Его черты лучились мучительной враждебностью. Глаза, пронизанные лопнувшими капиллярами, вылезли из орбит. Люк вздрогнул, как при виде злобной собаки, рвущейся с цепи. Человек за стеклом закричал; брызги слюны расплескались по стеклу.

«У него сорвало резьбу, – подумал Люк. – Так всегда мама говорила про сумасшедших… Но у этого парня проблема явно не только с резьбой. Нет, тут уже сами болты погнулись».

– Это доктор Той, – сообщила Эл бесстрастно. – Наш Хьюго Хуже-Некуда.

Значит, вот он, тот самый молекулярный биолог, упомянутый Фельцем. Единственный, кто все еще здесь, кроме Клэйтона.

– Он выглядит не очень хорошо, – осторожно заметил Люк.

Выражение лица доктора Тоя резко переменилось, словно кто-то дернул за рычаг у него в голове. Теперь он будто бы спокойно, с холодком, наблюдал за ними. Его руки задвигались перед лицом. Одна из них потянулась к иллюминатору. Два пальца постучали по стеклу – так ребенок мог бы постучать по террариуму, чтобы разбудить пару инертных, равнодушных ко всему ящерок. Губы двигались, повторяя простую фразу, пока пальцы барабанили в такт:

– Ты не тот, кто ты есть… ты не тот, кто ты есть… ты не, ты не, ты НЕ тот, кто есть…

Одна рука доктора исчезла, а затем появилась со скальпелем. Той приложил его кончик к собственному горлу и медленно провел по нему, не прорезав кожу. «Он угрожает нам, – подумал Люк, – или грозится сделать это с собой?»

Той отступил назад в проход, двигаясь странно, бочком. Вскоре он исчез за поворотом.

– Ну, – подала голос Эл, – я не думаю, что он нас пустит. А ты?