Сон, подумал он. Каким-то образом эта информация успокоила его. Он сказал ему, что этого странного места на самом деле не существует. Над головой что-то пролетело. Сначала он предположил, что это городской голубь, но потом пригляделся и увидел, что это какой-то крылатый грызун. Он сжимал зубами отрезанный человеческий пенис, когда пролетал мимо?

Маленькая девочка-мумия вприпрыжку бежала по улице, вдоль которой тянулись квадраты классиков.

- Пока, Уолтер. Твоя судьба ждет.

Это замечание укололо его.

- Что? - крикнул он ей вслед. - Что ты сказала?

- Прими свою судьбу... - Она отскочила и скрылась за углом.

Он увидел вывеску, буквы на грязном стекле: "Информационный пункт для новичков. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ГАЛЕРЕЮ РАЙОНА ПОГРОМ-ПАРК". Уолтер вошел - что еще ему оставалось делать? Длинная пустая комната, окруженная глянцевыми фотообоями, напомнила ему туристический центр с фотографиями местных достопримечательностей. Кадр за кадром он рассматривал фотографии величайших достопримечательностей ада.

Промышленная зона и ее стофутовые стены из железных балок. Внутри этого огромного комплекса располагались Центральная городская электростанция, Литейная и Шлаковая печи, Мясоперерабатывающие и Костоломные станции. На одном снимке было видно, как тысячи нищих рабочих срезают плоть с трупов. Бесконечные конвейерные ленты затем доставляли шлам на целлюлозные заводы для дальнейшей пищевой переработки; еще больше конвейеров доставляли кости для измельчения для кирпичей и бетона. Колесные бункеры тоннами доставляли на склад горючего большие куски сырой серы, которые сутулые рабочие вручную рубили на мелкие куски - бесконечный запас топлива в городе.

Университет де Рэ простирался на бесчисленные акры и выглядел почти как кампус. Здесь лучшие колдуны страны обучали своих учеников самым черным искусствам: прорицанию, психологическим пыткам, пространственному перемещению и самым последним из способов истязания.

Монетный двор Рокфеллера обеспечивал город всей своей валютой: медными и оловянными монетами с тиснеными лицами всех антипап и адскими Сносями, напечатанными на обработанной демонической коже.

Осирис Хайтс стоял гордо и шикарно - жилой район для высших иерархов, которые проживали вечность привилегий в нетронутых высотах. Типичные квартиры могли похвастаться самыми современными удобствами: клетками для блудниц, прессами для черепов, железными девами и аккуратными крематориями персонального размера. Телевидение, тоже работающее не на электричестве, а на психических тета-волнах, предлагало все лучшие каналы пыток.

Площадь Бонифация включала в себя целые городские кварталы. От лучших ресторанов, специализирующихся на лучшей демонической кухне, до самых обычных уличных торговцев, толкающих тележки с жареным мясом. От роскошных ночных клубов до шумных забегаловок. От стриптиз-клубов, борделей и салонов пип-шоу до роскошного оперного театра Фридриха Великого - на площади можно было найти все виды бездонных развлечений.

Здание Эдгара Гувера существовало в мире живых так же, как и в мире Люцифера; здесь, однако, в огромном готическом здании размещались Центральная тюрьма с миллионами обитателей, Агентство по увековечиванию наркотиков, комендант дивизий Мансеров (возглавляемый красноречивым джентльменом по имени У.С. Грант), батальон экстренного реагирования Тамерлана и, конечно же, официальное полицейское управление Сатаны - управление полиции.

Другие достопримечательности включали Мемориальную больницу Тоджо, библиотеку Джона Ди и адские архивы, аббатство Святого Искариота и печально известное бюро трансфигурации и Тератологических исследований.

А более состоятельные иерархи, любившие прочесывать пляжи, всегда могли открыть свои кабинки вдоль прекрасного, наполненного кровью моря Калиостро.

- Потрясающее место, а? - сказал мужчина с рогами по всему лицу. У него было три глаза, каждый размером с яблоко, и он стоял внутри маленькой информационной будки.

- Да, э-э... - запинаясь, пробормотал Уолтер. - Потрясающе. Так это действительно ад?

- Могу поспорить, что да.

- Я даже не знаю, верю ли я в это место.

- Поверь, - все три глаза внимательно смотрели на Уолтера. - Ты ведь не местный, не так ли? У тебя не такой взгляд.

- Какой взгляд?

- Проклятый.

- Я чувствую себя проклятым, - сказал Уолтер. Он снова вышел на улицу.

В воздухе пахло дымом, горьким дымом, похожим на горящую серу, он даже видел, как дым просачивается сквозь щели на улице. Вдруг зазвенели колокольчики, и зазвучала сирена. Пожар, догадался Уолтер, но это была самая странная пожарная машина, появившаяся мгновением позже. Она больше походила на плоскодонный грузовик 1920-х годов: колеса со спицами, открытая кабина, но там, где должен был быть двигатель, стоял котел, а из дымовой трубы валил пар. Заклепанный резервуар для воды занимал заднюю палубу.

- С дороги, приятель! - крикнул Уолтеру водитель в шлеме. - У нас пожар! - Водитель был демоном с желтой кожей и красными глазами. Уолтер отступил на тротуар, подумав: "Пожар? Я не вижу ничего горящего". Он имел в виду дым, выходящий из трещин на улице?

Пожарная машина с грохотом остановилась, и из нее выскочили еще несколько демонов в шлемах и плащах, разматывая длинный шланг. Они торопливо подошли к фасаду одного из зданий, где на фрамуге было написано: "Средняя школа троллей". Через окно Уолтер мог разглядеть всех маленьких бесформенных детей-демонов, сидящих за партами в классе. Пожарные ворвались со своим шлангом, сопло было открыто, и затем наружу вырвались крики среди мгновенного потрескивания. Из сопла брызнула не вода, а пламя. Средняя школа была поглощена огнем. Уолтер побежал прочь, стараясь перекричать вопли горящих детей-демонов.

- Ты не можешь убежать от будущего, - сказал кто-то еще, когда он, пыхтя, завернул за угол. Посреди улицы два грифона размером с добермана жадно обрывали куски плоти с трупа. Труп все еще шевелился.

- И он не умрет по-настоящему, - сказали ему. - Это человек. Духовное тело человека умирает только тогда, когда оно полностью разрушено. Потом его душа перейдет к чему-то другому: демону, жуку, червю.

Кто с ним говорил? Уолтер огляделся в полном замешательстве, потом заметил потрясающую женщину, стоявшую в маленькой кирпичной каморке между двумя зданиями.

- Кто вы? - спросил он, но затем актуальность вопроса исчезла, когда он посмотрел на нее более внимательно.

Блестящее синее виниловое пальто делало ее похожей на поп-звезду. Ее шею опоясывало черное бархатное колье. Ее волосы, идеально подстриженные в прямую линию, были длиной до колье; они были гладкими и блестящими, как черный шелк. Горящий фосфор уличного фонаря превратил ее лицо в головоломку из жестких, красивых углов. Ее глаза были такими большими и яркими, что доминировали на ее лице почти сюрреалистически.

- Я Безымянная, - сказала она.

- Безымянная? - Уолтер чуть не рассмеялся. - Это и есть имя.

- Мне нельзя произносить имя, Уолтер.

- Откуда ты знаешь мое имя?

- Потому что я прорицатель. - Казалось, она снова спряталась в тени каморки. Ее руки, прижатые к бокам, заставляли ее грудь выпячиваться. Боже, какая она хорошенькая, подумал Уолтер.

- Я была колдуньей класса дактилей при дворе короля Мурсила Первого, - продолжала она шепотом. - Меня казнили за ересь - я намеренно произнесла ложное пророчество королю - и я попала в ад. Я здесь уже давно. - Еще одно движение назад в тень.

Это только еще больше привлекло Уолтера.

- Что вы... вы там прячетесь? Вы, кажется...

- Да, я прячусь. Я в безопасности только в преисподней. Когда я пробираюсь в Мефистополис, меня считают беглецом.

- Почему?

- Потому что я отказываюсь работать на прорицателей Люцифера. Меня считают преступницей против общественного права. Големы ищут меня, вероятно, пока мы разговариваем.

"Големы?" - Удивился Уолтер.

- Ну, так зачем же вы сюда пришли? Почему бы не остаться там, где безопасно?

- Потому что это не мое будущее, а твое.

- Что?

- Это сон, Уолтер.

- Это мне уже говорили.

- Я предзнаменование...

Уолтер нахмурился.

- Если ты можешь предсказать будущее, расскажи мне мое.

- Будущее не изменить, Уолтер. Если бы это было так, то я могла бы изменить его, не так ли? Я могла бы изменить его, предоставив тебе варианты. Но это невозможно, так какой смысл говорить тебе?

Даже такой умный, как Уолтер, пропустил это мимо ушей. Рассеянный взгляд на улицу показал ему, что грифоны ушли, оставив труп обнаженным до костей. Потом скелет встал и, пошатываясь, пошел прочь.

- Ты хочешь покончить с собой, не так ли, Уолтер?

Вопрос потряс его. Он склонил голову.

- Да.

- Из-за девушки?

- Да.

- Ты любишь ее, но она не любит тебя?

Что он мог сказать?

- Не отчаивайся, - сказала ему Безымянная. - Наслаждайся своей жизнью.

Без Кэндис у меня ее нет. Это удручало. Я жалок, подумал он. Он снова посмотрел на Безымянную.

- Ну? Скажите мне. Какая разница? Полюбит ли меня когда-нибудь Кэндис?

- Такая перспектива... вряд ли есть, - сказала Безымянная. Вряд ли. Вежливый способ сказать "нет". Но ведь он всегда это знал, не так ли? Ему было всего восемнадцать лет, у него практически не было опыта общения с женщинами, но он знал это, и даже если он знал это, услышав это от Безымянной, он чувствовал себя так, словно на него обрушилась стена.

- Тогда я должен это сделать? - спросил он. - Мне следует покончить с собой?

- Я не могу тебе ничего посоветовать.

Это был грохот, который он услышал? Какой-то странный шум, который, казалось, доносился из-за спины Безымянной.

Теперь она заговорила быстрее.

- Нет, будущее не изменить, Уолтер. Нравится тебе это или нет, но тебе придется принять свою судьбу.

- Принять свою судьбу, - повторил он загадочные слова. Ему все говорили это. Но, насколько он мог судить, его судьба состояла не в чем ином, как в том, чтобы снести ему голову в комнате общежития сегодня вечером.

Глаза Безымянной расширились, и она очень ярко улыбнулась ему.

- Они нашли меня.

- Что?

- Скоро увидимся, - и тут старые коричневые кирпичи каморки раскололись сзади; несколько кирпичей чуть не попали Уолтеру в голову. Он отскочил назад, его сердце подпрыгнуло. Стена была сломана сзади, и два очень высоких существа схватили Безымянную. Она не закричала; на самом деле, она почти не реагировала. Два мужеподобных существа, которые схватили ее, выглядели почти на десять футов выше, с чуть наклоненными шишками вместо голов и толстыми грубо очерченными руками, как у куклы, сделанной ребенком из глины. Однако чем пристальнее вглядывался Уолтер, тем больше догадывался, что они сделаны из глины. Они были тусклыми, коричневато-серыми и пахли речным илом. Один из них надежно удерживал Безымянную в вертикальном положении, обхватив ее толстыми руками за плечи. Другой все поворачивал и поворачивал голову на шее, пока она - хруст! - не оторвалась.

Голову бросили в мусорный бак, а тело Безымянной выволокли на середину улицы, где на нее тут же набросилась стая грифонов. Грифоны весело пронзительно закричали и в считанные мгновения обглодали труп Безымянной.

Оба Голема смотрели на Уолтера с совершенно пустыми лицами. Потом они заковыляли прочь.

"Скоро увидимся", - вспомнил Уолтер последние слова девушки. Он посмотрел на ее кости на улице.

- Не думаю, - пробормотал он и побежал прочь. Только тогда он полностью разглядел хохлатую вывеску на углу: Хайм-резервуар-авеню.

2

Бордо, 1348 год

Его называли по-разному, и в его имени было много противоречий. Имя Люцифер, например, означало "Утренний свет"; поэтому его иногда называли Утренней звездой. Его звали Эосфор, Иблис, что означало "враг Аллаха". Но в последнее время его все чаще называли Сатаной. Когда-то, в прошлые эпохи, он был носителем света. Теперь он был носителем тьмы.

Ему очень нравилась темнота.

- Хорошо, хорошо, - прошептал он про себя. Он смотрел на деревенскую улицу, выглядывая из-за эшафота. Из-за грубых дощатых стен здания доносились стоны. "Они даже не ждут, пока они умрут, прежде чем бросить их в воду", - подумал Люцифер. Он наслаждался этой мыслью. В каждой деревне было много эшафотов - в эти времена? Иногда это были просто ямы или огороженные пустоши смерти. Более изощренные города возводили для этой цели крытые здания, и в Бордо к этому времени было возведено много таких зданий. Зловоние, доносившееся сквозь деревянные перекладины, было выше человеческого представления, даже в этот грязный век. Bacillus pestis и pneumonitis принесли в Европу прекрасную черную волну смерти. Он надеялся, что зловоние гниющей плоти поднимется достаточно высоко, чтобы оскорбить Бога.

- Хорошо, хорошо, - снова прошептал он. Он ликовал, как ребенок, выглядывающий из-за лестницы на рождественскую елку. Люди в капюшонах и масках тащили к эшафоту новые тела, где они валялись, как длинные белые мешки.

Единственным звуком было неумолчное жужжание мух посреди их пиршества.

Они стояли рядом с ним, как он полагал, для защиты, но Иблис не нуждался в защите; на этом настаивали его генералы.

- Вы можете пострадать, милорд, - сказал ему один, по имени Шерман. Но Сатана был бессмертен.

- От чумы? - спросил он.

- Жители деревни могут напасть на вас, - напомнил Шерман. Бессмертие - это одно, а уродство - совсем другое. Почему он, один из мудрейших людей в истории, не подумал об этом? В прежние времена он бы уничтожил Шермана за то, что тот предложил нечто столь оскорбительное, но с годами он тоже повзрослел. Сатана стал разумным монархом.

- Позвольте мне пойти с вами, милорд, по крайней мере, - взмолился Шерман, - или нескольким моим лучшим Фламма-солдатам.

- Нет, энергии недостаточно.