Рут нахмурилась.

- И за эту секунду прошло двадцать лет?

- Примерно, да.

- Значит, эта цыпочка Венеция отправится с Земли в Ад. Что же тогда?

- Она будет заключена в тюрьму и отправлена к Люциферу для Адского Воспитания и Внушения. Из-за ее Целомудренного статуса Люцифер может развратить ее и превратить все ее врожденное Благочестие в чистое зло. Он сможет использовать ее как оружие против всех своих врагов в Аду. Это было бы равносильно передаче ядерных бомб террористам на Ближнем Востоке. Это серьезное дело, Рут.

Сатана может использовать ее как оружие? В голове у Рут зашумело.

- Так вот оно что. Наша задача – сбить ее с ног, когда она доберется сюда, или испортить эту Инволюцию, чтобы она сюда не добралась.

- Нет, - ответил безликий голос. - Но это хорошая догадка. Наша задача – убедиться, что она благополучно прибудет сюда, в подземное место под названием Нижний Алтарь. В нем есть каменная плита, называемая Сердцевиной. Это Дольмен – или платформа, на которой Ангелы переместятся из Ада на Землю, а Венеция – с Земли в Ад.

Рут поморщилась.

- На гребаном камне?

Александр вздохнул.

- Это волшебный камень, Рут, понимаешь? Волшебный камень.

Надо было, блядь, догадаться. Его сарказм вывел ее из себя.

- Послушай, парень. Я ни хрена не понимаю, о чем ты говоришь. Все, что я знаю, это то, что я смогу выбраться отсюда через тысячу лет, если мы справимся. Так что давай просто пойдем и сделаем это, а ты расскажешь мне все остальное обалденное дерьмо по пути.

В безликом голосе Александра послышалось облегчение.

- Отличная идея. И на этой ноте...

Рут отступила назад в периметр умбрика; Александр направил Лунный Секстант вверх.

- Пора идти в крепость? - с некоторым беспокойством спросила Рут.

- Еще не совсем. Осталось только одно.

Рут вздохнула.

- Что это?

- Усыновить ребенка, - сказал ей священник.

2

Даже с десятью живыми полицейскими в участке сейчас было тихо, как в морге. Бернс передал свой доклад заместителю начальника штаба по имени Мокси, который казался молодым для высокого звания и мускулистым, как футболист.

- Шестеро убитых полицейских, но только пятеро из них держали в непосредственной близости свое оружие.

- А это значит, что одно из них взял Дуги Джонс, - посетовал Бернс.

- Это выглядит не слишком хорошо для вас, капитан. - Ехидный заместитель начальника оглянулся с непроницаемым лицом. - Это может быть самая страшная полицейская резня в истории Восточного побережья.

- Расскажи мне об этом, - Бернс прислонился к стойке регистрации, когда шестерых мертвых офицеров выносили на носилках. - Я понял, что ошибся насчет Джонса. Думал, что он просто тупой фанатичный безумец.

- Это было организовано. У него, должно быть, был сообщник, поджидающий в участке, что, черт возьми, почти невозможно.

- Ни черта подобного. Это невозможно, - настаивал Бернс. - Джонс никак не мог связаться с соучастником, чтобы сообщить, что его поймали.

Мокси фыркнул.

- Капитан, кто-то выстрелил в голову шестерым офицерам полиции. Джонс ни за что не смог бы сделать это сам, даже если бы у него был спрятан туз в рукаве. Вы обыскали его, не так ли?

Я должен дать этому мудаку по морде, а потом уйти. Нахуй.

- Его обыскивали пять или шесть раз. Ничего не нашли. - Бернс изо всех сил старался не кричать.

- Я загрузил воспроизведение, сэр, - сказал техник из службы безопасности. Они вернулись в маленькую комнату, полную телевизионных экранов.

- Вот и настал момент истины, капитан, - бросил Мокси Бернсу, а затем, обращаясь к технику, добавил:

- Показывай.

Он прокручивал записи с камер наблюдения.

- Первый экран – это стойка регистрации, второй – холл, третий – приемная тюрьмы, - сказал техник и нажал кнопку. Бернс посмотрел на зернистые экраны и увидел двух полицейских, которые вели закованного в наручники Дуги мимо стойки регистрации, где сидел сержант. Сержант ухмыльнулся. Они миновали комнату охраны, где еще один полицейский поднял глаза от своего стола, прошли по коридору на втором экране мимо третьего полицейского, затем миновали еще трех полицейских, ожидающих в тюремном коридоре на третьем экране.

- Убийца монахинь, да? - заметил один из полицейских. Дверь камеры распахнулась. - Чтобы убить монахиню, нужен крепкий орешек.

- Вы, свиньи, можете поцеловать меня в задницу, - ухмыльнулся Дуги. - Давай, сними с меня наручники. - Потом его толкнул другой полицейский.

- Заткнись, сопляк. Большой страшный сатанист. Что случилось, твоя мама запирала тебя в шкафу, когда ты был маленьким? - сказал полицейский и снова толкнул Дуги.

- Эй, это нападение! У меня есть права! - пожаловался Джонс. Все пятеро полицейских усмехнулись.

Теперь самый крупный полицейский расстегнул наручники Дуги и приготовился посадить его в камеру.

- Ты хочешь что-нибудь сказать, говнюк?

Дуги обернулся, ухмыляясь, прежде чем дверь камеры успела закрыться.

- Единственное, что я должен тебе сказать... это: Stekk ceffaen mzeluum eoziforus...

Бернс почувствовал, как внутри у него все сжалось. Экран слегка покачивался; камера смотрела вниз из высокого угла, и он мог видеть спины всех трех полицейских в зале. Они все просто стояли и смотрели на Дуги.

Один за другим каждый полицейский спокойно выхватил свой служебный револьвер, приставил его к своей голове и выстрелил.

Бернс вздрогнул, стиснув зубы. Мокси потер глаза. Три выстрела прозвучали нереально на репродукции, и вспышки выстрелов на мгновение выбелили экран. Еще два выстрела раздались из холла и комнаты.

Взгляд Бернса метнулся к первому экрану. Сержант на стойке регистрации выглядел как будто в трансе. Затем он приставил пистолет к голове и нажал на спусковой крючок.

Дуги вышел в комнату регистрации. Он, казалось, возился с чем-то на столе, потом взял у сержанта пистолет. Насвистывал ли он какую-нибудь мелодию? Наконец он подмигнул в камеру и вышел из здания.

- Пресвятая Богородица, - пробормотал Мокси. Обвинительная нотка в его голосе исчезла.

- Вот вам сообщник, - сказал Бернс, все еще не веря своим ушам. - Никакого сообщника. Многократное самоубийство

Нижняя губа Мокси задрожала.

- Капитан Бернс. Как вы объясните то, что мы только что видели?

- Ну, если бы я не знал лучше, я бы сказал, что Дуги Джонс, самопровозглашенный сатанист, только что инициировал какое-то оккультное заклинание, которое заставило шестерых моих копов снести себе головы.

- Это смешно, капитан.

- Я знаю, сэр. Так как же вы это объясните?

Мокси уставился на него.

- Я... Я... Я... Я не могу.

"Не думай об этом, не думай об этом", - повторял Бернс снова и снова. Это невозможно, поэтому не пытайся понять это. Он не верил в оккультизм, не верил в то, во что другие люди верят. Больные люди. Сумасшедшие.

Вместо этого он придерживался объективных задач. Он немедленно объявил Дугласа Б. Джонса в розыск, а также разослал его фотографию во все газеты и телеканалы региона. Теперь он сидел в своем импровизированном кабинете в участке, который вновь укомплектовали полицейские округа из Манчестера. Теперь все тела исчезли, и отдел улик заканчивал работу.

И все же атмосфера смерти висела в воздухе.

- Я схожу выпить кофе, сейчас вернусь, - сказал он и вышел.

Четыре девушки в бикини шли по дощатому настилу, но Бернс этого не заметил. Мимо прошаркал старик в грязном плаще и гнилых кроссовках, обыскивая мусорные баки. Он протянул грязную руку.

- Бог сказал, что милосердие будет вознаграждено на Небесах, - умолял высохший голос.

Бернс, ничего не заметив, пожал плечами и дал ему пять долларов.

- Да хранит тебя Господь и благословит, - проскрипел старик и зашаркал прочь.

Он точно не благословил меня сегодня.

Сотовый телефон, зазвонивший в кармане, заставил его вздрогнуть. "Неизвестный номер", - было написано на экране. Бернс все равно ответил.

- Бернс слушает.

- Привет, капитан... - Голос звучал так же сухо, как и описание звонившего. - Как тебе понравилась моя работа в твоем участке?

Бернс вдруг почувствовал, что тает на скамье, на которую сел.

- Где ты, Дуги?

- Ты узнаешь, но к тому времени я уже буду далеко. - Потом раздался смех.

В горле у Бернса пересохло, как на тротуаре.

- Как тебе это удалось? Я видел записи с камер наблюдения. - На заднем плане послышался шум мотора. "Автовокзал? Аэропорт?" - удивился он.

- Вы знаете, как я это сделал, капитан. - Дуги говорил так же самоуверенно, как Фредди Джонсон.

Бернс встал и рявкнул:

- Инволюция, Эосфор? Какое-то сатанинское дерьмо! – Закричал он. – Скажи мне!

- Ты проделал очень хорошую работу, - рассмеялся Дуги. - Но недостаточно хорошо. Вот почему я двигаюсь дальше, продолжая наше дело в другом месте.

Прохожие разинули рты, а Бернс стоял с красным лицом и орал в трубку:

- Что? Не говори, что это было какое-то сатанинское заклинание, Дуги! Только не говори, что это было какое-то чертово вудуистское дерьмо!

Сдержанное хихиканье.

- Это было Заклинание Самоуничтожения, капитан.

- Чушь собачья!

- Но не волнуйся. Я могу сделать только одно. Я всего лишь Подчиненный. Фредди был Мирмидоном. Когда он принял мученическую смерть за Иблиса и Великого Герцога Бонифация, часть его знаний перешла ко мне. Это просто работа, капитан... когда ты верующий. Но Заклятие было пустяком. Знаешь, что еще я унаследовал? Сила Нечестивой Расшифровки. Теперь я сам могу читать Инструкции.

- Не неси мне эту чертову оккультную чушь, Дуги! - закричал Бернс.

- И у меня есть копия, с той самой ночи, когда мы ограбили комнату Фредди в "Уорфсайде" на Пятой Авеню.

Глаза Бернса широко раскрылись.

- Да, Дуги, и у меня есть оригинал! Сью Мейтленд сказала, что это инструкции! Инструкции для чего? Опять убийства монахинь? Еще жертвы?

- Мы называем их Инволюционными Жертвоприношениями, капитан.

- А на каком языке они написаны? Какой-то идиотский сатанинский язык, который ты придумал со своим маленьким дьявольским клубом?

Еще одно хихиканье.

- О, ты хочешь, чтобы тебе перевели, да? Ну, знаете что, капитан? Сегодня ваш счастливый день. Инструкции написаны на зраетском.

- Что?

Дуги громко расхохотался.

- И не старайся, пытаясь найти кого-то, кто это знает. Мне пора идти, капитан. Я только что угнал машину у довольно горячей красотки, повеселившись с ней – после того, как снес ей голову пистолетом, который стащил у одного из твоих парней...

- Не вешай трубку, Дуги!

- Хотите знать, почему вы никогда не поймаете меня, капитан? Потому что вы ни во что не верите.

- Не вешай трубку!

- Да здравствует Бонифаций!

- Дуги! - закричал Бернс.

- Хвала Люциферу!

Потом Дуги повесил трубку.

3

- Хвала Господу, - сказал Дэн с широкой улыбкой, когда Венеция рассказала ему о том, что произошло в магазине.

- Аминь, - согласилась миссис Ньюлвин. - Воистину, Господь хранит Свою паству.

Все трое произнесли короткую благодарственную молитву в атриуме. Но Венецию все еще трясло.

- Я просто не могу в это поверить, - сказала она. - А капитан Бернс считает, что дело уже закрыто. - Сквозь высокие узкие окна она увидела, что закат. Я только что была очень близка к тому, чтобы никогда больше их не увидеть... - Не могу дождаться, когда расскажу отцу Дрисколлу.

- Где он?

- Я не видел его весь день, - сказал Дэн. - Но я знаю, что он сказал, что должен ехать в епархию.

- Ну, он, должно быть, вернулся – его машина перед домом.

Дэн кивнул.

- Он где-то здесь. Сегодня утром он велел мне настроить буфер, чтобы убедиться, что он работает. По какой-то причине я один должен завтра обшарить весь пол атриума. Но Дрисколл не сказал мне, где находится буфер.

- Я... я покажу, - предложил Джон, пересекая атриум с ведрами краски. - Он наверху, на складе.

- Спасибо. - Затем Дэн поймал взгляд Венеции. - Я собираюсь в город сегодня вечером, если ты хочешь пойти со мной.

"Это его способ снова пригласить меня в тот ужасный бар, - поняла она. - Он просто не хочет говорить это в присутствии миссис Ньюлвин".

- Сегодня я пас, Дэн.

- Как скажешь. Увидимся позже, - сказал всем Дэн и последовал за Джоном.

Миссис Ньюлвин казалась озадаченной.

- Похоже, отец Дрисколл не единственный, кто скрывается.

- Что это значит, миссис Ньюлвин?

- Бетту я тоже не видела. В последнее время она ведет себя довольно скрытно.

Венеция промолчала. Она, наверно, отдыхает, потому что ночью почти не спит. Спросите об этом Джона.

- Я пойду поищу отца Дрисколла. Если увижу Бетту, скажу, что она вам нужна.

- Спасибо, дорогая. - Высокая женщина направилась на кухню, оставив Венецию в темнеющем атриуме. Она бродила, проверяя кабинеты внизу. Что я скажу маме об этом деле с Дуги Джонсом? Она боялась этого вопроса.

Усталость настигла ее быстро. Часть ее хотела вздремнуть; ужасное испытание в магазине утомило ее. Но все же она чувствовала побуждение оглядеться. Каждый офис, который она проверяла, был затхлым и пустым. Продолжая свой поиск, она размышляла о своей странной встрече с отцом Уайтвудом – ложным бродягой. "Жаль, что я потеряла эту записку", - подумала она. Но он был просто чокнутым стариком. Убийства прошлой весной, должно быть, довели его до крайности, беднягу.

Идя вдоль стены к следующему кабинету, она заметила на полках книгу, которая не стояла на одном уровне с остальными. Инстинкт заставил ее вытащить ее. "Католическая книга рецептов!" - гласило ее название. Пища для Благочестивой Жизни!

"Что может быть скучнее? - удивилась она. - Миссис Ньюлвин, наверное, читала ее..." Затем ее сердце подпрыгнуло, когда она вытащила листок бумаги.