— Герасим, — Муму поджала губы, — ты что-то от меня скрываешь.

В ответ Герасим только хмыкнул и продолжил грести.

— Нет, ты ответь. Может, у тебя есть кто-то другой? Ты скажи, я пойму.

Герасим театрально закатил глаза.

— Я же чувствую. Ты стал такой скрытный, молчишь всё время. Ты меня разлюбил?

Муму отвернулась и всхлипнула.

— Ты меня не любишь, да? А я, дура, тебе верю, жду, когда ты с работы придёшь, тапочки тебе приношу. Надеюсь, бегаю за тобой. А ты меня бросить собираешься⁈

Она с гневом посмотрела на спутника.

— А эта прогулка? Почему на лодке? Намек, что у меня глаза на мокром месте? Или ты меня утопить хочешь? А что, правильно, кинь меня в воду, плавать я не умею… Тебе легче станет? Давай я сама брошусь! Хочешь? Ты только скажи, я прыгну!

Герасим бросил вёсла и с укором покачал головой.

— Муму, у тебя совесть есть? Ты сама просила тебя на лодке покатать. Просила? Я эту лодку с трудом достал, вёсла три километра тащил…

— Ну и что?

Муму шмыгнула носом и отвернулась.

— Милая, — Герасим погладил её по плечу, — ты чего? Тяжёлый день? Вот, держи.

— Что это?

— Подарок. С днём рождения!

— Это мне? Правда? Обожаю тебя!

Она уронила свёрток на дно лодки и бросилась к Герасиму.

— Милый! Как же я тебя люблю!

— Тихо, не раскачивай…

В порыве страсти она слишком сильно качнула лодку, и оба полетели в воду. К счастью, берег был всего в двух метрах, а глубина лишь по пояс. Подарок, кстати, Герасим тоже спас. Но от лодочных прогулок стал отказываться напрочь.