1. Ср. в автобиографии Городецкого: «…я был командирован в Петроград, где конец лета и осень 1920 г. работал начальником литчасти политуправления Балтфлота, организовывал беседы по искусству и литературе для краснофлотцев» («…Опасное право – быть судимым… по законам для немногих»: Из архива Сергея Городецкого. С. 145).
2. 4 августа состоялся совместный вечер Городецкого и Л. М. Рейснер, устроенный Союзом поэтов, где с речью выступил Блок (Блок. Т. 6. С. 435–438). Об обстоятельствах устройства и проведения этого вечера см.: Тихонов Н. Устная книга // Вопросы литературы. 1980. № 6. С. 116–120. Отметим, что в этот день (3 августа) был объявлен «Живой альманах Дома литераторов», в котором должен был принимать участие и Кузмин (Летопись. Ч. 1. С. 605).
3. В январе 1920 г. в РСФСР была введена новая карточная система. Все население было распределено на четыре группы: первые две, группы 1 и 2, составляли рабочие, задействованные на особо вредных производствах и на особо важных предприятиях. Другие две группы назывались буквами: в группу А входили «рабочие и служащие национализированных фабрик и заводов, домашние хозяйки <…>, и советские служащие, работающие в советских учреждениях»; в группу Б – «ограниченное количество граждан, не занимающихся производственным трудом». С 20 января того же года был введен также паек группы В, предназначавшийся для служащих учреждений (таких как Комспрос, Комсобес, Совнархоз и др.). Такой паек был самым скромным и состоял из 1/4 фунта хлеба и обеда из двух блюд «за каждый полностью проработанный день» (см.: Петроградская правда. 1920. № 13. 20 янв.). Интеллигенция, не занятая на советской службе, также попадала в эту группу. Выдача карточек на месяц начиналась обыкновенно с конца 20-х чисел текущего месяца и продолжалась до 4-го числа нового месяца. Подробнее о карточной системе Петрограда в 1920 г. см.: Глейзер М. М., Масгутов Р. Г. Продовольственные и промтоварные карточки Петрограда–Ленинграда 1917–1947. СПб.: Реноме, 2012. С. 21–30.
4. В. В. Мухин был мужем Т. П. Карсавиной с 1907 г. В 1918 г. она ушла от него к сотруднику английского посольства Г. Брюсу. См. подробнее в документальной повести А. Ласкина «Гоголь-моголь» (Ласкин А. Гоголь-моголь. М.: НЛО, 2006. С. 141–153.).
5. Творчеством Д. И. Митрохина Кузмин очень интересовался и написал о нем статью (см.: Кузмин М. А., Воинов В. В. Д. И. Митрохин. М.: Гос. изд-во, 1922). Митрохин иллюстрировал сборник переводов Кузмина из А. де Ренье «Семь любовных портретов». См. также: Книга о Митрохине: Статьи. Письма. Воспоминания / Сост. Л. В. Чага. Л.: Художник РСФСР, 1986, по указателю.
6. Речь идет о 15-летии литературной деятельности (которое отсчитывалось от публикации в «Зеленом сборнике стихов и прозы» 1905 года). Отмечалось 29 сентября. См. Сентябрь 1920, примеч. 32.
7. Видимо, здесь идет речь не об издательских планах, а о продаже книг.
8. Примирители – возможно, имеются в виду братья Папаригопуло, Борис и Сергей (в то время бывший на советской службе). См. запись от 17/4 августа 1920 г.
9. Здесь может подразумеваться какая-либо из книг немецкого писателя Фридриха Максимилиана фон Клингера (1752–1831) или гравюра по картине немецкого писателя Макса Клингера (1857–1920).
10. О деятельности Театрального отдела и конкретно А. И. Божерянова в «Привале комедиантов» у нас сведений нет. Судя по контексту, речь шла о том, чтобы юбилей Кузмина отмечался именно в этом помещении.
11. После 1917 г. С. А. Мухин работал в Библиотечной секции отдела по охране памятников искусства и старины, организованной при Наркомпросе в 1918 г. под руководством А. В. Луначарского и до 1924 г. неоднократно менявшей свои названия. См. об этом периоде жизни Мухина: Матышев А. Жизнь и труды библиофила Сергия Мухина // Библиофилы России: Альманах. 2006. Т. III. С. 159.
12. Стихи – видимо, подразумевается длинное стихотворение «Рождение Эроса», датированное в РТ (Л. 196) 15 августа. Для композитора И. П. Пономарькова Кузмин продолжал писать либретто оперы «Сестрица Аленушка и братец Иванушка», работа над которой растянется на 6 лет, с 1917 по 1923 г. (см. об этом: Театр. Т. IV. С. 403–406). По мере написания Кузмин высылал Пономарькову части либретто. Через два дня после этой записи, 15 июля 1920 г., Пономарьков написал Кузмину ответ на присланный в апреле того года текст четвертой картины: «Милый и дорогой Михаил Алексеевич! Я так рад, так рад Вашему листику с поющими стихами, которые, как и прежние, сразу же запали в душу. Как хорошо, что еще не забыта моя Аленушка, и как хорошо Ваше словечко: „с концом не задержу“» (РГАЛИ. Ф. 232. Оп. 1. Ед. хр. 335. Л. 5; см. также: Театр. Т. IV. C. 404).
13. Рассказ с таким названием нам неизвестен.
14. См. выше примеч. 10.
15. См. в письме Г. И. Чулкова этого времени (12 августа) к жене: «У Судейкиной видел Ахматову. <…> Ахматова превратилась в ужасный скелет, одетый в лохмотья. Но стихи прочла чудесные. Она, по рассказам, в каком-то странном заточении у Шилейко. Оба в туберкулезе и очень бедствовали» (Летопись жизни Ахматовой. С. 136).
16. Судя по всему, речь идет о просьбе Е. М. Кузнецова, высказанной им в письме от 15 августа: «Глубокоуважаемый Михаил Алексеевич! Дней пять назад Вы обещали прорецензировать премьеру „Трактирщицы“ в Государственной Комической Опере (б. „Летний Буфф“). Премьера состоится завтра, во вторник, 17 августа. Будьте добры сдать рецензию в редакцию не позднее среды, 4-х часов дня, мне или Плетневу. В случае, если Вы почему-либо передумали, не откажите непременно заблаговременно нам сообщить. Искренно преданный Вам Евгений Кузнецов» (РГАЛИ. Ф. 232. Оп. 1. Ед. хр. 256. Л. 7).
17. 7 августа 1920 г. польское правительство сообщило о готовности начать мирные переговоры с РСФСР и приступило к ним 17 августа, во время польского контрнаступления (см. июль 1920, примеч. 18). Советская делегация, добиваясь скорейшего заключения мира, пошла на уступки. Переговоры были перенесены в Ригу, где 18 марта 1921 г. был подписан Рижский мирный договор (военные действия прекратились в октябре 1920 г.). В отдельную статью мирного договора (статья XI) были вынесены требования о возвращении Польше культурно-исторических и художественных ценностей, вывезенных на территорию бывшей Российской империи с 1772 г., а также эвакуированных из Польши в начале Первой мировой войны (например, такие документы сохранились в РГАЛИ в фонде А. К. Виноградова: РГАЛИ. Ф. 1303. Оп. 1. Ед. хр. 67–75).
18. О чем идет речь, становится ясно из двух писем: «Многоуважаемый Михаил Алексеевич, Евгений Михайлович Кузнецов очень просит Вас не отказать написать о завтрашнем спектакле „Красный Путь“ в Маст<ерской> Театра Гайдебурова. Прилагаю при сем письмо на имя администратора. Не откажите, в случае невозможности для Вас исполнить просьбу Е. М., известить меня об этом, дабы я мог поручить это дело кому-либо другому, что было бы для Вас очень обидно. Евгений Мих. просит не винить, что не пишет сам, он по горло завален работой. С истинным уважением П. Плетнев.18/VIII 1920»; «Глубокоуважаемый Михаил Алексеевич, Евг<ений> Мих<айлович> очень просит Вас исполнить его просьбу сегодня, раз Вам не удалось сделать это вчера. Мы страшно заинтересованы именно в Вашей рецензии. Крепко жму Вам руку. П. Плетнев. 1920 20/III» (РГАЛИ. Ф. 232. Оп. 1. Ед. хр. 331. Л. 4, 6; к письмам присоединено ходатайство о месте в театре). Рецензия Кузмина нам неизвестна, однако в 1918 г. Кузмин уже написал о Мастерской Передвижного театра «Мудрое делание: (Передвижной театр)» (ЖИ. 1918. № 3. 31 октября. С. 6).
19. Очевидно, имеются в виду сообщения с Западного фронта об отступлении Красной армии под командованием М. Н. Тухачевского в ходе сорвавшегося наступления советских войск на Варшаву (см. Июль 1920, примеч. 18).
20. Сидит… в бесте – ‘сидеть в бесте’ – надежно укрыться от ареста, спрятаться в надежном месте (жарг.).
21. Высказывание может относиться как к «Привалу комедиантов» (который действительно доживал свои последние дни), так и к большевикам, советской власти.
22. Обстоятельства тяжелого осколочного ранения В. Б. Шкловского описаны ими в книге «Сентиментальное путешествие»: «Был я ранен жестоко, в ногах, в груди сидели осколки» (М.–Берлин: Геликон, 1923. С. 307 и далее).
23. См. выше, примеч. 6.
24. Речь идет о событиях в кругу родных Кузмина. С. А. Ауслендер в это время скрывался от преследований после службы при Колчаке (см. Май 1919, примеч. 8). См. в воспоминаниях родственницы Кузмина: «В Томске [Ауслендер] жил у Владимира Михайловича Куткина, который и помог сделать новые <документы>. Но паспорт был на другую фамилию (не помню), а имя – Сергей Никитич. В 1919 г. он устроился в небольшом селении (100–200 км от Томска) воспитателем в детский дом» (Минакина Н. М. Воспоминания о Сергее Ауслендере и Михаиле Кузмине // Филологические науки. 1998. № 5–6. С. 108). Сестра Кузмина Варвара Алексеевна (Варя) жила у дочери Екатерины, которая «в 1918 г. вышла замуж за студента-практиканта на строительстве Южно-Сибирской железной дороги, Василия Михайловича Калабина» (Там же. С. 109), в казачьей станице Баян-Аул. Замужем за Н. М. Тезейкиным была, однако, не «Лидафья», т. е. сестра П. С. Мошкова, а его дочь, племянница Кузмина Л. П. Мошкова. В это время они с мужем жили в Омске. Б. П. Мошков (Борис) позже закончил консерваторию по классу композиции, был композитором и дирижером. Сам П. С. Мошков, судя по всему, находился с упомянутой Кузминым женщиной в гражданском браке.
25. Речь идет о юбилейном вечере Кузмина. См. Сентябрь 1920, примеч. 32.