Окликнувшая их женщина была в военной форме.

Высокая и невероятно широкая в плечах, ее фигура заметно сужалась к талии, туго стянутой толстым ремнем. Никакие отличительные знаки не сообщали о ее воинском звании – сейчас это не имело большого значения, как и полицейские значки. С тех пор, как появился «амни», людей оценивали по их способностям, а не по кусочкам жести, приколотым к груди.

Ее волосы были коротко подстрижены, челюсть четко очерчена. Лицо женщины было резким, каким-то энергичным, весьма под стать напряженному взгляду серо-стальных глаз. Она держала идеальную осанку, отчего сильно смахивала на робота: каждое движение будто откалибровано для обеспечения максимальной функциональности в самых невзыскательных условиях. По боковой стороне ее шеи вился шрам, кончаясь где-то за левым ухом, – толстый, ребристый и розовый, цвета жевательной резинки.

– Доктор Нельсон?

– Да.

Она протянула руку.

– Элис Сайкс. Лейтенант-коммандер, ВМС США. Можете звать меня Эл. Пол Саймон засудил бы меня за плагиат[6], но уж ладно, переживу как-нибудь.

Люку она сразу понравилась, хотя шутка вышла очень натянутой, как и улыбка этой женщины. Элис повернулась к Фельцу:

– Полагаю, доктор Нельсон уже посвящен в тайну волшебной замороженной слизи?

Доктор Фельц выпрямился.

– Да, мы рассмотрели почти все.

– Отлично. Потому что надо уже переходить и к более серьезным делам. – Выражение лица Элис стало еще суровее и горше. – Вы говорили с ним о том, что всплыло недавно?

– Нет. – Фельц побледнел. – Я думал…

– Все в порядке. Понимаю, что это непросто. Пойдемте.

На палубе их ждал четырехместный гольф-кар. Элис села за руль, Фельц и Люк примостились сзади.

– Впечатляют наши угодья, не правда ли? – спросила женщина у Люка, пока они ехали на достаточно высокой скорости по плавучему мини-городу. Все постройки были окрашены в светоотражающий черный цвет; каждый угол болезненно-ярко вспыхивал. Люк видел море в узкой прорехе между зданиями – горизонт мерцал, небо выглядело жгуче-синим на фоне зеркала воды. Все тут было новым и современным, но многие из сооружений казались недостроенными или неиспользованными. Это напомнило Люку те модульные поселения на окраинах Лас-Вегаса, построенные в ожидании так и не наступившего «бума». «Геспер» уж очень походил на город-призрак. В этой Аркадии всех ждали великие дела, но никто, судя по всему, не пришел их вершить.

Элис обернулась, чтобы посмотреть на Люка, и он поспешно отвел взгляд от ее шеи – от шрама, который розовой полосой вился к мочке правого уха женщины. Казалось, что кто-то пытался перерезать ей шею, стоя сзади. Может, Эл и успела заметить взгляд Люка, но промолчала.

– Кто за все это заплатил? – спросил Люк.

– Все, кто получает зарплату, – откликнулась она. – То есть налогоплательщики. Сюда не только доллары вложены, но и иены, рубли, фунты, юани, марки…

– Марки? – Фельц придирчиво фыркнул. – Они вышли из оборота в две тысячи втором. У немцев сейчас в ходу евро.

– Спасибо, доктор Фельц, за ваше скрупулезное внимание к вопросам международной валюты. В любом случае, – продолжила Элис, – то, что вы тут видите, – результат усилий всего мира, взявшегося за руки. Мы получили большую поддержку и от частного сектора. От корпораций и магнатов-филантропов. Многие решили опустошить свои копилки, потому что не осталось, полагаю, никого, кто от этой ситуации в мире ничего не потерял. Чего стоят деньги, если нет будущего, где их можно потратить?

– Почему тогда на «Триесте» одни американцы? Доктор Фельц сказал мне, что все, кто сейчас работает в глубине, – из США.

– Я думаю, потому что Америка – впереди планеты всей, – сказала Эл без иронии.

Они остановились рядом с компактной подводной лодкой, пятнадцати футов в длину, с иллюминатором на одном конце. Субмарина покоилась в огромном брезентовом гамаке, сильно смахивая на огромный леденец – или на этакую капсулу с витаминками для Нептуна.

– «Челленджер-5», – сказала Эл Люку. – Его готовят к твоему спуску.

– Вы, верно, шутите, – откликнулся тот. – Я понятия не имею, как этим управлять.

– Да, это потребует серьезной подготовки. К счастью, вы будете в компании опытного специалиста. – Эл хлопнула себя по груди. – В тесноте, но, надеюсь, не в обиде. – Она подалась вперед, через сиденье, чуть ли не уткнувшись носом в нос Люка. – А ну, дыхните!

– Что?

– Подышите на меня, доктор. Ну же, не стесняйтесь.

Люк сделал, как она просила, – слишком ошеломленный, чтобы отказаться. Эл втянула в себя воздух.

– О'кей, очень даже хорошо. Нет ничего хуже, чем быть запертой на несколько часов с парнем, у которого дурно пахнет изо рта.

Люк выдавил неловкий смешок.

– Если что, у меня с собой «Тик-Так».

Она подмигнула:

– Еще лучше.

«Ну, по крайней мере, все эти восемь миль глубоководного спуска я проделаю не один, а в компании нормального с виду человека», – подумал Люк.

– Доктор Уэстлейк поднялся на «Челленджере-4», – сказала Эл. – Он все еще находится на карантине.

– Уэстлейк? – переспросил Люк.

– Доктор Фельц о нем еще не упоминал? – Эл бросила на Фельца неодобрительный взгляд. – Он был третьим членом команды. Доктор Купер Уэстлейк. Он… напомните мне, кем он был, доктор?

– Вычислительный биолог, – сказал Фельц, когда гольф-кар снова тронулся.

– Да, и это был хороший парень. Хороший человек и славный специалист. – Грубоватая шутливость улетучилась из голоса Эл – теперь ее место заняла мрачная озабоченность. – Он мне всегда казался образцом собранности. Но там, на глубине, невероятно тяжко. Вступает в игру не только физическое давление – сверх того давит еще и осознание важности стоящих перед учеными целей. Доктор Уэстлейк поднялся на поверхность девять с половиной часов назад, пока вы были в пути. Позвольте мне спросить: ваш брат когда-нибудь упоминал о нем?

– Никогда, – сказал Люк. – Я даже его имени не слышал.

– Охотно верю, что для вас это было именно так, – причудливо резюмировала Эл.

Гольф-кар остановился у здания с красным крестом на фасаде. Эл участливо взглянула на Люка.

– То, что находится за этой дверью… это и есть доктор Уэстлейк. Вам не обязательно смотреть… но может, вы захотите – раз уж согласились спуститься вниз.

– Что с ним случилось? – обеспокоенно спросил Люк.

Элис, совсем как Фельц раньше, развела руками – жест беспомощности и незнания.

– Там, внизу, все еще наш мир, доктор Нельсон, – сказала она, – но это все равно что сказать, что лед в десяти тысячах футов под арктическим ледяным покровом – тоже наш. Да, это в какой-то степени правда, но мы об этом имуществе ни черта не знаем. Правительство США потратило тридцать триллионов долларов на исследование космоса, но менее одного процента от этой суммы – на исследование подводного мира. О нем мы знаем еще меньше, чем о космосе. Вас ждет другая вселенная. И это не в переносном смысле, доктор Нельсон…

– Просто Люк, – сказал он ей. – Зовите меня так. И я пойду взгляну.

Эл напряженно кивнула, и Люк понял: она явно рассчитывала, что он откажется.