Президент Фэй, похоже, владел секретным приёмом похитителей из городских легенд[33]: он заманил Сяо Хайяна в свои сети всего парой фраз. По пути Фэй Ду заехал в магазин за ароматизаторами для автомобиля и безжалостно отправил старый освежитель воздуха с ядрёным запахом в мусорный бак. Сяо Хайян ждал в машине и ломал голову: «Я ему что, навигатор? Зная адрес, можно легко найти дом на карте…» Пока Фэй Ду был занят очень важным делом, Очкарик сидел с потерянным видом, даже забыл отстегнуть ремень.

– Так гораздо лучше, правда? – Из белоснежной фарфоровой подвески по салону разлился тонкий ягодный аромат и разбавил свежей волной тяжёлый воздух. Фэй Ду вздохнул: – Я уже несколько дней вожу его машину, и эта вонь сводила меня с ума.

Сяо Хайян был не в настроении обсуждать такие мелочи. Он поправил очки, нерешительно взялся за дверную ручку и протянул:

– Вы… Вы ведь знаете дорогу? Высадите меня, пожалуйста, у ближайшей станции метро.

Фэй Ду удивлённо посмотрел на него:

– Ты не поедешь со мной?

– Меня отстранили.

– Вот и отлично, – улыбнулся юноша, – тебя отстранили, а меня и не нанимали. Наведаемся к девушке как обычные граждане, и не надо никого предупреждать. – Не получив ответа, Фэй Ду пожал плечами и остановился у обочины. – Ладно, если не хочешь, я тебя не держу. Спасибо за помощь.

У входа в метро сновали люди, поблизости под открытым небом стоял газетный прилавок и варилась кукуруза на слабом огне. Сяо Хайян приоткрыл дверь, впустил в салон влажный холодный воздух, линзы его очков на мгновение заволокла белая пелена.

Фэй Ду больше не стал его уговаривать и включил радио. Звонкий голос диктора вещал на злобу дня: «Насилие в школах вновь стало одной из самых обсуждаемых проблем в обществе. Сталкивались ли вы с чем-то подобным в детстве? Наш слушатель, чей номер заканчивается на ноль ноль тридцать девять, пишет: „Сорок лет назад, когда я учился в начальной школе, меня подкараулили одноклассники и с криками „сукин сын“ бросили в реку. На воде тогда только образовалась тонкая корка льда, я весь продрог до костей и с тех пор мучаюсь от болей в суставах“. Как можно судить из сообщения, этой историей с нами поделился взрослый человек, который даже спустя много лет не может забыть, как ужасно с ним обошлись…»

Сяо Хайян коснулся ногой бордюра, но затем отдёрнул её, молча закрыл дверцу и с каменным лицом уставился в лобовое стекло. Фэй Ду с интересом наблюдал за ним. Сяо Хайян чуть подался вперёд, спина и плечи напряглись, а за линзами очков прятался полный настороженности взгляд, словно парень был готов в любой момент броситься подрывать вражеский дот. На лице Фэй Ду проскользнула тень улыбки, он переключил передачу и надавил на педаль газа.

– Ты, возможно, не слышал: вчера Ся Сяонань поделилась подробностями об издевательствах в школе, – как бы невзначай сообщил конфиденциальную информацию Фэй Ду. Краем глаза он заметил, что собеседник слушает его с предельной сосредоточенностью, и продолжил: – Теперь мы подозреваем, что в «Юйфэнь» происходило сексуальное насилие, но все причастные, будь то обидчики или жертвы, наотрез отказываются это признавать. – Глаза Сяо Хайяна округлились. Фэй Ду сделал короткую паузу и сменил тему: – Если бы не новые обстоятельства, Ван Сяо так и осталась бы в протоколе очередным сбежавшим подростком. Ты бывал у неё в гостях всего раз, но с ходу назвал точный адрес. Вот уж действительно уникальная память.

На самом деле даже людям с фотографической памятью требовалось время, чтобы вспомнить детали. Без раздумий они могли ответить только на вопрос, касающийся хорошо знакомой темы. Поэтому, приступая к новому расследованию, Сяо Хайян тщательно анализировал, систематизировал и запоминал всю информацию вплоть до мельчайших подробностей, чтобы потом с лёгкостью воспроизвести по запросу, как говорящая энциклопедия. Однако рассказывать о своей привычке он не стал и смущённо опустил голову.

– Честно говоря, когда человек твёрдо не собирается никуда ехать, он просто диктует адрес, а не прыгает в машину. Выходит, в глубине души ты всё же хотел этого? На словах ты отнекиваешься, но тебе небезразлично это дело. Иначе не примчался бы в управление с объяснительной на следующий же день после отстранения. Поди, всю ночь строчил?

Под глазами Сяо Хайяна залегли тёмные круги. После долгого молчания он наконец ответил:

– Объяснительная вряд ли что-то исправит.

Диверсию вовремя пресекли, а значит, его судьба оставалась во власти начальства. Капитан мог как замять дело, так и добиться немедленного увольнения со службы. Сяо Хайян вздохнул и уставился в запотевшее окно. В уголках его губ мелькнула насмешливая улыбка: даже если изначально Ло Вэньчжоу планировал пожурить его и спустить дело на тормозах, то гневная тирада нарушителя наверняка вывела капитана из себя и окончательно всё испортила.

– Каким человеком был замкапитана Гу? – вдруг спросил Фэй Ду.

Сяо Хайян замешкался и долго пытался подобрать слова, но в итоге лишь сухо сказал:

– Хорошим, очень хорошим…

Фэй Ду молчал, ожидая продолжения.

– Не знаю, почему он так жил… Взрослый мужчина, внешне ничем не хуже других, а женой так и не обзавёлся. Поселился в убогой конуре, часть зарплаты отсылал матери, а остальное понемногу раздавал каким-то левым людям – на себя почти ничего не тратил. Помню, как к нему приходили в гости друзья и упрекали за то, что он спускает все деньги на информаторов. К Гу Чжао с протянутой рукой шёл весь Яньчэн, и он был готов помочь каждому, хотя сам не имел ничего за душой, даже на работу ездил на велосипеде…

В книгах часто пишут о великих героях, посвятивших себя служению государству и народу, так каким героем был Гу Чжао? Бедным? Печальным? Одиноким? Рыцарем на дребезжащем велосипеде?

Сяо Хайян осёкся и, прикрыв ладонью лицо, пробормотал:

– Я ни на кого не злюсь, просто чувствую себя…

– Бесполезным, – закончил за него Фэй Ду. – Когда ты нуждался в Гу Чжао, он всегда защищал тебя, а когда ему понадобилась твоя помощь, ты оказался бессилен.

Слова острыми иглами вонзились Сяо Хайяну в грудь. Его плечи поникли, «взрослая» оболочка, с трудом поддерживаемая долгие годы, рассыпалась, и показался мальчишка, который четырнадцать лет назад подглядывал в щель приоткрытой двери.

– Простите…

– За что ты всё время извиняешься? – Фэй Ду не поддался этим сентиментальным настроениям. – Неужели ты так и не понял, почему капитан Ло прикрыл тебя после той выходки?

Сяо Хайян немного пришёл в себя, несколько озадаченно посмотрел на собеседника, а затем наконец сообразил, что к чему, и чуть не подскочил на месте:

– Он… Это… А…

Фэй Ду прищурился и остановил машину.

– Приехали. Ван Сяо ведь здесь живёт?

Дом находился в старом районе города, некогда в нём располагалось общежитие. Поговаривали, что жильцы до сих пор не получили право собственности на квартиры. У входа в подъезд в инвалидном кресле сидела пожилая женщина и грелась на солнышке возле горы мусора, который уже давно никто не вывозил. Все, кто смог скопить хотя бы немного денег или взять кредит, отсюда съехали, остались в основном одни старики, больные и немощные. И стены дома, и его обитатели – всё здесь источало уныние и обречённость. С порога гостей встречал тёмный длинный коридор, по обеим сторонам которого, как в курятнике, тянулось два десятка тесных клетушек.

Фэй Ду осторожно обошёл лужу неизвестной жидкости на полу и спросил:

– Почему они здесь живут?

– Родители Ван Сяо работают в городской транспортной компании и весьма неплохо получают плюс в свободное время не отказываются от халтуры. Но на себя почти ничего не тратят, всё откладывают на обучение дочери за границей.

– А почему обязательно за границей?

– Говорят, Ван Сяо начала отставать от сверстников ещё в средней школе, тогда учитель предложил родителям отказаться от высшего образования и вместо старшей школы отправить девочку в техникум обучаться ремеслу. Мать с отцом не хотели, чтобы дочь пошла по их стопам, и закатили в школе скандал. А потом, когда узнали о международной программе в «Юйфэнь», отдали все деньги, которые копили на первоначальный взнос по ипотеке, и перевели Ван Сяо туда.

Фэй Ду посмотрел на Сяо Хайяна, и тот смущённо отвёл глаза.

– Это было в досье, я изучал его перед допросом учительницы… Квартира двести четыре.

Родители Ван Сяо и правда не теряли времени зря: из муниципального управления сразу отправились на подработку. Они напоминали ослов, что изо дня в день прут напролом и тащат за собой дочь, как куклу, к «светлому будущему», ничуть не заботясь о её желаниях и чувствах.

Фэй Ду постучал, глазок вскоре потемнел.

– Ван Сяо? – обратился к ней Фэй Ду с таким видом, будто между ними нет никакой двери. – Мы из муниципального управления. Ты, должно быть, помнишь моего коллегу Сяо Хайяна.

В квартире стояла тишина, но глазок оставался тёмным – значит, девочка ещё стояла у порога.

– Мы можем поговорить? – Она хранила молчание. Сяо Хайян с тревогой посмотрел на своего спутника, и тот спокойным голосом добавил: – Я знаю, тебе есть что сказать.

Через несколько секунд раздался щелчок, но не успела Ван Сяо толком открыть дверь, как Фэй Ду захлопнул её обратно.

– Так нельзя. – Под ошеломлённым взглядом Сяо Хайяна он достал из кармана ручку, снял с двери рекламную листовку, написал на ней свой телефон и просунул в щель внизу. – Разве тебя не учили не открывать посторонним, когда ты дома одна? Это небезопасно. Вот мой номер, мы с коллегой будем ждать на заднем дворе, ты сможешь увидеть нас из окна. Если захочешь поговорить, просто позвони, хорошо?

Мгновение спустя листовка исчезла. Фэй Ду покосился на коллегу и направился на улицу, Сяо Хайян поспешил следом. Уже снаружи он тихо спросил:

– Почему мы просто не зашли в квартиру?

– Когда двое незнакомых мужчин стучатся в дом, даже самая смелая девушка задумается, прежде чем открыть. Ван Сяо бы нас не впустила: на двери наверняка висела цепочка. – Фэй Ду поёжился от холодного ветра и плотнее намотал шарф вокруг шеи. – Думаю, она бы сразу нас выгнала.

Сяо Хайян всё ещё не понимал, чем разговор через окно лучше. В подъезде хотя бы было тепло…

– В коридоре сильное эхо, и неизвестно кто может подслушать. Под давлением Ван Сяо всё равно ничего бы нам не сказала, а так вместе с номером я передал ей инициативу и, наоборот, сделал хозяйкой положения. Плюс решётки на окнах дарят чувство защищённости, в отличие от двери, через которую постоянно входят и выходят.

Сяо Хайян кивал на каждое слово Фэй Ду, точно прилежный первоклашка. Он уже забыл, как вчера крыл его последними словами за звонок, который свёл на нет попытку придать дело огласке. За разговором оба вышли на пустой задний двор. Фэй Ду остановился на расстоянии тридцати – сорока метров от здания, и вскоре у него зазвонил телефон. Он поднял взгляд. Окна двести четвёртой квартиры были плотно завешаны шторами, но в углу виднелась неестественная складка тяжёлой ткани: кто-то осторожно выглядывал наружу. Фэй Ду достал наушники, один отдал Сяо Хайяну, другой вставил себе в ухо и поднял трубку.

– Алло… – раздался хриплый и взволнованный девичий голос. – Мои родители уже побывали в управлении сегодня утром.

– Да, мы их видели. Но хотели бы поговорить с тобой лично, – пояснил Фэй Ду.

– М-мне нечего вам сказать. Я уже ответила на все вопросы, больше я ничего не знаю. Пожалуйста, уходите.

В телефонной беседе Ван Сяо чувствовала себя более уверенно, а вот Сяо Хайян, наоборот, занервничал: он никак не мог отделаться от мысли, что любой неосторожный вздох спугнёт девушку и заставит бросить трубку.

Фэй Ду не спешил задавать главный вопрос и начал издалека:

– Ты знала, что в этом году «оленем» выбрали Ся Сяонань? Если бы она не сбежала, после вечеринки все бы над ней издевались.

– Да, Фэн Бинь говорил.

– У тебя были хорошие отношения с Фэн Бинем и Ся Сяонань? Вы дружили?

– Нет, – после паузы ответила Ван Сяо. – С Ся Сяонань за всё время мы перекинулись лишь парой фраз, Фэн Биня я тоже толком не знала. Я вообще ни с кем в школе не общаюсь, все меня сторонятся.

Фэй Ду приподнял голову и с лёгкой улыбкой взглянул на закрытое окно двести четвёртой квартиры.

– Раз вас ничего не связывало, зачем ты удрала вместе с ними? Если бы Ся Сяонань стала «оленем», все бы переключились на неё и оставили тебя в покое. Почему ты не выдала их, когда узнала о побеге?

Ван Сяо молчала, но, к удивлению Сяо Хайяна, трубку не вешала. Фэй Ду выдохнул облако пара и мягко произнёс:

– Человек не всегда мыслит свободно. Внешние силы постоянно пытаются сформировать твоё отношение, заставляют принимать общие стандарты, соглашаться с самым громким мнением, даже если оно идёт вразрез с твоими интересами и вообще противоречит здравой логике.

Девушка на том конце провода тихо всхлипнула.

– Но пока в тебе есть хоть капля жизни, ты настоящая всё равно будешь пытаться подать слабый голос. – Фэй Ду пристально смотрел на штору, словно сквозь неё видел лицо Ван Сяо. – Это она сказала тебе пойти с Фэн Винем, бросить вызов системе и защитить одноклассницу, с которой вы даже не были близки. Неужели она не хочет, чтобы мерзавцы получили по заслугам? Ван Сяо. – Он сделал короткую паузу и понизил голос: – Когда тебя выгнали из комнаты и отправили ночевать в общежитие к мальчикам, тебя там кто-нибудь обижал?

У Сяо Хайяна перехватило дыхание. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем вновь раздался тихий девичий голос:

– Нет…

Подскочившее к горлу сердце Сяо Хайяна ухнуло вниз и ударилось о рёбра. Фэй Ду беззвучно выдохнул и опустил взгляд.

– Я… Я… – Ван Сяо задыхалась от слёз. – Нет, но я слышала… про него…

– Про кого? – подхватил Фэй Ду после секундного замешательства.

– Про того, кто убил Фэн Биня…