- Гэри, а кто такие швейцарские гвардейцы? - Пенелопа чуть не закричала от нарастающего смятения.

- Это особый военный отряд Ватикана.

- И мы только что узнали, что библиотека находится на земле, принадлежащей...

- Католической церкви, - закончил Гэри.

- Да, - наконец согласилась Пенелопа. Но что на самом деле здесь происходит? Что же на самом деле хранится в этом месте?

Пенелопа никогда не смогла бы найти ответ, но вряд ли в этом был смысл. Комната начала вибрировать, затем начали трескаться бетонные стены. Внезапно пол задрожал так сильно, что Пенелопа едва могла стоять. Потолочные плитки упали на них, когда Гэри закричал:

- Землетрясение! Сваливаем!

Они, отчаянно спотыкаясь, вернулись в главный зал, и их вырвало, когда они обнаружили, что он полон самого зловонного дыма. В свете аварийных огней дым казался зеленым, и хотя она не была уверена, Пенелопе показалось, что она видит фигуры в дыму. Приземистые фигуры, как будто кто-то согнулся пополам. Затем она услышала крики, стрельбу из стрелкового оружия и долгий ровный шум, который можно было описать только как хихиканье.

- Лифт не работает! - Крикнул Гэри, держа ее за руку. - А где лестница?

Пенелопа повернулась, дернула его в ту сторону, где, по ее мнению, должна была быть лестница...

ШМЯК!

Она врезалась лицом в стену, а потом упала на спину. Гэри ощупью пробрался сквозь дым, чтобы помочь ей подняться. Пенелопа знала только, что наткнулась на стену... которой раньше там не было. Она, казалось, выходила из главного коридора, наклоняясь вперед, и, придя в себя, она посмотрела на нее, провела по ней рукой. Она казалась сделанной из коренастого цемента, только цемент был обесцвечен и...

- Что за... - начала она.

- Что это за чертовщина? - Крикнул Гэри, и изо рта у него вырвался отвратительный дым. Он тоже это заметил. - Этой стены не было здесь пять минут назад!

- Должно быть, это какая-то огненная стена, - могла только догадываться Пенелопа.

Гэри поморщился.

- Это не огненная стена. Это цемент, и у него... - он снова запнулся, коснувшись шероховатой поверхности. Теперь Пенелопа тоже это видела. К "цементу" были примешаны куски костей - суставы, ребра, кончики пальцев, все человеческие. Много зубов, некоторые сверкали золотыми и серебряными пломбами. Она посмотрела дальше на стену и закричала.

- Срань господня! - Завопил Гэри.

Голова и плечи мужчины свисали из странной стены, как будто он был вплавлен в нее. Он корчился в конвульсиях, все еще живой, его лицо исказилось в агонии. Казалось, он бормочет что-то на латыни или по-итальянски. Потом он закричал, и его начало рвать кровью. Они ничего не могли сделать, чтобы помочь ему. Последнее, что заметила Пенелопа, была его рубашка, синяя туника с эполетами и вышитая нашивка с надписью "Охрана Аренса".

Из густеющего дыма послышалось еще больше криков и выстрелов. Она видела короткие белые вспышки выстрелов вдалеке, и некоторые из приземистых фигур, которые она видела, казалось, падали после выстрелов. Она заметила и более крупные фигуры, но могли ли они быть людьми? Люди с кроваво-красными глазами размером с теннисный мяч. Люди с клыками, похожими на битое стекло? С рогами, торчащими из их голов?

Два охранника Аренса выбежали из котельной, каждый держал в руках заряженную винтовку. Казалось, в коридор вторглись еще какие-то твари, и когда стражники решительно открыли огонь, твари, казалось, завыли. Бесформенные головы разлетелись на куски, когтистые руки взлетели вверх, струи крови брызнули в разные стороны, только кровь не была красной. Некоторые струи были черными. Некоторые - зелеными, как горох. Грохот пулеметной очереди оглушил Пенелопу до такой степени, что она даже не слышала собственных криков. Она завизжала сильнее и схватилась за Гэри, когда что-то размером с орла просвистело прямо над ее головой. Позади существа клубился дым; когда оно пролетело над одним из охранников Аренса, когти существа опустились и оторвали голову охранника. У Пенелопы была лишь доля секунды, чтобы присмотреться повнимательнее. Это был не орел - не то чтобы орел вообще мог найти дорогу сюда. Это было больше похоже на огромную летучую мышь.

Второй охранник вставил в винтовку еще один магазин и возобновил стрельбу. Из засова ровным потоком вылетела раскаленная латунь. Гэри оттащил Пенелопу в сторону, но не раньше, чем она увидела, в кого или во что стреляет охранник: высокая, совершенно неподвижная фигура в белом плаще с опущенным капюшоном. Это должен был быть один из колдунов высшего эшелона из Колледжа заклинаний и дискантаций, хотя Пенелопа не могла знать об этом. Пули, летевшие в сторону белой фигуры, казалось, замедлились и растворились в воздухе. Две другие такие же фигуры - но они были закутаны в черное - жгли отрубленную голову первого стражника над богато украшенной агатовой чашей, полной раскаленных углей. Они внимательно наблюдали, изучая очертания дыма, который клубился из глазниц мертвого охранника и открытого рта. Эти две фигуры были иерархами в Синоде прорицателей дыма Люцифера.

Гэри был почти парализован всем увиденным.

- Мы... мы... мы... надо убираться отсюда, - только и смог пробормотать он.

Какая-то доля разума проявилась в Пенелопе.

- Сюда! Дверь на пожарную лестницу находится здесь.

Когда она уводила его, странные штуки, казалось, хрустели под ногами Пенелопы... и она не хотела знать, что это такое. Дым рассеялся чуть дальше по коридору; ей показалось, что мимо пробежала крыса, только эта крыса была размером с домашнюю кошку, а ее розовые лапки слишком походили на руки человеческого младенца. Тварь взвизгнула, когда Гэри пнул ее ногой.

- Дверь! - крикнула она. - Я не вижу двери!

- Мы найдем ее, - решительно заявил Гэри. Он ощупывал стену, потом крикнул:

- Я нашел!

Пенелопа посмотрела на него и ахнула. Его рука лежала на кованой железной задвижке тяжелой деревянной двери, вставленной в арочный дверной проем из окровавленных гранитных кирпичей. Краеугольным камнем на фрамуге был продолговатый череп с торчащими изо лба рогами, длинными и острыми, как у быка.

- Ну же! - Крикнул Гэри, махнув ей рукой.

Пенелопа вздрогнула.

- Гэри, это не та дверь. К лестнице.

Но он не слышал ее; он уже открыл дверь, готовясь войти.

Он не вошел. Вместо этого что-то вырвалось наружу.

Tentaculus был более современной гибридизацией из Академии Тератологии, низшего класса сегментированного демона, также известного как Mephistius Annelida. Он стоял прямо на двух тонких ногах, щеголяя двумя одинаково тонкими руками и вытянутым животом, цветом и текстурой дождевого червя, только он был шесть футов ростом. Однако вместо головы на плечах у него был дополнительный трехфутовый хобот. Конец ствола представлял собой рот, окаймленный крючковатыми зубами, и именно этот рот сразу же присоединился ко рту Гэри. Не в силах закричать, он содрогнулся на месте, когда хобот быстро высосал все его внутренние органы, а затем перенес их в свой собственный кишечник. Пенелопа с отвращением наблюдала, как живот твари внезапно раздулся от новой, свежей еды. Гэри рухнул, став значительно легче, чем несколько мгновений назад. Щупальце рыгнуло, и дверь захлопнулась.

Пенелопа побежала, а за ней неслись крики. Она действительно не знала, куда бежит; просто бегство казалось единственной логичной реакцией. Даже сквозь вонючий дым она могла видеть, что подвал изменился, и она подозревала, что и все здание, как будто части его слились с чем-то другим, чем-то злым. Позади нее пулеметная стрельба прекратилась, сменившись новыми криками. Пенелопа инстинктивно бросила последний взгляд назад и увидела, что оставшегося охранника растерзали уродливые тролли. Она не стала задерживаться, чтобы наблюдать за его смертью в деталях, но заметила кое-что еще. Внушительная фигура в белом плаще двигалась по коридору, в то время как другая, более высокая фигура появилась позади него: мужчина, самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела в своей жизни. Худощавый, мускулистый, но грациозный, этот человек, казалось, плыл вперед, его окружал туман света - нимб. Еще больше света разливалось из его пронзительных глаз. Он был полностью обнажен, и на короткое мгновение он взглянул на Пенелопу сквозь дым и улыбнулся самой ошеломляющей улыбкой, которую она когда-либо могла себе представить.

- Привет, Пенелопа, - сказал он ей, но его голос был больше похож на свет, чем на звук.

Пенелопа пристально смотрела на него.

- Меня зовут Зейль.

Пенелопа не могла отвести глаз от великолепного мужчины.

- Сегодня вечером ты увидишь то, чего никогда не было в истории, - продолжал светоносный голос. - Сегодня ночью ты станешь свидетелем смерти Бессмертного. Во славу своего господина я приношу себя в жертву. Считай себя привилегированной...

Дым рассеялся, и на полу появились большие, покрытые толстым панцирем насекомые, но они не были похожи ни на одних насекомых, которых она когда-либо видела. Главное хранилище библиотеки было взломано, и внутри обнаружилось нечто, похожее на банковское хранилище. Огромная стальная дверь с несколькими засовами была расплавлена искусно наложенным тепловым заклинанием. Такое высокотехнологичное хранилище в таком месте? Теперь Пенелопа не сомневалась, что Гэри был прав. Все это место было прикрытием. Им не нужно было такое хранилище для хранения карт. Так что же они на самом деле хранили здесь?

Пенелопа никогда не узнает. Страх и частичное безумие заставили ее бежать. Она исчезла в очередном порыве дыма, который вонял хуже, чем гнилостный газ братской могилы. Но, возможно, теперь удача была на ее стороне: она столкнулась с дверью и, подняв окровавленный нос, заметила знак, который спасет ей жизнь. ВЫХОД ПО ЛЕСТНИЦЕ. Слава Богу! Она рывком распахнула дверь и взбежала по ступенькам.

Потом закричала.

На первой площадке сидел зеленолицый мальчик-демон; он ухмыльнулся ей гнилыми клыками и, дрожа, вставил в ноздрю длинную иглу для подкожных инъекций. Он был наркоманом, адской версией наркомана. Как только игла вошла в мозг, он нажал на поршень, вздохнул и рухнул в блаженстве. В Мефистополисе излюбленным наркотиком был Зап - оккультный героин, приготовленный из адских трав, сваренных в моче Великого Князя, после чего его варили в дистилляционных чанах.

Внутри у Пенелопы все сжалось, она перешагнула через мальчика, уже собираясь взбежать по оставшимся ступенькам, но закричала во всю глотку, когда увидела, что спускается по лестнице. Фекаман был назван подходяще; это было человекообразное существо, состоящее из заколдованных демонических отходов. На каштаново-коричневом лице находились два глаза без век, две дерьмовые руки тянулись вперед. Каким бы неуклюжим он ни казался, он схватил ее с удивительной быстротой, сразу же обнял и притянул к ней свое лицо из экскрементов.

- Поцелуй-поцелуй, - булькал он по ее губам, - поцелуй-поцелуй... - У нее не было времени, чтобы блевануть, прежде чем отверстие для рта твари открылось над ее ртом. Содрогнувшись, она сжала губы, но это не имело значения. Язык - мутная какашка - извиваясь, пробирался ей в рот. Пенелопа поперхнулась, почти лишившись разума от отвращения. Самый низменный инстинкт заставил ее клацнуть зубами, откусив фекальный язык, после чего она выплюнула его и снова закричала. Фекаман закричал вместе с ней, выпучив глаза, и она преодолела мерзкое чувство и пролетела остаток пути вверх по ступенькам.

Поднявшись наверх, она упала в вестибюль. Здесь было гораздо меньше дыма, и она могла видеть больше свидетельств произошедших невозможных изменений, знакомый внешний вид вестибюля мутировал во что-то другое. Странные стены, казалось, сливались с обычными стенами вестибюля. Участки полированного кафельного пола были заполнены чем-то, что выглядело почти как уличная канава, только канава была завалена частями тел и безымянными отходами. Она даже заметила ливневую канализацию в этом потустороннем желобе; сернистые языки пламени выбивались между решетками... видела ли она там лицо, страдающее и выглядывающее наружу? С бешено колотящимся сердцем она повернулась к стеклянным дверям, но все они были выбиты. Она бросилась сквозь них в ночь, ожидая увидеть стоянку библиотеки и длинный травянистый холм, который тянулся вниз от нее, но увидела совсем не то. Она видела стоянку, все было в порядке, и ее маленький GMC Metro был припаркован на своем обычном месте, но стоянка была перевернута, как будто какая-то сейсмическая плита пробила асфальт. Появились и другие вещи - невозможные вещи: огромные кирпичные и железные здания, небоскребы со странными окнами, которые поднимались так высоко, что она не могла видеть их конца. Живые горгульи пересекали верхние уступы, глядя вниз. Картотека была окружена городской улицей, но это была улица из другого мира. Она даже заметила уличный знак, наклонившийся на углу. Вывеска гласила: "Бульвар Дамера".

Ноги сами несли ее по улице. На бегу она увидела свое маниакальное отражение в витринах магазинов. На одном окне было написано: СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ СЕГОДНЯ: УПЫРЬ, ТРОЛЛЬ. Слово "человек" тоже было там, но через него шел крест. Жареные головы демонов висели вверх ногами на крюках в окне. Внутри человек с отрезанной половиной лица спокойно крутил мясорубку, его мясницкий фартук был испачкан грязной кровью. Следующее окно гласило: "Клиника изнасилований", которая, как предположила Пенелопа, была чем-то вроде реабилитационного центра; это предположение длилось лишь мгновение после того, как она заглянула внутрь и увидела демонов в красивых костюмах, стоящих в очереди, и прикованную демоницу, которую насиловали в массовом порядке на полу множество слюнявых, горбатых существ. Вдоль дымящегося квартала виднелись новые вывески, окна освещались странными вывесками: "Гекс-клоны", "Лицензированные услуги АЛОМАНТОВ, "Кровавый алхимик". Последнее окно на углу гласило: "Резчики кожи", но Пенелопа не заглядывала туда.