Она все еще не знала, куда бежит, но все равно бежала. Ее разум даже не пытался понять, откуда появилось это зловещее место в том же пространстве, которое занимала картотека. И все же ей не давал покоя вопрос: чем все это кончится? Когда она свернула за следующий угол, ее ждал ответ.
Еще одна дымящаяся городская улица тянулась вперед, но только на полквартала. Потом все кончилось очень резко. За его пределами виднелся тихий, залитый лунным светом холм, спускавшийся от библиотеки. Она уже собиралась выбежать, но...
- Помоги мне, - умолял ее чей-то голос. - Пожалуйста...
К черту все это, решила Пенелопа. Единственным человеком, которому она могла сейчас помочь, была она сама - выбраться из этого адского места. Но что-то было в этом голосе. Он принадлежал женщине, и он был женским...
Она посмотрела в узкий переулок, откуда донесся призыв. На кирпичной стене хлопал тяжелый металлический плакат: "Горящие дети, только одно шоу! ЖИТЬ В БАЛЬНОМ ЗАЛЕ КРОВОСОСОВ". Напротив кто-то нацарапал мелом: "Боже, пожалуйста, забери меня обратно", потом кто-то еще написал: "Не задерживай дыхание!"
Переулок, как и все остальное, вонял. Даже в ужасе Пенелопа почувствовала, что должна остановиться.
Было ли в этом голосе что-то знакомое?
- Помоги мне, - повторил голос. - Меня изнасиловал и избил Великий Князь.
Пенелопа сделала шаг в переулок. Да, голос был знаком. В углу, сжавшись в комок, сидела обнаженная женщина.
- Кто ты? - Спросила Пенелопа дрожащим голосом. - Ты одна из других охранников?
Хихиканье - знакомое хихиканье - а затем женщина вскочила и схватила Пенелопу, и вдруг она поняла, насколько знакомым был этот голос на самом деле.
Это был ее собственный голос, который говорил с ней.
А теперь на Пенелопу напала... она сама.
Обнаженная женщина, очень похожая на Пенелопу, усмехнулась. Ну, она была не совсем похожа на Пенелопу, потому что у Пенелопы не было клыков, а белки глаз Пенелопы не были ярко-малиновыми с белыми радужками. У Пенелопы не было четырех суставов на пальце, и у нее не было когтей вместо ногтей. У Пенелопы не было еще одной вещи, которой обладала эта злая копия: пениса.
Пенелопа закричала, когда ее потащили вниз. Идеальные копии ее собственных грудей покачивались перед ее искаженным ужасом лицом, а пенис самозванца - скорее демонический, чем человеческий, потому что он был серым, как береста, с той же текстурой, и имел перевернутую головку, больше похожую на головку поршня, чем на головку пениса - пульсировал у нее на животе, когда ее начали насиловать.
- Я воткну его посильнее, милая, - заверила ее клон своим собственным голосом. - Поздоровайся с моим мистером Попрыгунчиком.
Бедра клона скользнули между ног Пенелопы. Пенелопа только брыкалась и кричала - бесполезная реакция. Затем крючковатые руки начали тянуть ее за штаны...
ЧПОК!
Пенелопа закрыла глаза от ужаса, но открыла их снова, когда нападавший, казалось, обмяк. Еще одно щупальце склонилось на своих длинных червеобразных лапах, засунув конец хобота в рот клона. Пенелопа смогла отползти в сторону, когда пищеварительный орган существа начал сосать, вытянутый ствол пульсировал. Это заставило Пенелопу подумать о шланге пылесоса, только этот пылесос не всасывал пыль, он высасывал внутренние органы ее жуткой копии, по крайней мере, Пенелопа так думала, пока существо не остановилось, а затем не втянуло свой хобот. Звук, который он издал - явно протестующий - пронзил ее уши, как скрежет дрели дантиста. Чего Пенелопа не могла понять, так это того, что у ее гекс-клона не было внутренних органов, только гнилой реанимированный гуляш и тухлая кровь - не та пища, которую ожидал Тентакулус. Существо дернулось назад, подняло хобот, как слон, и быстро выплюнуло все, что только что проглотило, извергнув все это ливнем.
Пенелопа возобновила свой побег вниз по переулку. Вид луны - ее луны, а не луны из другого мира - манил ее. Наконец она оказалась там и чуть не упала в обморок, когда впервые вдохнула чистый ночной воздух. Она слышала стрекотание сверчков, видела мягкую зеленую траву, спускающуюся с холма, на котором была построена картотека. Все, что оставалось делать сейчас, это продолжать бежать, просто продолжать убегать и убираться как можно дальше от этого места или этого кошмара.
- Прощай, Пенелопа, - раздался в ее ушах голос, который она слышала от человека в подвале, голос, больше похожий на свет. - Наслаждайся своей жизнью, пока она у тебя есть, потому что ты только что видела дом твоей будущей жизни...
Пенелопа остановилась и обернулась. Она ничего не могла с собой поделать.
Она снова посмотрела в переулок.
Это был человек, великолепный мужчина по имени Зейль, стоявший на крыльце Картотеки Халмана среди всех зловещих зданий, которые, казалось, выросли вокруг нее. Нимб Зейля сверкнул, как и его спокойная улыбка. Затем раздался звук...
ФЛОП!
Он подпрыгнул в воздухе. Пенелопа почувствовала, как у нее заложило уши, как в падающем самолете, а затем вспыхнула пульсирующая зеленая вспышка. Вспышка, казалось, превратилась в застывшее дрожащее пятно в нескольких ярдах от входной двери библиотеки. Капля росла, окрашивая все на адской улице в ярко-зеленый цвет.
- Что... что это? - Удивилась Пенелопа.
Колдун в белом плаще с капюшоном вышел из картотеки, держа под мышкой что-то вроде небольшого чемоданчика. А зеленая капля к этому времени уже пульсировала и дрожала, как живой неон, пока не превратилась в форму, напоминающую открытое отверстие, окаймленную дыру в воздухе, но дыру, сделанную из зеленого света. Дыра, да, или дверной проем...
Одетая в белое фигура проплыла мимо Зейля, не сказав ни слова и не сделав ни жеста... а потом шагнула в этот дверной проем.
Дверной проем начал уменьшаться.
Зейль бросил Пенелопе прощальную улыбку. Он опустился на колени и поцеловал землю, и в этот момент Пенелопа заметила обуглившиеся кости, которые, казалось, были сложены в середине его спины.
Крылья, поняла Пенелопа.
- Беги, Пенелопа, - просиял голос. - Ты увидишь это место снова, но это последний раз, когда ты видишь меня...
Земля начала дрожать. Все странные здания и спиралевидные черные небоскребы вокруг библиотеки начали исчезать, и причудливый зеленый дверной проем исчез.
Зейль встал.
Теперь в руке у него был нож с длинным изогнутым серебряным лезвием, и он поднял глаза с прекрасной улыбкой, закрыл глаза и перерезал себе горло.
Кровь, которая текла из раны, светилась ярко, как магма. Пенелопа ничего не могла сделать, кроме как смотреть.
Падший ангел сказал ей, чтобы она наслаждалась своей жизнью, но не сказал, что ее жизнь закончится секундой позже - когда тело Зейля взорвется грибовидным облаком ослепительного белого света, который разнесся на сотню футов в воздух, испепеляя все в радиусе четверти мили.
Включая Пенелопу.
Кэсси спала урывками, обливаясь потом от кошмаров о Мефистополисе, о Дентато-педах и щупальцах, о Нектопортах и городских калечащих отрядах. Она мечтала сесть на поезд из депо Тиберия в Погром-парк, где обездоленные демоны-ампутанты швыряли мелочь, а уличные фонтаны хлестали кровью. Ей снились огромные гетто Дж. П. Кеннеди - трущобы размером с целый штат Техас. Ей снилось 666-этажное здание Мефисто и единственный раз, когда она увидела Люцифера, выглядывающего из одного из его узких окон.
По крайней мере, ее кошмары изменились. В прошлом ее всегда мучили кошмары о самоубийстве сестры. Теперь ее просто мучили кошмары об аде.
Но ведь у нее был еще один сон, не так ли?
"Ангелиза", - вспомнила она, сев на больничной койке. Она потерла сонные глаза и усмехнулась про себя. Девушка с белоснежными волосами. Ангел. Но почему Кэсси приснилось что-то столь странное? И действительно ли это был сон? "Я из ордена Серафимов, - сказал ей образ в воде, - особого ордена. Из моего ордена охотно спускаются с Вознесения".
После всего, что случилось с ней за последний год, Кэсси уже давно перестала беспокоиться о том, какие впечатления в ее жизни были реальными, а какие - сновидениями. Она больше не могла доверять своим чувствам. С тех пор, как узнала, что она Эфирисса? После посещения ада? Ей хотелось, чтобы все это было сном, но она знала, что это не сон.
Ей хотелось, чтобы она действительно была сумасшедшей, как думали люди в этой клинике. По крайней мере, тогда ей не придется ни о чем беспокоиться.
"Надо было спросить ее, - подумала она теперь, - сон это или нет. Мне следовало бы спросить Ангелизу, почему любой ангел добровольно покидает небеса".
- Потому что это наша работа, - ответил голос из ниоткуда. - Это наш долг.
Кэсси потерла лицо. И снова здравствуйте.
- Ваш долг перед чем?
- Наш долг перед Богом. Мы его шпионы. - Раздался смешок. - Мы, вроде как, его коммандос.
Кэсси встала с кровати. Она легла спать только в лифчике и трусиках, а потом нескромно стянула их и положила в маленькую корзину для белья, которую ей дали.
- Красивая татуировка, - произнес голос.
Кэсси нахмурилась от бессмысленности ситуации. Бестелесный голос только что сказал, что у меня красивая татуировка. Она посмотрела на татуировку так, словно засомневалась в ее существовании. Это была крошечная радуга, окружавшая ее пупок. Она набила ее в готическом салоне в Вашингтоне вместе с Лиссой; они договорились сделать татуировки в один и тот же день.
- У моей сестры тоже есть... - ответила Кэсси.
- Гирлянда из колючей проволоки вокруг пупка, - ответила Ангелиза. - Видела бы ты мои татуировки.
- О, у ангелов есть татуировки?
- Конечно, но мои особенные. Они набожны.
Кэсси ухмыльнулась. Ангелиза, казалось, говорила только загадками.
- Откуда ты знаешь, что у моей сестры татуировка из колючей проволоки вокруг пупка?
- Я видела ее несколько раз.
Это замечание заставило Кэсси застыть на месте, забыв про свою наготу.
- Ты видела мою сестру?
- Гм-м-м.
- Где она?
- Ты знаешь, где она. Она в Мефистополисе.
Кэсси задрожала.
- Да, но где в Мефистополисе?
- Сейчас я не уверена.
- Но ты же только что сказала, что видела ее!
- Я видела ее несколько раз, но не знаю точно, где она была. Мы ждем новых разведданных о ней. Я все время погружаюсь в транс, как и все Калигинауты.
- Ты в трансе...
- Думай об этом как о внетелесном опыте, что-то в этом роде. Некоторые люди могут это делать, и то же самое касается ангелов. Это одна из первых вещей, которым нас учат, когда мы вступаем в Орден. Мы направляем дух из наших физических тел, можем отправиться куда угодно, включая ад.
- Почему? - Спросила Кэсси. - Зачем ангелам спускаться в ад?
- Разведывательные миссии, - просто ответили ей.
Кэсси натянула халат, зная, что скоро кто-нибудь придет проводить ее в душ. Теперь она была заинтригована, несмотря на свое раздражение.
- Твой дух побывал в аду?
- Да, моя душа.
- Но не твое тело?
- Нет.
- А почему бы и нет? Почему бы Богу просто не послать туда всех своих ангелов и не свергнуть Люцифера?
- Я не могу тебе сказать.
Кэсси оглядела комнату, пытаясь понять, откуда раздавался голос. Наверно, все это чушь собачья. Вероятно, в комнате спрятан маленький динамик, и какой-нибудь придурок сейчас веселится по полной.
Но если это так, то что же она видела прошлой ночью? Если кто-то пытался обмануть ее или заставить думать, что она сошла с ума, как они могли заставить ее увидеть отражение прошлой ночью в воде в ее руках?
- Ты знаешь, что я не сон, Кэсси, и ты знаешь, что я не вру, - произнес безликий голос Ангелизы. - Ты ведь это знаешь, верно? Ты ведь знаешь, что ты на самом деле Эфирисса, да?
- Да, - наконец призналась Кэсси.
- Хорошо, потому что если бы ты этого не знала, то нам предстояла бы долгая дорога, а времени нет.
- Время для чего... - Кэсси в отчаянии покачала головой. - Послушай, это действительно меня пугает. Это просто глюки.
- Что?
- Что? Диалог с бестелесным голосом, вот что. Может быть, я странная, но когда я с кем-то разговариваю, я вроде как привыкла видеть лицо этого человека во время разговора. Мы можем сделать то, что сделали прошлой ночью? Как ты это назвала?
- Заклинание переноса, - напомнила ей Ангелиза. - Давай просто подождем минутку, и мы сможем сделать что-нибудь получше.
- Где?
- В душе. Он сейчас придет.
Еще больше разочарования.
- Откуда ты знаешь?
В дверь трижды громко постучали.
- Привет, Кэсси, это я, Эр Джей. Дай мне знать, когда можно будет войти.
Кэсси наморщила лоб и поправила халат.
- Можете войти.
Загремел замок, открылась дверь, и вошел Эр Джей, улыбаясь, в шляпе "Нотр-Дам", сдвинутой на затылок.
- Время для старого доброго блока личной гигиены.
- Да, я знаю, а потом блок питания, верно? - Спросила Кэсси с легким сарказмом. - Почему вы, психи, не можете назвать это завтраком?
- Потому что блок жизнеобеспечения звучит гораздо более профессионально на счетах-фактурах.
Кэсси последовала за ним, шлепая шлепанцами. Один из полисов страхования жизни ее покойного отца покрывал счета здесь, под надзором его помощников - кучки адвокатов в Вашингтоне.
- Как ты себя чувствуешь? - Спросил Эр Джей. Он был высок, широкоплеч, и его тень казалась массивной, когда она шла за ним.
- Как я себя чувствую? - Ответила Кэсси. Еще больше сарказма. - Как совершенно нормальная девушка, которую держат против ее воли в частной психиатрической клинике только потому, что счета оплачиваются вовремя.
- Вот это настрой, - усмехнулся Эр Джей. - Ты хорошо спала ночью?
- Нет
- Опять кошмары?
- Ага.
- О самоубийстве твоей сестры?
- Нет.
Дружелюбный психотерапевт оглянулся через плечо.
- Ты знаешь, я квалифицированный психолог.