- Что? Не Гибриды? Не Демоны?
- Нет, герцог. И что еще смешнее, они Новички.
Бонифацию хотелось плакать от радости.
- Даже при поддержке Контумации статистически и метафизически невозможно, чтобы простая пара Новичков проникла в ваше великое предприятие.
Эта долгожданная новость освежила Возвышенного герцога; он почувствовал себя на пятьсот лет моложе.
- Твои новости так радуют меня, что я готов съесть живьем новорожденного младенца и поковыряться в зубах его костями.
Бонифаций действительно был вне себя от радости – от абстракции и, кроме того, от следующей сцены. Когда Виллирмоз щелкнул мертвыми пальцами, в комнату вошел сержант по вооружению, неся на серебряном блюде новорожденного Гибрида.
Маленькие пухлые ручки потянулись вперед, сопровождаемые радостным визгом. Младенец радостно пускал пузыри слюны из своего крошечного рта, и, несмотря на кожу, похожую на кожуру авокадо, ребенок не мог быть симпатичнее.
- Какой предприимчивый литомант! - обрадовался Бонифаций. - Пойдем, друг мой, разделим со мной этот восхитительный пир.
Венеция чувствовала себя окутанной черным облаком; было нечто в облике стройной, обветренной женщины по имени Сью Мейтленд: взгляд, осанка и пьяный голос. Убийца, подумала Венеция, похолодев. Действительно ли это было проявлением дьявольского зла на земле? От этого ощущения не было никакого облегчения, пока Бернс не вышел из комнаты для допросов. На долю секунды женщина посмотрела прямо на Венецию – хотя на самом деле она ее не видела – и улыбнулась. Затем занавес закрылся.
- Ну, - сказал Дэн, - это насчет колышков моего крипометра.
- Трудно поверить, - сказала Венеция. Из коридора донесся голос Бернса, обращенный к невидимому офицеру:
- Позвоните в штаб и вызовите тюремную медсестру. Я хочу, чтобы за ней наблюдали, как за самоубийцей. Если она покончит с собой, находясь под опекой округа, мою задницу порвут на части.
Полицейские разговоры, предположила она. Грубые и отстраненные. Это все еще человеческая жизнь, подумала Венеция. Дитя Божье, погубленное различными пороками нечестивого мира.
- Это одна полностью подготовленная психологическая работа, - сказал кто-то еще.
Это было грустно.
Бернс вернулся в смотровую.
- Вот и все, - сказал он, обращаясь к ним обоим. Венеция сомневалась, что это ей показалось, но Бернс то и дело бросал на нее быстрые взгляды. Совсем как Дэн. Наверно, они оба считают меня горячей штучкой. Это не льстило ей, а только забавляло. Сейчас Венеция чувствовала себя совсем не привлекательной, а все еще потной и покрытой пятнами травы после стрижки двора.
- Это было очень интересно, - сказала она мускулистому капитану.
- Не говоря уже о том, что волнующе, - добавил Дэн. - И я хотел бы сказать, что видел ее раньше, но уверен, что нет. Если у вас есть фотография, я могу показать ее миссис Ньюлвин и ее дочери. Они из этого района.
- И Джон тоже, - сказала Венеция.
- Я могу это сделать. Спасибо.
Венеция указала на закрытую папку на столе.
- Капитан, мы с Дэном подумали... На папке написано "Стивенсон и Джессел". Это и есть материалы дела?
Бернс осторожно взял ее.
- Черт возьми, я не хотел оставлять это здесь. Вы... заглядывали туда?
- Ну, нет, но нам бы хотелось.
- В основном там фотографии вскрытия, - сказал офицер. - Поверь мне, вы не захотите их видеть. Особенно ты, Дэн. Ты знал этих женщин.
- Ну, мы все равно хотели бы их увидеть, сэр, - сказал Дэн, - если только это не конфиденциально или что-то в этом роде. Это может помочь нам лучше разобраться в деле, поскольку мы работаем на месте убийства.
Бернс казался сбитым с толку.
- Ну, раз уж вы просите... - Он протянул им папку.
Эти жуткие фотографии показались Венеции куда менее тревожными, чем допрос. Она смотрела через плечо Дэна, пока он листал. Первой была Лотти Джессел, церковный сторож, которая лежала тощая и иссохшая, с приплюснутыми грудями с сосками, похожими на сушеный чернослив. Ей было за шестьдесят. Другой была Патриция Стивенсон – монахиня. Обнаженное тело на плите могло сойти за заснувшую фотомодель "Плейбоя"; Венеция была поражена тем, насколько привлекательна эта женщина даже в смерти. Телосложение разрушило стереотип о том, что монахини не должны быть привлекательными; потом Венеция задумалась, как бы ей самой справиться с тем же предубеждением.
Фотографии глубже в стопке становились мрачными: их тела были Y-образно вскрыты, затем две фотографии с зашитым разрезом. Но на каждой фотографии были видны глубокие, почти черные, порезы на левой стороне горла обеих женщин.
- Нас это не беспокоит, как обычных людей, - сказала Венеция с веселым подъемом в голосе.
- Обычные люди? - Внимание Бернса, казалось, насторожилось, когда Венеция распустила волосы.
- Мы закоренелые католики, - сказал Дэн.
И Венеция добавила:
- Для нас эти фотографии – просто мертвецы. Мы празднуем восхождение Патриции и Лотти в Рай. - Она пожала плечами и улыбнулась. - Они в гораздо лучшем месте.
- Я чертовски на это надеюсь. - Затем Бернс поморщился. - Простите. Иногда ничего не могу с собой поделать.
- Полагаю, ненормативная лексика – профессиональная деформация полицейского. - Дэн рассмеялся.
- Это мир профанов, - добавила Венеция. Она попыталась сесть так, чтобы меньше искушать его блуждающий взгляд, но нисколько не обиделась, потому что было видно, как сильно он старается не смотреть. Во всяком случае, она находила его интересным и привлекательным. - Нас интересуют комментарии относительно крови, капитан.
- Официальная причина смерти обеих женщин была – и я надеюсь, вы готовы к этому – "полиорганная недостаточность и остановка сердца/легких из-за быстрого обескровливания". Это значит, что их кровь была почти полностью высосана. Странным было то, что в комнатах, где были найдены тела, не было и следа крови.
- Значит, их убили в другом месте, - сказал Дэн.
- Я так и думал, пока не прочитал заключение государственного судмедэксперта. Что-то насчет перикардиального мешка. Я даже не знаю, что это такое, но судмедэксперт сказал, что в нем все еще было достаточно жидкости, чтобы указать, что женщины были убиты в том же месте, где их нашли.
Глаза Венеции сузились.
- А Сью Мейтленд сказала, что они сохранили кровь.
- Звучит довольно мрачно, - сказал Дэн.
Бернс повел их обратно к машине. Он казался обремененным, но не обязательно этим. Как любопытно, подумала Венеция.
- Это более чем жутко, Дэн. В нашем обществе есть вещи, которые действительно трудно понять. Похоже на то, что существует система для психически больных людей, как будто это заразно. - Он усмехнулся и на этот раз как-то странно предложил Венеции сесть на заднее сиденье. - Но чтобы понять, о чем я говорю, надо быть копом. Но опять же, я думаю, что священники знают больше, чем мы.
- Я еще не совсем священник, - сказал Дэн и сел на пассажирское сиденье. - Но да, я думаю, что понимаю, что ты имеешь в виду. Люди из плохой среды, как правило, тяготеют друг к другу, и поскольку у них на самом деле нет большой надежды на лучшее, они хватаются за бредовые решения...
- И оккультизм – одно из них, - сказала Венеция. – Слабые умы – последователи, а сильный ум – лидер.
Бернс удивленно оглянулся через плечо.
- Вы знаете, именно в этом и заключается дело. А у нас в Мэне главарь – тот самый Фредди, о котором она говорила. Между Фредди и Мейтленд, я думаю, мы получим остальные ответы, которые нам нужны.
Волосы Венеции взъерошились от кондиционера, и в груди у нее похолодело. Когда Бернс выезжал со стоянки, ее взгляд упал на фигуру, склонившуюся над мусорным баком возле доков. Еще один бедолага, подумала она. Спутанные седые волосы свисали копной, пока его руки рылись в поисках чего-нибудь съедобного.
Как только машина тронулась, бродяга посмотрел прямо на Венецию желтыми глазами и зарычал.
Когда они подъехали к приорату, Бернс спросил:
- Доставка?
Венеция просунулась между сиденьями и увидела большой движущийся грузовик, из которого мужчины вытаскивали коробки и катили их в дом на тележках.
- Не представляю, что мог бы заказать Дрисколл, - сказал Дэн.
- Он ничего не говорил, - добавила Венеция.
- Ну, тогда я лучше высажу вас здесь, потому что грузовик загораживает двор. - Бернс пожал руку Дэну и повернулся к Венеции. - Спасибо вам обоим за помощь. Я скоро привезу эту фотографию и буду вам очень признателен, если вы передадите отцу Дрисколлу, что я тоже хотел бы с ним поговорить.
- Конечно, - сказал Дэн и вышел.
Взгляд Бернса задержался на лице Венеции.
Она улыбнулась.
- Приятно было познакомиться, капитан.
- Взаимно. Надеюсь, скоро увидимся, - но ответ прозвучал натянуто, пока он не усмехнулся. - Если когда-нибудь получишь штраф за парковку, дай мне знать. Я все улажу.
Венеция рассмеялась и помахала рукой на прощание.
Дэн усмехнулся, когда машина отъехала.
- Похоже, помощник шерифа влюбился в Венецию.
- Похоже на то, - сказала она и подумала: "Как и ты тоже".
Дрисколл вышел из-за угла дома.
- Где вы оба пропадали?
- У копов, - ответила Венеция. - Пока что они поймали двух убийц.
- Что?
Дэн стоял, скрестив руки на груди и снова потея от жары.
- Да, капитан хотел, чтобы мы понаблюдали за допросом и посмотрели, не узнаем ли кого-нибудь. - Лукавая улыбка. - И он хочет поговорить с вами.
Дрисколл выглядел озадаченным.
- Если это не самое безумное...
- А что это за доставка?
Брови священника поползли вверх.
- Хорошая новость в том, что это портативные кондиционеры – десять штук.
- Это здорово! - воскликнул Дэн.
- А плохая новость в том, что я не знаю, откуда они взялись.
- Должно быть, их заказала епархия, - сказала Венеция. - Они не хотят, чтобы мы упали замертво от теплового удара.
Дрисколл медленно покачал головой.
- Так я и думал, пока не позвонил им. Они ничего об этом не знают.
- Вы нас разыгрываете, - сказал Дэн.
- К сожалению, нет. Так что я должен сказать этим ребятам, чтобы они погрузили все это обратно в грузовик. Это неправильный адрес или что-то в этом роде.
- Кто их послал? - спросила Венеция.
- "Р. Б. Электроникс", - указано в накладной. Никогда о них не слышал.
- Да, - ответила Венеция и достала сотовый. - Это компания моего отца.
Дэн и Дрисколл удивленно посмотрели на нее.
- Что...
- Привет, мам, - сказала Венеция в трубку. - Папа взял напрокат кучу кондиционеров и отправил их в приорат? - Она видела, как Дэн и Дрисколл замерли, прислушиваясь. Даже Дрисколл скрестил пальцы.
- О, милая, - пронзительно произнесла мать. - Когда ты сказала, что у вас их нет, я настояла на этом. В такую жару, как сейчас? И он не взял их в аренду, а купил. Скажи отцу Дрисколлу, что это пожертвование церкви.
- Обязательно, мама. Ему это очень понравится. Мы все здесь очень благодарны, потому что ты права, здесь очень жарко, и я только что скосила пол-акра травы.
- Бедняжка! Ты не должна этим заниматься!
- Вообще-то мне это нравится. - Венеция ничего не сказала о задержании Сью Мейтленд. Это просто вывело бы ее из себя.
- Только не переусердствуй, дорогая.
- Я не буду.
- О, и еще одна посылка, - добавила Максин Барлоу.
- Что?
- Сюрприз. Позвони мне, когда получишь ее!
- Хорошо, мам, - но Венеция вспомнила кое-что. - О, и ты тоже...
- Я как раз собираюсь начать поиск в интернете, о котором ты меня просила, хотя я все еще немного озадачена этим.
Голоса во сне, пришло неприятное воспоминание. Но она была уверена, что это всего лишь плод напряженного воображения. "Я просто должна знать", - сказала себе Венеция. Тогда он не сможет ее беспокоить.
Она повесила трубку.
- Хорошо, отец Дрисколл. Вы можете считать кондиционеры пожертвованием церкви. И моя мать упомянула что-то еще, что должно быть доставлено, но не сказала, что именно.
- Это большое пожертвование, - заметил Дэн. - Эти машины довольно высокого класса.
- Я уверена, что так оно и есть, если мой отец этим занялся.
Дрисколл удовлетворенно улыбнулся.
- Милосердие исходит из сердца Божьего... и напомни своему отцу, что каждый пенни из его расходов может быть вычтен в качестве благотворительного взноса.
- Я уверена, что он знает об этом, - усмехнулась она.
Священник, казалось, задумался.
- И это служит нам постоянным напоминанием о словах Иакова: "Каждый акт дарения, каждый совершенный дар – свыше".
В глазах Дэна был вызов.
- И держу пари, вы не можете назвать этот стих, отец: "Даром мы получили, так даром мы должны отдать".
Дрисколл нахмурился.
- Евангелие от Матфея. Ну же, Дэн. Ты можешь больше, чем пытаться поставить меня в тупик.
- Но, Венеция, как я уже говорил, - продолжал Дэн, - каждый акт дарения – это потрясающе, но эти устройства, должно быть, стоили целое состояние.
Венеция прикрыла глаза от солнца.
- Ну, мой отец очень щедрый человек и к тому же очень богатый.
Дрисколл поднял палец.
- "Кто дает в изобилии, тот получает в изобилии".
Дэн закатил глаза.
- Вы цитируете неканоническое Писание, но, конечно, это Тобит, глава четвертая, я полагаю.
- Вы, ребята, похожи на двух спортсменов, спорящих о бейсболе. - Венеция рассмеялась. - Но чтобы ответить на те части вашего вопроса, которых не было в Евангелии от Матфея: мой отец давным-давно запатентовал какой-то компьютерный процессор и печатную плату.
- Значит, теперь он катается как сыр в масле? - спросил Дэн.
- Да.
- И это наше счастье, - сказал Дрисколл. - Потому что вчера вечером мне показалось, что я начинаю поджариваться.
Дэн оглянулся.