— Не знаю. Не важно. Но вообще у меня экономическое образование, — произносит с гордостью.

— А что? Хорошая идея, — подхватывает мачеха. — Герман же внешнюю торговлю курирует? Наверняка у него найдется место для человека с экономическим образованием. И английский ты знаешь.

Я резко перестаю жевать, но тетя Люда и Лена не замечают этого, поскольку очень воодушевились внезапно пришедшей к ним мыслью — трудоустроить Лену к Герману. Я чувствую, как от закипающей внутри меня злости, начинает дрожать кружка с капучино в руке. Ставлю ее на стол. Это получается слишком громко. Со стуком. Мачеха и Лена снова на меня смотрят.

— Это не так работает, — произношу строго. Мне не удается скрыть злость. — Мы не можем набирать всех подряд, просто потому что у них экономическое образование. Оно у каждого второго сейчас. Нам нужны люди с профильным опытом и соответствующими компетенциями. Мы — бизнес, а не социальная организация.

Мать и дочка секунду глядят на меня недоуменно.

— Вообще-то я очень много знаю о внешней торговле, — произносит оскорбленно Лена. — Я десять лет слушала про нее от Германа. Да я учебник могу написать про экспорт металлопродукции за границу. Я знаю, в какие страны мы сейчас экспортируем, в каком объёме. Знаю, на какие рынки Герман хотел бы выйти, но пока не получается. Знаю, куда мы поставляли, а потом потеряли контракты, потому что другие поставщики предложили условия лучше. Боже мой, да за десять лет брака Герман мне все уши прожужжал!

Аппетит пропал напрочь.

— Что же ты раньше не пошла работать в нашу компанию, раз так хорошо разбираешься в предмете? — спрашиваю, с трудом выдавив из себя вежливую улыбку.

— Потому что у Германа был какой-то дурацкий принцип, что муж и жена не должны работать вместе, — фыркает. — Мол, личные отношения будут мешать рабочему процессу. Ну а раз мы теперь в разводе, то почему нет?

В кухню входит папа.

— Можно мне кофе?

— Да, конечно, — вскакивает тетя Люда. — Садись, я сделаю.

Папа опускается на стул возле меня.

— О чем сплетничаете? Как я вошел, так сразу замолчали. Обо мне, что ли?

Лена хихикает.

— Нет, пап, о работе для меня говорим.

Еще один момент, из-за которого я терпеть не могу Лену. Она называет моего папу папой. При том, что у нее есть свой живой отец. Просто он разорился и сел в тюрьму за махинации, поэтому любить его уже не очень выгодно.

— О работе для тебя? — папа изумляется так же, как и я. — Ты же никогда не работала.

— Никогда не поздно начать.

— И куда собралась устраиваться?

Тетя Люда ставит перед отцом черный американо и возвращается на свое место рядом с Леной.

— А можно к нам в компанию? Нику же ты берешь на работу.

— У Ники блестящее образование и стажировки в западных компаниях. А у тебя что?

Папа груб и не подбирает выражений даже с близкими людьми. Кто давно его знает, уже не обижается. Вот и Лена даже глазом не ведет.

— У меня высшее экономическое образование. А про внешнюю торговлю металлопродукцией я могу защитить диссертацию, потому что Герман круглосуточно рассказывал мне про свою работу.

Ко мне закрадывается подозрение: Герману не о чем было поговорить с женой? Зачем он говорил с ней о работе?

— Внешнюю торговлю? — изумляется отец. — Почему именно внешнюю торговлю? У нас в компании много направлений. Внутренний рынок даже важнее. И там есть вакансии.

— Нет, пап, я хочу работать у Германа.

За столом воцаряется молчание. Я натянута, как струна, и еле держусь. Через секунду гробовой тишины папа начинает громко смеяться. От его хохота аж столовые приборы задрожали.

— Ну так надо говорить, как есть: «Я хочу вернуть бывшего мужа, устройте меня к нему на работу. Я там его соблазню и снова на себе женю». А ты загнула: работать, высшее экономическое образование! — папа вытирает выступившие от смеха слезы. — Я уж было подумал, ты реально работать собралась.

Лена выглядит слегка уязвлённой.

— Ну так возьмёшь меня на работу, пап?

— Ну это у Германа надо спрашивать, есть ли у него вакансии. Я не знаю.

— Валера! — не вытерпев, рявкает мачеха. — Это твоя компания, твой бизнес, ты генеральный директор. Как ты скажешь, так и будет. Возьми Лену на работу в департамент Германа, — произносит требовательно и ультимативно.

Я опускаю глаза в свою кружку капучино. Молочная пенка сдулась, как мои надежды на окончательный развод Германа с Леной.

— Ладно, — снисходительно произносит папа. — Возьму тебя на работу к Герману. Секретаршей. Будешь ему кофе подносить и жопой в короткой юбке вилять. Глядишь, поведется. Правда, у него уже есть одна секретарша. Ну мы ее куда-нибудь в другое место пристроим. — Папа глядит на меня. — К Нике. У тебя будет личный секретарь, — говорит мне отец.

Лена расплывается в счастливой улыбке‚ как будто выиграла в лотерее миллион долларов. Я едва скрываю дрожь в теле.

— Личным секретарем Германа — это даже еще лучше.

Глава 16. Приглашение на ужин

Герман

Трехчасовые переговоры с венграми заканчиваются на неопределенной ноте. Три мужика в костюмах стоимостью несколько тысяч долларов встают с кожаных стульев, жмут мне руку и разворачиваются к выходу. Я едва сдерживаюсь, чтобы не показать им в спину фак. Как только за ними закрывается дверь, я падаю в свое рабочее кресло и зажимаю пальцами переносицу. Все идет через жопу. Мы теряем иностранных клиентов, а новых не находим. Такими темпами зарубежное направление вообще придется свернуть.

— Герман Сергеевич, — раздается из динамика рабочего телефона голос моего секретаря. — Вас вызывает Валерий Валерьевич.

Стискиваю зубы.

— Скоро буду.

Идти к Кунгурцеву я не тороплюсь. В последнее время наша коммуникация стала слишком напряженной. Мы по-разному видим развитие компании. Много контрактов теряем по его вине. Старик гнет пальцы и заламывает цену, не понимая, что конкуренты предлагают то же самое значительно дешевле. Он считает, у нас раскручен бренд. Но люди уже давно не хотят переплачивать за бренд.

Когда через десять минут секретарь звонит мне второй раз, я все же поднимаюсь с места и иду к Кунгурцеву. Пересекаю его приемную под взгляд молодой секретарши и без стука распахиваю дверь. Сделав первый вдох, едва сдерживаюсь, чтобы не зайтись кашлем. Старик дымит, как паровоз. От количества сигаретного дыма аж глаза колоть начинает.

— Ну что венгры? — спрашивает, затягиваясь сигаретой. — Охрана доложила мне, что они покинули офис.

Сажусь на стул у его стола.

— Просят скидку двадцать процентов.

— Пошли на хер.

— Да, пошли на хер, — хмыкаю. — И все остальные тоже пускай идут на хер вслед за венграми. Так и останемся без клиентов.

Кунгурцев откидывается на спинку кресла. Затягивается сигаретой. Выпускает дым.

— Я нашел тебе маркетолога.

Морщусь.

— Какого еще маркетолога?

— Хорошего. С опытом работы на Западе. Небольшим, правда.

Мне это уже не нравится. Хотя, надо признать, у старика реально есть чутье на людей. Он их, как рентген, насквозь видит. Если кто-то на собеседовании пиздит, Кунгурцев это в два счета поймет.

— Ну и где этот маркетолог? Можно на него посмотреть?

— Да, приезжай сегодня ко мне домой на ужин. Познакомлю.

Облако сигаретного дыма на миг скрывает от меня лицо Кунгурцева. Теперь мне это все не нравится еще больше. Вероятно, речь идет о каком-то знакомом старика.

— Вы решили взять на работу своего знакомого?

— Типа того.

— Думаете, маркетологи по блату будут работать лучше, чем со стороны?

— Я, Гера, в людях не ошибаюсь, — новая затяжка. — Даже если по блату беру кого-то, это точно стоящий человек. А что касается этого маркетолога, деньги конские пришлось ему выложить. У него помимо нас еще три оффера было. Пришлось перекупать.

Я смеюсь.

— Серьезно? Вы выложили какому-то маркетологу конскую зарплату, а венграм скидку двадцать процентов дать не хотите?

— Клиенты — это проститутки. Кто им скидку больше даст, того и любят. А лояльный персонал — залог успеха любого бизнеса. Короче, приезжай сегодня к восьми. Познакомлю.

Ехать в гости к Кунгурцеву я не хочу. Там сто процентов будет моя бывшая теща и девяносто девять процентов — моя бывшая жена. Каждая встреча с Леной — это ножом по сердцу. Не мне, а ей. Я оборвал наш брак резко. Она не ожидала. У Лены не было истерик или обвинений в мой адрес. Но в глазах читался немой укор: «Как ты мог, Герман? После стольких лет». Мы сохранили дружеские отношения. И несколько раз после развода у нас случался дружеский секс. Я приезжал в нашу квартиру за вещами, и как-то само собой получалось. Потом я себя корил. Пару раз ко мне в новую квартиру приезжала Лена, и мы тоже занимались сексом.

Несмотря на то, что в жизни у нас нет ни общих интересов, ни общих тем для разговоров, в постели мы подходили друг другу идеально. И долгое время наш брак держался только на интиме. Но, как говорится, сексом сыт не будешь. Когда точек соприкосновения, кроме постели, больше не осталось, я подал на развод. Мне жаль, что наш брак завершился. Но у нас не было будущего. Тянуть эту лямку дальше не имело смысла.

— Ладно, — нехотя соглашаюсь. — Приеду сегодня к восьми.

Я встаю со стула и выхожу из кабинета Кунгурцева. В его приемной с радостью вдыхаю полной грудью чистый воздух. До конца рабочего дня остается час. Перед поездкой к Кунгурцевым не мешало бы принять душ и переодеться, поэтому я уезжаю домой.

Моя квартира встречает меня гробовой тишиной. Как обычно. Прохожу в кухню-гостиную, бросаю на остров счет за коммуналку из почтового ящика. Он приземляется аккурат рядом с пачками долларов и запиской «Я была с тобой не из-за денег».

Снова вспоминаю содержанку. Неделя прошла, а мой мозг до сих пор ее не забыл. Странно. Обычно одноразовые девушки выветриваются из моей головы сразу, как только выходят за дверь. А эта нет. Зацепила она меня, чего уж тут. Сексуальная пиздец. От одного взгляда на нее член колом стоит. Реально сутками бы не вылезал с ней из кровати. Но странная она какая-то. Меня не покидает ощущение, что я встретил ее не случайно. Иначе почему она наутро исчезла? Почему не взяла деньги?

Приваливаюсь к кухонному гарнитуру и закрываю глаза, вспоминая, как трахал девчонку. Член моментально кровью наливается. Яйца гудят, пиздец. Хочу ее губы на моем члене. Хочу ее саму на моем члене. Эта девчонка пришла на землю с одной целью — сводить мужчин с ума. Не знаю, реально ли она была девственницей или это был заранее спланированный спектакль, но тому, как она сосет, позавидует любая опытная девушка.

Через час я сажусь в машину и еду в Подмосковье к Кунгурцеву. Морально готовлю себя к не очень простой встрече с Леной. Мы официально развелись, но наш брак как будто не завершился. Надо ставить окончательную точку. Возможно, после ужина и знакомства с маркетологом поговорю с бывшей женой. Главное, чтобы разговор снова не закончился сексом. Это, кстати, сложно. Потому что член встает при каждом воспоминании о содержанке, и хочется уже нормально сбросить напряжение, а не самостоятельно.

Ворота дома Кунгурцевых до сих пор открываются для моей машины автоматически сразу, как только камера считывает номер автомобиля. Я заезжаю в большой двор и паркуюсь на свое место — рядом с автомобилем Лены. Ну конечно, она будет на ужине.

Захожу в дом без стука.

— Это Герман! — кричу громко. — Я приехал!

На часах без пяти восемь. Моя бывшая теща ценит пунктуальность.

— Герман, милый, заходи, — в гостиную вплывает Людмила Михайловна. Она продолжает общаться со мной так же любезно, как до развода с ее дочерью. В этом определенно есть подвох.

— Здравствуйте, Людмила Михайловна. Рад вас видеть.

— Проходи, дорогой. Мой руки.

Я захожу в гостевую ванную на первом этаже. В груди начинает шевелиться неприятное предчувствие. Как будто меня ожидает какая-то задница.

На выходе из ванной меня перехватывает Валерий Валерьевич.

— Пойдем, представлю тебе нашего нового маркетолога.

Мы заходим в большую кухню. Обеденный стол сервирован различными кулинарными изысками. Я киваю Лене и перевожу взгляд на новую фигуру.

Резко торможу.

— Герман, познакомься, это моя дочь Вероника. Ты видел ее, когда ей было лет десять, но уже вряд ли помнишь, — посмеивается Кунгурцев. — Сейчас Веронике двадцать два. Она приехала из Санкт-Петербурга. Теперь будет жить в Москве.

Я прирастаю к одной точке, глядя на девушку прямо перед собой. Ее светлые волосы собраны в красивую прическу, скромное черное платье обрамляет стройную фигуру, а глаза невинно хлопают, словно видят меня первый раз.

— Здравствуйте, Герман, — робко улыбается. — Приятно познакомиться.

Я таращусь во все глаза на девушку, которую Кунгурцев представил мне своей дочерью, и чувствую, как у меня из-под ног земля уходит. Ее чёрные пушистые реснички, подведенные аккуратными стрелками, порхают словно птички. Пухлые губы с бледно-розовой помадой сложены аккуратным бантиком. А лицо с фарфоровой кожей — сама невинность. Вот только я очень хорошо помню, как кончал на это личико и эти губки бантиком. Как эта девушка в скромном платье сосала мой член и стонала. И помню, как лишил ее девственности.

Она представилась мне вымышленным именем и сказала, что хочет стать моей содержанкой. А наутро исчезла, не взяв деньги за ночь.

— Значит, Вероника, — хмыкнув, делаю акцент на имени. Мне она представилась Асей. — Тоже очень приятно познакомиться, — цежу сквозь зубы.

Даже не знаю, что меня злит больше всего. То, что она дочь моего партнера по бизнесу? Или то, что совсем недавно я лишил ее невинности и творил с ней такое, отчего ее отца хватит сердечный приступ? А она теперь делает вид, что видит меня впервые.

— Вероника и есть тот маркетолог, которого я нанял к нам на работу, — безмятежно продолжает Кунгурцев, пока я тихо охуеваю.

Ебануться просто.