем. Каждый раз, когда он пытался дать отпор, соперник непременно укладывал его на землю, а после сама жизнь безжалостно топталась по спине.

Рыцари стояли на холодном пронизывающем ветру и ждали, пока заточённая в башне Рапунцель спустит из окна свои волосы.

– Я… Я некрасивая, учусь плохо, не умею ладить с людьми, – вдруг затараторила Ван Сяо. – Родители целыми днями пашут как проклятые. Говорят, что мы до сих пор живём в этой дыре только из-за меня. Постоянно твердят о том, что я должна стараться, а у меня не получается! Потрачено столько денег, а я теперь даже не знаю, смогу ли учиться дальше… Может, такой, как я, и вовсе не стоило рождаться на свет?

– Ты… – начал Фэй Ду, но Сяо Хайян его перебил.

– В детстве я был очень странным. – Он поймал на себе взгляд Фэй Ду и усмехнулся: – Да я и сейчас не лучше – видимо, такой уж от природы. Никто не хотел со мной дружить, с коллегами отношения тоже не клеятся. Когда родители разводились, отец указал на меня пальцем и сказал матери: «Оставь эту обузу себе, я дам тебе побольше денег…» От меня не было ни малейшей пользы. Только представь: я, полицейский, возвращался как-то после работы домой и увидел карманника. Я попытался его схватить, а он сбил меня с ног и удрал прямо из-под носа. Но даже после этого я не опустил руки. В конце концов, впереди целая жизнь, вдруг всё наладится?..

Ван Сяо прислонилась к окну и разрыдалась.

– Если однажды ты захочешь, чтобы обидчики получили по заслугам, не звони сто десять. Лучше сразу набери этот номер – я лично отвезу тебя в муниципальное управление, – пообещал Фэй Ду и подтолкнул Сяо Хайяна. – Идём.

Тот молча побрёл следом. Отогревшись в тёплом салоне автомобиля, он наконец собрался с духом и спросил:

– Что… Что мне сделать, чтобы вернуться в команду?

Фэй Ду не отвечал и с сосредоточенным видом смотрел на дорогу.

– Вы ведь сами говорили, что капитан Ло никому не сообщил о моём отстранении, – нервно добавил Очкарик. – У вас… так хорошо подвешен язык, можете… взглянуть на мою объяснительную и сказать, что лучше исправить?

– Думаешь, ваш босс развлекает себя чтением этих сочинений? – с улыбкой спросил Фэй Ду.

На лице молодого полицейского отразилось недоумение. Когда они миновали перекрёсток, Фэй Ду покачал головой, достал из кармана служебное удостоверение и бросил на колени ошарашенному Сяо Хайяну.

Тем временем Ло Вэньчжоу наблюдал за допросом Вэй Вэньчуаня через монитор. Перед лицом двух следователей пятнадцатилетний парень оставался всё так же непоколебим, не дрогнула даже его неизменная лёгкая улыбка в уголках губ.

– Вэй Вэньчуань, по словам свидетелей, ты как главарь школьной группировки регулярно подстрекал других к издевательствам, унижал и наносил телесные повреждения одноклассникам. Ты это признаёшь?

Парень пожал плечами, приподнял изящные брови и развёл руками:

– Группировки? Цзецзе[36], неужели у вас нет коллег, с которыми вы общаетесь чаще остальных? Если компания друзей-одноклассников – «группировка», тогда у вас с сослуживцами, получается, «банда»?

Лицо Лан Цяо потемнело.

– Кто кому здесь вопросы задаёт? Ещё слово не по делу, и я оформляю задержание.

Угроза не произвела на Вэй Вэньчуаня должного впечатления.

– Для ареста нужны основания, правда? Кого я унизил, кому навредил? У вас есть видео- или аудиозаписи, подтверждающие это? Вы проводили медицинское освидетельствование?

Тао Жань нахмурился:

– Вэй Вэньчуань, советую сменить тон. У нас есть неопровержимые доказательства твоей причастности к делу о сексуальном насилии. У тебя обеспеченная семья, хорошие оценки в школе, блестящие перспективы. Неужели ты хочешь испортить себе жизнь судимостью и провести несколько лет за решёткой?

– Кого насиловали? Ван Сяо? – Парень прикрыл ладонью половину лица и презрительно усмехнулся: – Не смешите, товарищ полицейский. Посмотрите на меня и на неё. Я бы со стыда сгорел, если бы случайно к ней прикоснулся. Какие у вас «неопровержимые доказательства»? Слова Ван Сяо? Боже, уроды и правда готовы пойти на всё, чтобы привлечь внимание.

– Хватит ломать комедию! Как ты объяснишь установку трекера на телефон одноклассницы?

На этот раз Вэй Вэньчуань оказался застигнут врасплох. На его лице проступили гнев и удивление, словно он поверить не мог, что Ся Сяонань посмела его предать. Впрочем, парень быстро взял себя в руки. Он откинулся на спинку стула и опустил веки.

– Вы про Ся Сяонань? Да, я это сделал. Она симпатичная девчонка, мне захотелось с ней немного поиграть. Ни о каком вторжении в личную жизнь тут речи нет: я не скрывался и установил программу прямо у неё на глазах. При желании Ся Сяонань всегда могла её удалить или, если не умеет, просто не пользоваться телефоном. Всё было по обоюдному согласию, разве это преступление?

– В таком случае почему ты не предоставил информацию о местоположении Ся Сяонань, когда их искали учителя и полиция?

– Меня об этом никто не просил. Да и с чего я должен за них волноваться?

– Перед убийством Фэн Биня преступник выследил их с помощью трекера на телефоне Ся Сяонань. Как ты это объяснишь?

Вэй Вэньчуань уверенно посмотрел в глаза Тао Жаню и холодно улыбнулся:

– Во-первых, убийца уже пойман? Это он признался, что нашёл Фэн Биня по трекеру? Во-вторых, даже если всё так, доступ к примитивной программе мог получить любой желающий. Я тут при чём? В-третьих, судя по вашим словам, в момент убийства Фэн Биня Ся Сяонань была рядом, почему преступник оставил её в живых? Разве вам не кажется это подозрительным? И снова: какое это имеет ко мне отношение?

Терпение Ло Вэньчжоу лопнуло. Он развернулся и направился в комнату для допросов, чтобы задать трёпку мелкому ублюдку, но вдруг зазвонил телефон.

– «Мелодия дракона» в Бэйюане? – переспросил капитан сдавленным голосом и остановился. – Ты уверен? Нет… Никому об этом не говори. Приезжать не надо, лучше присмотри за этим идиотом Сяо Хайяном. Обсудим всё дома.

Ло Вэньчжоу повесил трубку, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Он сделал несколько кругов по комнате, затем залпом осушил полчашки чая и, переведя дух, взял в руки рацию:

– Раз не хочет признаваться, останется здесь на день. Ишь какой дерзкий! Найдите ребят, пусть допрашивают сопляка по очереди. И не таких раскалывали!

Раздав указания, капитан отзвонился начальству, отчитался о проделанной работе и полчаса спустя вышел в коридор. Как бы невзначай он бросил взгляд на камеру видеонаблюдения в углу, вызывающе закурил и не спеша направился к выходу. «Некоторые люди изменились», – вдруг промелькнула у него в голове фраза из предсмертного письма лао Яна. Попытка задержать Чжэн Кайфэна обернулась провалом из-за утечки информации, и негодяй пал от рук закулисных кукловодов. На этот раз ни в коем случае нельзя спугнуть врага.

Капитан спустился вниз, стряхнул пепел в урну и оглянулся на здание с национальным гербом. Его вдруг посетило чувство, что они уже очень близки к развязке.

Сяо Хайян напряжённо сидел на диване в гостиной Ло Вэньчжоу и таращился на Ло Иго. Протрезвевший кот ощетинился и принялся с недовольным видом расхаживать вокруг незнакомца, а затем, задев его штанину пушистым хвостом, вдруг грозно оскалился и зашипел. Сяо Хайян молча подобрал ноги. Господин кот убедился, что этим кожаным мешком можно помыкать, надменно задрал морду, вскочил на чайный столик и, гордо выпятив грудь, продолжил пристально наблюдать за целью.

Фэй Ду налил гостю чашку чая и, пользуясь отсутствием Ло Вэньчжоу, заглянул в винный шкаф. Порывшись в бутылках посредственного красного вина, он, что называется, выбрал генерала среди карликов и наполнил бокал. Ло Иго, учуяв запах алкоголя, сразу засеменил к Фэй Ду. Сперва он ласково тёрся о его ногу и урчал, затем, не добившись внимания, сменил тактику. Он вытянул лапу и попытался зацепиться за штанину, чтобы потом взобраться по ней на руки, как частенько проделывал с Ло Вэньчжоу. Фэй Ду отхлебнул вина и выразительно посмотрел вниз. Ло Иго замер, спустя мгновение осторожно опустил лапу, свернулся клубком и больше не позволял себе вольностей.

– У тебя очень послушный кот, – отметил Сяо Хайян.

– Это кот Ло Вэньчжоу, – как ни в чём не бывало ответил Фэй Ду. – Правда, в последнее время кормлю его в основном я.

Другой человек наверняка бы задумался: «С чего это он кормит кота капитана?» – и спросил бы: «Ты что, здесь поселился?» Но не таков был Сяо Хайян: все его мысли занимал Лу Гошэн. Он почти бессознательно последовал за Фэй Ду и даже не заметил, как очутился на диване своего начальника. Рассеянно хмыкнув, Очкарик проигнорировал заявление Фэй Ду и заговорил о деле:

– Я тут подумал: если Лу Гошэн в ресторане был так осторожен, по словам Ван Сяо, почему оставил свои отпечатки во время убийства Фэн Биня?

Фэй Ду даже растерялся: как в отдел уголовного розыска муниципального управления берут таких тугодумов?