- Хорошо, значит, ты знаешь название бара. На кого ты работал?

- Я помогал на любой лодке, которая нуждалась в помощи. Спросите любого на городской пристани, не слышали ли они обо мне. Старый деревенщина по имени Десмонд нанимал меня чаще всех, потому что у него была самая большая лодка. Пикитосы и Ионы ловятся лучше всего весной.

- Что это за чертовщина?

- Крабы, чувак. Слаще голубого. Черт, парни, которые владели крабовыми лодками, все хотели меня, потому что тот, с кем я работал, ловил больше крабов. - Белые зубы блеснули. – Видишь ли, я знаю секрет.

- Какой?

- Приманка, парень, приманка. Я никогда никому не рассказываю об этом, но, черт возьми, раз уж мой гусь теперь готов, я скажу тебе. Используй кошачий корм для Ионы и лососевые объедки для Пикитоса. Сделай это, - указал Джонсон, - и ты заполнишь каждую ловушку, которую захлопнешь.

- Я приехал сюда только для того, чтобы ты рассказал мне о крабах? - Бернс попытался изобразить отвращение. Пока, однако, история была ровной. - Пять секунд, прежде чем я уйду.

- Я пытаюсь исповедаться в монашеских делах, капитан. Это не обман.

- Верно, эти две монахини...

- По-моему, только одна была монахиней.

Опять же. Он мог это где-то слышать. Бернс говорил, как разгневанный отец, отчитывающий свое дитя.

- Не раздражай меня, пытаясь исповедаться в истории монахинь. Мы уже поймали троих парней, и все они сознались.

Джонсон снова сел и подмигнул. Широкая улыбка не сходила с его лица до такой степени, что Бернс был поражен. Как этот неудачник может быть так счастлив, зная, что получит пожизненное без права досрочного освобождения?

- Как вам не стыдно, капитан. Ты забавный, ты это знаешь? - Потом Джонсон рассмеялся. - Это были не трое парней, а только двое: я и еще один парень, лодочник. И одна цыпочка.

Еще одно подмигивание.

- Психиатр штата говорит, что ты прикидываешься, Фредди. Это означает, что ты лжешь, чтобы вырвать более маленький срок.

Джонсон недоверчиво покачал головой.

- Вам нужно есть больше рыбы, капитан, потому что рыба, говорят, это пища для мозга. Я не хочу более мягкого приговора, я хочу более строгого. Мне нужна смертная казнь в том штате, где меня казнят.

- Я ухожу, Фредди. Ты полон дерьма.

- Что? Ты с ума сошел?

- Нет, Фредди, но ты хочешь, чтобы присяжные думали именно так, потому что только сумасшедший захочет, чтобы его казнили за преступление, которого он не совершал.

Бернс направился к двери.

- Я не верю в это дерьмо, чувак. Я убил этих двух девчонок, раздел их догола и перерезал им глотки! Я преподношу себя тебе на блюдечке с голубой каемочкой!

Бернс обернулся.

- Тогда скажи мне, почему ты похоронил ту маленькую девочку две ночи назад. - Он попытался удивить его.

Джонсон успокоился, склонив голову набок.

- Я ее не похоронил. Я пытался похоронить ее. - Он двинул плечом в сторону Ли. - Пока Джон Лоу и его городские клоуны-суперкопы не обрушились на мой парад.

Бернс закурил сигарету прямо под табличкой НЕ КУРИТЬ.

- Кто мог сделать что-то подобное? Какой мужчина изнасилует десятилетнюю девочку, а потом попытается похоронить ее заживо?

Улыбка Джонсона сменилась насмешкой. Он вскочил и так сильно ударил по решетке, что Бернс и Ли вздрогнули, инстинктивно сжав руки над кобурами.

Только что беспечный краболов выглядел страшно.

- Я не насильник, свинья. Я не псих, и я не делал ничего сексуального с этой девочкой.

- Я должен поверить, что ты снял с нее одежду, но не приставал к ней?

- Она должна была быть голой, чувак, это было частью дела, понимаешь? - Джонсон стукнул кулаком по решетке. Должно быть, было больно, но он не выказал никаких признаков боли. - Пошел ты, мужик. Я просто повешусь в Уоррене. Почему я должен приписывать себе двойное убийство, когда ты так со мной обращаешься? Держу пари, что ты всю свою карьеру ничем не занимался, кроме как выписывал дорожные билеты для туристов и жрал бесплатный кофе.

- Не буду с тобой спорить, Фредди.

- И я обиделся на тебя, парень, за то, что ты сказал, что я сделал что-то сексуальное с ребенком. У вас есть врачи, которые могут сказать, что я этого не делал, и вы чертовски хорошо знаете, что мы не делали ничего сексуального с монахиней и той другой женщиной прошлой весной.

Бернс посмотрел на него долгим взглядом.

- Они не могли быть изнасилованы, но я не ожидаю, что ты это поймешь. И я был осторожным с маленькой девочкой. Она все время была без сознания, потому что я не хотел, чтобы она была напугана и все такое. Я сделал так, что она задохнулась бы под землей, не приходя в сознание.

Бернс взглянул на Ли, который стоял, скрестив руки на груди.

- На этот раз он вас не разыгрывает, капитан. Он вырубил девочку эфиром, который украл у ветеринара. Должно быть, он следил за трейлерным парком, в котором она жила, потому что знал, когда ее родители уедут. Вырубил пятнадцатилетнего брата-няньку, потом вырубил девочку, обоих эфиром. Он заранее вырыл яму в лесу.

- А как он попался?

Ли улыбнулся.

- Сосед видел, как он вытаскивал девочку из окна, и позвонил в 911. - Он посмотрел на Джонсона. - Довольно глупый ход, Фредди. Может быть, это ты должен есть больше рыбы.

- Чертовски верно, - сказал Джонсон и снова улыбнулся.

- А хорошая новость в том, что девочка ничего не помнит. Она даже не помнит, как ее схватили и как она оказалась в яме. Психоаналитик говорит, что позже у нее будет не все в порядке с головой. По крайней мере, надо отдать должное Фредди. Для полоумного психопата и потенциального убийцы детей он довольно внимателен. О, и вот еще что. Обыскав блокнот Фредди, мы нашли сорок тысяч наличными.

Бернс поднял бровь.

- Это праведные баксы, Фредди. Как бродячий краболов может получить сорок штук?

Широкая улыбка вернулась полностью.

- Скажем так: мой босс ценит преданных сотрудников.

- Назови капитану имя своего босса, Фредди, - настаивал Ли.

- Эосфор, - сказал Фредди. - Но поверь мне. Ты не поймешь.

Эосфор? Что это за чертовщина?

- Вернемся к девочке, которую ты пытался похоронить, - сказал Бернс. - Что значит, она должна была быть голой?

Джонсон лег на койку, скрестив ноги.

- Откровение ее невинности, капитан. Это прозрение, понимаешь? Это транспозиция. Мы бы назвали это предвестником жертвоприношения.

"Прозрение? Жертвоприношение?" - удивился Бернс.

Джонсон поднял указательный палец.

- И вы уже знаете – монахиня и церковница? Их тела тоже были обнажены. И я убил их двадцатого марта, в ночь перед весенним равноденствием. Но я просто пытаюсь облегчить вам задачу, капитан. Ты не поймешь, о чем я, так что оставь это... и обвини меня в убийстве со смертельным исходом. - Он пожал плечами на койке. - Я пройду проверку на детекторе лжи в любое время. Набери мне признание. Я подпишу его прямо сейчас.

"Что заставляет этого парня признаться?" - удивился Бернс. Он не сумасшедший, и он не под наркотиками. Что это?

- Значит, у тебя было два сообщника для работы в Вамспорте?

- Совершенно верно. Еще один чувак и телка.

Бернс выхватил блокнот.

- Имена.

- Э-э-э... В любом случае резать пришлось мне. Они просто помогли. Забудь о них. Ты хочешь меня. Они были просто помощниками на стороне. Адъюнкты.

Недавний выбор слов Джонсоном начал беспокоить Бернса.

- Равноденствие, адъюнкты, жертвоприношения – черт, Фредди, это слишком умно для такого парня, как ты, и это меня раздражает. Они не могут быть изнасилованы? Ты говоришь о жертвоприношении? Так вот в чем дело – ты какой-то сатанист?

- Давай просто скажем, что я эосфорианец. - Джонсон снова подмигнул.

- Оккультизм, да? - заметил Ли. - Кстати, у него довольно жуткая татуировка.

- Ах да?

- Фредди, ты хочешь показать капитану свою татуировку?

Джонсон снова вскочил.

- Черт ... да, чувак. Я горжусь этим, - и он расстегнул брюки, вытянул руки и начал стягивать их ниже пояса.

Бернс поднял руки.

- Я проделал весь этот путь не для того, чтобы увидеть член этого парня, сержант.

- Фредди, пожалуйста. Только татуировка. Я ударю электрошокером все, что ниже.

- Я верю, что вы это сделаете, сержант. - Джонсон усмехнулся. - Я верю, что так и будет.

Джонсон обнажил пупок и остановился прямо над лобковыми волосами.

- Зацените это...

Татуировка размером с карточку находилась между пупком и промежностью Джонсона.

Бернс не знал почему, но в этом было что-то зловещее.

- Понимаешь, о чем я?

- Художественная выставка окончена, Фредди. Подними их обратно.

- Это круто? - Джонсон снова влез в тюремную форму.

- Она выглядит новой.

- Сделал меньше года назад. Чертовски больно, и я думаю, что цыпочка, делающая эту татуху, нарочно делала больно.

- Прекрасно. Так что это? - спросил Бернс.

- Это... мой фирменный знак, чувак. - Эта златозубая ухмылка, казалось, повисла в воздухе. - И это все, что тебе нужно знать. Так как насчет этого? Я помог тебе. А ты помоги мне. Ты мне поможешь?

- Хочешь верь, хочешь нет, но я думаю об этом, - сказал Бернс.

- Я имею в виду, давай же. Вы, ребята, копы. Копы ненавидят саму мысль о том, что у убийц есть права, а я убийца. Такие чуваки, как ты, считают, что всех закоренелых преступников следует казнить без суда и следствия – сэкономить налоги для лучших вещей. Убрать дерьмо из генофонда, верно?

Бернс и Ли обменялись улыбками.

- Ты говоришь на нашем языке, Фредди.

- Ну, вот и я о том же. Я признаюсь в убийстве в Вамспорте. Отвезите меня в Нью-Гэмпшир и предъявите обвинение. Я признаю себя виновным и откажусь от своих апелляций. И так как я буду в камере смертников, я буду в блоке ПК. Они пробьют мне билет через месяц, и я буду рад.

Бернс погладил свою козлиную бородку. Я не думаю, что этот подонок лжет...

Впервые Джонсон казался расстроенным.

- Капитан, через два дня они вытащат меня отсюда и отвезут в суд. Затем моя задница приземлится в центральной обработке в Уорренском супермаксе до суда. Уоррен – худшая больница на Востоке, через пять минут я буду там гамбургером.

- Я знаю, - сказал Бернс.

Глаза Джонсона умоляюще смотрели на Бернса.

- Помоги мне, парень. И ты получишь медаль за то, что поймал парня, убившего монахиню. Ты станешь местным героем.

- Ты действительно хочешь умереть, не так ли? - Бернс наклонился ближе. - Почему? Ты не сумасшедший. И не самоубийца.

Джонсон вздохнул, словно выдыхая сигаретный дым.

- Когда вечеринка закончится, все будет кончено. Такова моя философия. Но не заставляй меня ехать в Уоррен. Помогите мне, капитан. - Фредди помолчал, снова ухмыляясь. - Кто знает? Возможно, когда-нибудь ты будешь вознагражден.

Бернс подумал.

- Я собираюсь вернуться к тебе через неделю, Фредди. А пока я попрошу сержанта потребовать отсрочки предъявления обвинения в ожидании анализа улик. Завтра я отправлю по факсу твое признание, ты его подпишешь, а потом я поговорю с прокуратурой штата Нью-Гэмпшир, чтобы они определили приоритетность твоего обвинения. А потом твоя улыбчивая деревенская задница останется в этой уютной камере, пока тебя не перевезут в Нью-Гэмпшир. Как это звучит?

Улыбка Фредди стала еще шире.

- Я знал, что ты классный парень!

- Можешь поблагодарить меня на казни.

- Чертовски верно!

- И, может быть, мне даже удастся раздобыть телевизор, чтобы тебе больше не пришлось смотреть, как отслаивается краска.

Джонсон хлопнул в ладоши и присвистнул.

- Вы, ребята, бомба!

- Когда я вернусь сюда на следующей неделе, у меня будет еще несколько вопросов, хорошо, Фредди? - спросил Бернс.

- Черт возьми, да, капитан.

- Я хочу знать о твоих сообщниках по делу Вамспорта.

Джонсон наклонился вперед на койке, сцепив руки.

- Капитан, эти шестерки ни хрена не значат. Я все сделал. Я убийца. Я даже не знаю их фамилий – так мы работали. Если вам нужны описания, я дам их вам, но вы все равно не сможете их найти.

- Почему?

- На следующий день после убийства мы все разошлись.

- Вы все трое уехали из штата?

- Совершенно верно. Так мы и договорились и договорились не говорить друг другу, куда едем. Я тот парень, который тебе нужен. Те двое других? Не что иное, как пара жалких деревенщин. Они с трудом удерживались на работе - мне приходилось покупать им гребаное пиво!

Бернс посмотрел на него.

Зуб Фредди сверкнул, как в рекламе жвачки.

- Но когда ты вернешься ко мне? Я расскажу тебе все о крови.

- Ладно, Фредди. Только не вздумай меня обмануть.

- Этого не будет, капитан. Увидимся на следующей неделе.

Бернс и Ли вернулись в приемную.

- Тебя устраивает задержка с предъявлением обвинения? - спросил Бернс.

- Вполне.

- Спасибо... И сделай мне еще одно одолжение, хорошо? Пусть ваши ребята проверят блокнот Фредди еще раз. Ищите что-нибудь неуместное.

- Более неуместное, чем сорок тысяч наличными?

- Что-нибудь... оккультное, - уточнил Бернс.

- Конечно. Но что это за история с кровью?

- Когда мы нашли тела монахини и церковного сторожа, они были обескровлены. Я думаю, что Фредди обещает рассказать мне – если я выполню свою часть сделки.

- Мертвые тела без крови означают, что они были убиты в другом месте, - сказал Ли.

- Да, и, возможно, это означает нечто большее.

- Что-то оккультное?

Бернс пожал плечами.

- В мире много сумасшедших. Они верят в хреновые вещи, потому что...

- Потому что они конченные, - Ли налил себе еще кофе. - Тебе нужно мое чутье?

Бернс сел, внезапно обессилев.

- Твое внутреннее чутье, вероятно, такое же, как и мое. Фредди не лжет о том, что совершил убийства в Вамспорте, но он лжет о своих сообщниках.

- Я тоже так считал. А это значит, что его сообщники все еще находятся под вашей юрисдикцией. - Ли ухмыльнулся после очередного глотка кофе. - Счастливого пути, капитан. Похоже, у вас настоящее расследование убийства...