Глава 1. Больная любовь

— Он пялится на тебя так, будто мысленно уже трахает. Не оборачивайся.

Конечно же, мой первый порыв — обернуться, но я сдерживаюсь. Взгляд Германа щекочет мне лопатки.

— Он на тебя запал, — шепотом добавляет Лида, листая меню. — Ну все, Ника, он твой.

Я нервно смеюсь.

— Скорее он меня узнал и очень удивился.

— Нет. Тебя невозможно узнать. Ты сильно изменилась. Спорю на сто баксов: он попытается трахнуть тебя этой ночью. — Лида поднимает на меня озорной взгляд. — Дашь ему? Только не называй свое настоящее имя, а то его член сразу упадет.

От прямолинейности подруги мне становится неловко. Но я действительно изменилась внешне и внутренне. Только одно осталось неизменным — моя любовь к Герману Ленцу. Я влюбилась в него, когда мне было десять. Сейчас мне двадцать два, и это до сих пор не прошло. Последний раз Герман видел меня, когда мне было двенадцать, и я очень надеюсь, что сейчас он действительно меня не узнал.

— Для вас бутылка шампанского от того столика, — возле нас возникает официант с ведерком со льдом, из которого виднеется темная бутылка игристого вина.

Лида берет в руки бокал, который пополнил официант, и поднимает вверх, салютуя Герману и его друзьям.

— Ника, возьми себя в руки, — едва слышно говорит мне. — Мы для чего сюда приперлись?

— Я просто хотела на него посмотреть, — взволнованно отвечаю. А мысленно добавляю: и проверить, остались ли у меня до сих пор чувства к Герману.

К сожалению, остались. Меня так плющит и колбасит от одного его взгляда, что сомнений не остается: долгие годы жизни в другом городе не излечили меня от Германа Ленца. Сначала бабушка убеждала меня, что это детская влюбленность. Потом — что подростковый бунт. Но все оказалось намного серьезнее.

Это больная любовь. К партнеру по бизнесу моего отца. К бывшему мужу моей старшей сводной сестры. Герман и Лена развелись всего год назад! Сестра до сих пор сильно переживает, что Герман ушел от нее.

— Бери бокал, поворачивайся к ним и пей с улыбкой.

Подруга права: для чего мы сюда приперлись? Пару дней назад я случайно подслушала телефонный разговор папы с Германом, из которого узнала, что сегодня в этом ресторане у Ленца полу-личная, полу-деловая встреча. Толком не отдавая себе отчета в действиях, я позвонила лучшей подруге Лиде и попросила ее со мной сюда сходить. Я просто хотела посмотреть на Германа. И уж никак не ожидала, что он будет пялиться на меня, словно, как говорит Лида, уже трахает во всех позах.

Я слушаю подругу. Беру бокал шампанского и поворачиваюсь к столику Германа. Глядя на него, с улыбкой делаю глоток. Друг Германа жестом приглашает нас пересесть к ним. Этой мой шанс, понимаю. И мне нельзя его упустить. Мы с Лидой берем наши сумочки и перемещаемся за столик Германа. Я нервничаю, потому что еще никогда не знакомилась так с мужчинами. Так нагло. Так откровенно. Я сажусь рядом с Германом и сразу смотрю на него, демонстрируя свою заинтересованность.

— Герман‚ — представляется мне.

Боже мой, он действительно не узнал меня! Не распознал во мне ту десятилетнюю девочку, которой дарил куклы, когда приезжал за ее сводной сестрой, чтобы увезти на свидание.

— Ася, — называю вымышленное имя. Я боюсь, что Герман меня вспомнит, поэтому свое настоящее имя — Вероника — говорить не решаюсь.

— Сколько тебе лет, Ася?

У меня нервная дрожь. Я не могу поверить, что это реальность. Передо мной сидит любовь всей моей жизни. Я даже мечтать не смела, что однажды наступит день, когда Герман рассмотрит во мне кого-то больше, чем младшую сестренку своей девушки.

— Двадцать два. А тебе?

Ответ я знаю.

— Тридцать пять. Учишься где-нибудь?

— Уже отучилась. У меня степень бакалавра по филологии.

Я тоже задаю Герману вопросы, заранее зная на них ответы. Чем он занимается, чем увлекается, откуда он родом. Чем дольше мы говорим, тем сильнее я убеждаюсь: Герман меня не узнал. А еще я ему понравилась. Не знаю, насколько сильно, но точно больше, чем все остальные девушки в этом ресторане.

Через два часа людей в заведении становится больше, наш с Германом разговор тонет в гуле чужих голосов. Его друзья — Марк и Севастьян — пригласили за наш столик еще каких-то девушек. Мне жарко. То ли от выпитого шампанского, то ли от интереса Германа ко мне. Я снимаю с себя пиджак, оставаясь в одном шелковом платье-комбинации цвета пыльной розы.

Цепкий взгляд Германа сразу пробегает по моей шее и груди. На мне нет лифчика. Кожа покрывается мурашками, а соски бесстыже твердеют, начиная выпирать через тонкий шелк платья. Герман видит это. Поднимает взгляд к моему лицу и внимательно смотрит в глаза.

— У меня такое ощущение, что я давно тебя знаю, — его горячая рука касается моей щеки.

Легкое прикосновение как ожог. Адреналин разгоняется по венам, сердцебиение ускоряется. Герман что-то заподозрил? У меня есть секунда на принятие решения. И я иду ва-банк.

— Тебе кажется. Мы познакомились всего пару часов назад, — склоняюсь к его уху. — И у нас есть только эта ночь. Уйдем отсюда?

Вероника

Герман

Глава 2. Мечта и реальность

Через сорок минут Герман открывает передо мной дверь своей квартиры и зажигает свет. Я делаю уверенный шаг вперед и оглядываю пространство. Это не та квартира, в которой он жил с Леной. После развода он оставил ее моей сестре, а себе купил новую.

— Хочешь что-нибудь выпить? — спрашивает, помогая мне снять пальто.

— У тебя есть шампанское?

— Конечно.

Герман заводит меня в большую кухню-гостиную и предлагает сесть на крутящийся стул за кухонным островом. Пока я продолжаю рассматривать дизайнерский ремонт в темных мужских тонах, Герман достает из мини-бара бутылку шампанского и с хлопком открывает пробку.

— За знакомство, Ася, — пополнив бокалы, предлагает тост.

Чокаюсь с Германом и делаю маленький глоток. Я нервничаю. Потому что не до конца отдаю себе отчет в том, что делаю. Я всего лишь хотела пойти туда, где будет Герман, чтобы посмотреть на него со стороны. Я точно не планировала оказываться на его кухне и пить с ним шампанское, прекрасно понимая, к чему все идет. Но просто я боюсь, что это мой единственный шанс, и я его упущу, если буду слишком сомневаться и тормозить. Чувство вины перед Леной стараюсь засунуть куда подальше. Мы не родные сестры, а сводные, и никогда не были подругами. Врагами, конечно, тоже не были. Просто у нас с Леной разница тринадцать лет, и, когда мне было десять, а ей двадцать три, поговорить нам было не о чем. Сейчас вроде как можем поддержать беседу друг с другом, но общих тем нет. Поэтому наше общение ограничивается скупыми поздравлениями с праздниками. К тому же, когда мне было двенадцать лет, я переехала жить в Санкт-Петербург к своей бабушке по маме. Моя родительница умерла от рака, когда мне было восемь лет. Через полтора года папа женился второй раз. Мачеха и ее дочка Лена переехали жить в наш дом. Мне было тяжело видеть каждый день на мамином месте другую женщину. Она сразу стала хозяйничать, затеяла ремонт. Пыталась избавиться от всех маминых вещей. А папе не было до этого дела, потому что он много работал.

Тогда же в нашем доме появился Герман. Сначала он был папиным перспективным сотрудником, а потом он сделал его своим партнером. Герман и Лена были ровесниками и сразу понравились друг другу. Они начали встречаться. До меня никому не было дела. Кроме Германа. Когда он приезжал за Леной, чтобы отправиться с ней на свидание, то всегда привозил мне какой-нибудь подарок. То куклу, то мягкую игрушку, то набор вкусных шоколадок. Может, поэтому я и влюбилась в него — потому что для всех я была невидима, кроме Германа. Даже родной отец меня не замечал. Последней каплей для меня стало, когда объявили, что Герман и Лена поженятся. Я сказала папе, что хочу переехать жить к бабушке в Санкт-Петербург. Он удивился, но сильно возражать не стал. А мачеха, я уверена, так вовсе обрадовалась.

С папой я часто виделась, он регулярно приезжал в Питер по делам бизнеса. Также иногда я приезжала в Москву, но встреч с Германом старалась избегать. Благо, я не была важным членом семьи, и больших ужинов в честь моего приезда мачеха не устраивала. Так и получилось, что Герман не видел меня десять лет. Может, он и вовсе забыл, что у его бывшей жены когда-то была младшая сводная сестра. Не думаю, что Лена хоть что-то рассказывала Герману обо мне. А я же тайно следила за его жизнью по соцсетям Лены, поэтому знаю о нем очень много.

— Ты один живешь? — задаю вопрос, заранее зная ответ.

— Да.

— Ты не женат?

Герман ухмыляется. А мне интересно, что он ответит.

— Я разведен. Детей нет.

Это и есть причина, почему они с Леной развелись. Моя сводная сестра не смогла забеременеть. Попытки эко не увенчались успехом. Но несмотря на развод с Леной, Герман продолжает вести бизнес с моим отцом.

— А что насчет тебя?

— Я тоже не замужем и детей у меня нет. А еще я первый раз в жизни вот так пришла домой к незнакомому мужчине.

— По тебе видно.

— Что по мне видно?

— Что ты не привыкла уходить из ресторанов с мужчинами под руку и ехать к ним домой.

Не могу понять, к чему он клонит.

— Тем интереснее, почему ты решила это сделать.

— Ты мне понравился, — быстро выпаливаю.

Герман скептически выгибает бровь. Я осушаю залпом оставшееся в бокале шампанское. Куда-то не туда свернул наш разговор.

— Ну да, понравился, — говорю, с шумом поставив бокал на кухонный остров. — Ты ведь сам видел.

Герман медленно обходит кухонный остров и останавливается сзади. Я разворачиваюсь к нему на крутящемся стуле. Он нависает сверху, опускается руками на стол по бокам от меня. Склоняется к моему лицу так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Я начинаю дрожать. В прямом смысле этого слова. Но вместе со страхом испытываю и другое чувство — желание. Внизу живота закручивается тугой узел, между ног начинается нетерпеливая пульсация, соски снова твердеют. Герман видит реакцию моего тела. Тонкий шелк платья ничего не скрывает. Он преодолевает несколько сантиметров между нашими лицами и целует меня в губы. Делает это настойчиво. Я бы даже сказала, властно. Я немного удивлена такой решительности, но тут же отвечаю на его жадный поцелуй. Герман берет мое лицо в ладони и ныряет языком мне в рот.

Я представляла себе поцелуй с Германом тысячу раз. Представляла, что наш поцелуй будет нежным и романтичным, как в слезливых мелодрамах. Представляла, что Герман будет обращаться со мной, как с фарфоровой куклой: ласково гладить и шептать слова любви. Но то, что происходит на самом деле, я не могла вообразить ни в одной своей самой смелой фантазии.

Герман не целует меня, а трахает мой рот языком. Его руки отнюдь не ласковые, а жадные и нетерпеливые. Сначала они сминают мою грудь через платье, а затем вовсе опускают лямки вниз по плечам и трогают обнаженные соски. Самое удивительное во всем происходящем — мне это нравится. Мое тело откликается на каждое грубое прикосновение Германа. Между ног так мокро, что на ткани платья наверняка появились следы. Я обнимаю Германа за шею, сильнее прижимаю к себе и инстинктивно сжимаю бедра. Он обводит большими пальцами мои возбужденные соски, и я издаю стон ему в рот.

— Ты чертовски сексуальная, Ася. Я хочу взять тебя прямо здесь.

По телу прокатывается волна жара, адреналин шарашит по венам, сердце стучит набатом в ушах. Все происходящее, будто нереально. Я даже вообразить такое никогда не могла. В голове полный сумбур, но через него пробивается одна отчетливая мысль:

Это мой шанс. Я не могу его упустить.

— Возьми меня прямо здесь, — срывается с губ.

Герман не медлит ни секунды. Он хватает меня за талию и пересаживает со стула на кухонный остров, а сам устраивается у меня между ног. Сначала снова целует в губы, затем отпускает их и начинает терзать грудь. Я запрокинула голову назад и держусь руками за его шею. Комната плывет перед глазами. Потому что мужчина, которого я люблю с десяти лет, делает со мной какие-то немыслимые вещи.

Герман просовывает одну ладонь мне под платье. Я в тонких чулках, поэтому ничего не преграждает ему путь к моим трусикам. Он ныряет под кружево и трогает меня между ног. Ощущения такие острые, такие сладкие, что я начинаю дышать чаще. А следом появляются первые стоны.

— Охуеть‚ какая ты мокрая и горячая, — произносит с наслаждением, проводя языком по моему соску. — Хочу оказаться в тебе прямо сейчас.

Щёлкает пряжка его ремня. Через несколько секунд возни Герман сильнее задирает мое платье и отодвигает в сторону кружевные трусики. Я смотрю на его большой возбужденный член, и по позвоночнику прокатываются ледяные мурашки. Герман рывком подтягивает меня к самому краю острова, опять целует в губы и резко входит.

Это оказывается настолько больно, что из глаз летят искры. Не выдержав, я не то скулю, не то вою прямо Герману в рот. Впиваюсь пальцами ему в плечи, протыкая ногтями хлопковую рубашку. Герман замирает в недоумении.

— Какого хрена...?

Я поднимаю на него лицо. Из-за слез образ Германа размылся.

— Извини, что сразу не сказала. Я девственница.

Глава 3. Кто ты?

Герман глядит на меня таким шокированным и изумленным взглядом, как будто первый раз в жизни видит перед собой девственницу. Я, конечно, не знаю, какие девушки у него были до Лены и после нее, но, мне кажется, такого мужчину, как Герман, девственницей не удивить. Несколько секунд он еще остается во мне, а затем резко выходит, снова причиняя боль. Мне едва удается сдержаться, чтобы не ойкнуть. Сцепив челюсть и глубоко вдохнув через нос, опускаю глаза на его член. Он весь в крови. Но все так же стоит колом.

— Кто ты такая и что за представление ты устроила? — строго спрашивает.

Он быстро надевает поверх окровавленного члена трусы и брюки. Застегивает ремень.

— Нет никакого представления. Извини, что не сказала сразу. Не думала, что это так важно.