1 (суббота)

Хорошо и спокойно. О холоде не думаю, не замечаю его. Юр. пришел поздно, принес булочек, конфет, папирос. Кажется, рад, что я не устраиваю сцен ревности. Поели блинов и легли спать. Встали, попили чая и отправились на Остров. Не холодно. Юр. отлично говорил о романе¹. Это будет замечательнейшее произведение. У Сологубов уютно, тепло и радушно; были Зелинский, <нрзб>, Петров, Щербов и Мроз. Читали стихи, говорили о католичестве, в пироге запечена денежка². Досталась Доде. Юр. читал кусочек романа. Понравилось. Ничего все.

2 (воскр.)

Поздно спали. Потом Юр. убежал. Я знаю уж, куда. Ждали его долго. Мамаша стонала об обеде. Я спал. Вообще холодно, темно и бесчинно. У Ремизовых очень тепло, разные вещи ему надарили, краденые, разумеется; готовят елку, бывают новые какие-то девицы. Было ни весело, ни скучно. Окна внутри замерзли, это внушает мне какой-то смутный ужас.

3 (понед.)

Холод первобытный, но я довольно бодр, хотя и ограничился планами. Обедали хорошо и рано. Только собрались выйти, явился Милашевский. Юр. пошел. Мы замерзали и ждали его. Вернулся он с Арбениной. Она пикала и боялась будто, но ничего; попили чая. И вместе пошли к Михальцевой с Вл<адимиром> Ал<ексеевичем>. Юр. читал роман. Я грелся у печки, думая со страхом, как у нас холодно, но оказалось не так страшно.

4 (вторник)

Сегодня по-прежнему был бы для меня ужасный день. У Юр., как я и думал, роман с Арб<ениной> и, кажется, серьезный. Во всяком случае, с треском. Ее неминуемая ссора с Гумом и Манделем наложит на Юр. известные обязательства³. И потом сплетни, огласка, сожаление обо мне. Это, конечно, пустяки. Только бы душевно и духовно он не отошел, и потом я все еще не могу преодолеть маленькой физической брезгливости. Но это теперь не так важно. Конечно, будет пропадать, опаздывать к Троицам домой и т. п. Не знаю даже, не будет ли вводить это его в расход. Холод я не так чувствую. Очень долго валандались в Доме учен<ых>. Потом Юр. убежал, не дождавшись чая. Мы поджидали, подогревали самовар, мамаша стонала. Я писал немного и читал, не мерз. Пришел он поздно, совсем расстроенный, чуть не плача, отказывался сказать, что с ним. Потом успокоился и рано лег спать. Признался в романе, но что произошло с ним, так и не сказал. Что-то год бурно начинается, но не признак ли это жизни?

5 (среда)

Что же было. Юр. привел Арбенину. Она боялась войти. Мамаша косо смотрела. Пошел ее провожать и пропал. Неудобно им, бродяжкам. Написал стихи им⁴.

6 (четверг)

Поздно встали и рано обедали, т. к. М<арья> Л<еонидовна> уезжает в Москву. Убогая остается с нами. Опять читал мне Юр. письмо Арбениной. Все-таки он легкомысленно как-то ввязывается в эту историю. А мне тоскливо, будто я что потерял, до смерти. Темнота, тепло, окна текут. В сумерки вышли купить кое-чего. И в «Петрополь». Купили хороших книжек. Сами ставили самовар. Зашел Папаригопуло. Идти на Петербургскую было очень приятно, а там средне. Вот сочельник.

7 (пятница)

Темно страшно, течет. Встали поздно. Юр. еще позднее. Скучно до смерти. Он побежал, я дремал. Долго не давали света, к Хортикам не пошел. У Ремизовых было тепло, но как-то голодно и скучновато⁵. Скользко невероятно. Ночью приехал Евг<ений> Макс<имович>, наведя некий страх. Что-то нехорошее вошло в мою жизнь. Даже не ревность, а какая-то хмара. Заброшенность, растерянность и лень.

8 (суббота)

Что же было? Светло и, кажется, не холодно. Денег нет. Юр. спит. Приходил Плетнев; в Вольн<ую> Ком<едию>⁶. Скучно. Мне что-то нездоровится до смерти. Обед был очень плохой и голодный, а к вечеру исчерпались папиросы и сахар. Был в «Петрополе». Решил идти сегодня на репетицию⁷. Только свои. Молодые актеры ходят. Много приятных, высокого роста, хотя наполовину жиды. Уныло шел домой. Лег спать. Юр. пришел совсем поздно, лег и даже побыл. Что-то нам делать?

9 (воскресенье)

Что же было? Я, кажется, груб с Юр., не шантажирую ли я его роман? Сегодня он покорно ответил на мои искания, а от него я ничего не требовал, и бедный, милый Юр., jeune premier*, ласково лег спиною вверх, будто виноватый. Я очень корю себя за это чувство, но у меня есть радость, что Юр. жопка никакой бабе не надобна. Какая гадость писать об этом. Я будто секу самого себя. Продали Тевяшову Евреинов<ские> «Картинки», и Юр. пропал. Ко мне пришел Милашев<ский>, сумерничал, потом пили чай. Юр. очень опоздал. Вечером забегал Анненков. Юр. ругал его за халтуру и большевизм⁸. Я писал рецензии⁹. Голодновато.

* Молодой премьер (фр.) – актерское амплуа.

10 (понедел.)

Мамаша вякала о дровах. Пошел на Николаевскую. Юр. еще спал, доски только что рубятся, нужно идти есть. Пошли в Дом. Волковыс<кий>, Лулу, Ег<орушка> Иванов, Канкарович. Сговорился со всеми, и все вечера разобраны¹⁰. Долго провал<ялся?> Юр. У Папаригопуло не так хорошо, как ожидал. Погода мягкая и не холодно.

30.000 <р.>

11 (вторник)

Что же было. Погружаюсь в небытие. Все мне надоело до смерти. Все – сон. Только воспоминание, мечты и сон спасают меня. Действую я как раз вопреки своим правилам и Гете, т. е. никак не действую и словно не хочу знать настоящей минуты¹¹. И внутреннее убеждение, и советы Лескова, Гете и всех учителей говорят и побуждают меня к противному, но я, как труп, ничего не могу. Вьюга поднялась. Насилу дошли до Тяпы. Шли мимо Апраксина рынка, Петербургской, средоточия русской поэзии. И снег, и ряды. Неужели не проснутся?¹² И дом у них отличный, великолепный двор, и Спас близко, и тепло, и пироги. Все это им очень не подходит, но само по себе хорошо, хотя и наполнило меня сладкою печалью. Дома я даже снял пальто. Расхрабрился. Окна занесены снегом, не дует. Юр. долго сидел.

12 (среда)

Поздно вышли. Вьюга и светло. В Доме Уч<еных>¹³ ждали [часов пять] часа три. Мамаша даже вышла искать нас. Хотелось курить. Юр. сбегал за папиросами. Разговоры контрреволюционные. Дома поели и попили. Юр. лег спать. Вот время. Не так холодно, тихо, дома, читаю Гете, где-то играют. Что мешает принять это за жизнь? И какая-то безнадежность. Рано лег, заснул под подушкой. Тепло, как в раю; верно, мороз усиливается.

13 (четверг)

Солнце и ясно. Воспоминания и мечты уничтожают всякую энергию. Выходил в отдел. Кретинное <?> занятие. Юр. спал долго, кипятился из-за котлет. Потом ушел с письмами к Волковыскому и Блоху. Только прилег, пришел Верховский. Юр. привел Арбенину. Пили чай. Вечером я один был у Каннегисеров. Морозно очень. Юр. уже дома.

10.000 <р.>

14/1 (пятница)

Никуда не выходил, но и делал мало. Это просто позор. Время летит, когда же я все поспею? Юр. выбегал два раза. Пришел и Вл<адимир> Ал<ексеевич>. Юр. окончательно убежал. Метель. Милашевский все расспрашивал об Атлантиде. Ремизов показывал свои рисунки, жутко как сумасшествие¹⁴. Душа у него зачичканная, защелканная, огаделая, огалделая, еле теплится, как душа лягушонка или галчонка, тоскует, чтобы ее вымыли, обогрели, приласкали. Радуется каверзам и мелким гадостям, еле жива, едва ли не злая. «Вздох»¹⁵ же его – не больно <?> демократическое нытье. Жалко и жутко, но и трогательно, как нежить, скулит, а обогреть – нагадит в карман почти невинно. Газеты заграничные, ничего толкового. Рисунки Судейкина очень хорошие. Объявления. Домой пришел, Юр. еще нет, пришел около двух.

12.000 <р.>

15 (суббота)

Достал утром денежек и жалованье. Вечером вышли вместе, я – к Сане, Юр. – в Дом искусства. Там никого почти не было, сидели по-стариковски. Лег спать. Юр. пришел поздно, рассказывал о маскарадных впечатлениях¹⁶.

29.000 <р.>

16 (воскр.)

Сидела вечером О. Н., пришедшая из театра. Метель страшная. Вечером я ходил к Мандельшт<амам>. Их жидовство придает какой-то европеизм, специально немецкий. Тепло. Прибежала Лулу. Ее рожденье сегодня. Степлело. Шли довольно весело. Все еще полно рассказами о маскараде.

17 (понед.)

Что же я делал, решительно не помню. Приходил Милашевский. Юр. продал что-то и принес к чаю. Сидели, читали Диккенса. Мне нездоровится и как-то уныло, хотя и тает. Сидел еще Берман.

18 (вторник)

Неожиданно в отделе выдали вторую половину. Читаю «Faustin»¹⁷. Обедали в доме. Я зашел в «Петрополь». Все еще разговоры о маскараде. К чаю пришла Арбенина. Юр. читал роман, я переписывал «Озера»¹⁸. Вот время. Не знаю, отчего представилось мне все не таким безнадежным. Не так холодно даже.

53.000 <р.>

19 (среда)

Что же было. Сговорились с Михальцевой прийти к ней сегодня. Не то маскарад, не то представление. Был Москвич, потом Мил<ашевский>. Пошли вместе. Юр. побежал за папиросами. В Д<оме> ис<кусств> скучно, холодно, публики маловато. Читал плохо¹⁹. Был скандал с Олимповым²⁰. Знакомых мало. Шли с О. Н. У Михальцевой были домашние представления. Много народу. Одоевцева читала полное собр<ание> своих сочин<ений>²¹. Она мила. Сидели очень долго.

10.000 <р.>

20 (четверг)

Спал часа три. Юр. еще того меньше, но встал все-таки и пошел на Мильонную. Отлично говорил со мною о своем романе, отношениях с Арбениной и т. п. Идти было тепло и ничего себе. Дома пили чай, но обед задержался, так что Юр. лег спать и, не выспавшись, бранился. Потом вышел. Рано зажгли свет. Ничего не делаю, это ужасно. Развращает, и потом время идет бесполезно. Пришла О. Н. Она очень мила, ко мне относится ласково и почтительно. Врывался к нам еще Мелин, явление катастрофически-романтическое. Сидит, как тетерев и собирает слухи, потом волнуется, как разбитый корабль. Юр. читал рассказ. У Блохов был Боянус, приносил издания Шекспировского общества²². Опять работа, чтение и культура зовут меня. Сомова, оказывается, лишили пайка за то, что он не сделал ни одного плаката и вообще не участвует в сов<етских> изданиях²³. Читал я пьесу. Кажется, она не для чтения. Бодрости придает еще «История жив<описи>» Бенуа²⁴.

21 (пятница)

Какое солнце, ветер, мороз и голубое небо. Хотелось бы читать «Римские чудеса»²⁵. Ходил в Мих<айловский> театр²⁶. Сладко возвращался. Свет дали рано. Не писал, сам не знаю, отчего. Был Вл<адимир> Ал<ексеевич>. Мы с Юр. немного спорили, потом разбирали рисунки. Юр., бедный, спрашивал, не перестал ли я его физически любить и что в случае чего он может отказаться от Оленьки. Бедный мой!

22 (суббота)

Оказывается, сегодня собачий праздник 9 янв<аря>²⁷. Не пошел на Николаевскую, а у Юр. денег уже нет. Пошли в Дом. Снег валит. Арб<енина> сидит с Гумом. Даже чаю не пили. Дома я дремал. Юр. побежал к Шилову, потом к Арб<ениной>. Я сидел, ноги мерзли. Сквозь сон слышал, как пришел Юр. Утром чудесно говорили.

23 (воскресенье)

Что же было? Вечером читал. Было приятно, все доходило. Видел Иду Вл<адимировну>, она суха и что-то имеет против нас. Меня страшно это огорчило. Ни одним словом я нигде не отзывался о ней нехорошо.

7.000 <р.>

24 (понед.)

Отправился на Николаевскую. Ждал Леонарда. Ничего я не делаю, живу, как обленившийся нищий rentier*. Погода прелестная. Если бы в Нижний, да все было по-прежнему. Раздор между Лениным и Троцким, кажется, не на шутку разгорается, но не интересует теперь это меня нисколько²⁸. Вышли с Юр. после обеда. Толкнулись в «Петрополь» – заперто. Домой. Пришла к чаю О. Н. Потом пошли к грекам. Гороскоп готов. Жизнь гения и умницы с постыдными страстями. Несчастны 7-е и 9-е годы. Слава, но нет успеха. Тюрьма. Опасности. Юр. встревожился о моих стихах «Плен»²⁹. Холодно идти было, кажется. Светила луна. Юр. что-то неблагополучное выходит по гороскопу. Боже мой, когда же все это кончится.

* Рантье (фр.).

38.000

25 (вторник)

Мороз и солнце. Все замерзло. Бегали за сахаром, папиросами и в Дом. Дождались О. Н. Там тепло, светло, тихонько говорят о будущем. Сторицын пришел от Бурцева. Вот кого хотел бы я видеть. Юр. не приходил довольно долго. Неожиданно явился Сашенька. Мил, конечно. У Савельевны напечено. Ада мила; топится печурка. Были кое-кто. Не очень было хорошо. На улице теплее.

26 (среда)

Ходили с мамашей, Юр. болен. Там Ремизов, Сомов с сестрой. Все время говорил с милым Конст<антином> Андр<еевичем>. Рассыпал он крупу, не справлялся с пакетиками. Я помогал ему. Пили чай дома. Вечером были у Иды Влад<имировны>. Не роман ли у нее со Степановым? Тепло очень. Котенок рыжий, франц<узские> книги.

27 (четверг)

Мороз и мороз. Был Милашевский. Юр. притащил О. «Як котка»*, как говорит мамаша. Пошел ее провожать. Мы ждали и замерзали. Утром был в отделе.

* От пол. Jak kotka – как кошка.

28 (пятн.)

Что же было? Юр. ушел в дом. Я за ним. Сидит с О. Ходили к Ховину продавать книги. Много эротич<еских> книг. Дома ждал Юр. Потом он пошел к Арб<ениной>, я к <И. Б.> Мандельштаму. Там тепло, мирно, у девоч<ки> свинка. Постояли у печки, потолковали. Будто у Дроссельма<й>еров из Гофмана³⁰. Я уже лег, когда вернулся Юр. В постели ел кашу. Утром Юр. ругал меня за жареную баранину.

6.000 <р.>

29 (суббота)

Мороз все крепче. Мерзнем, но не безнадежно. Бегал в отдел и Союз³¹. Тепло и там и там. Юр. еще спал. Есть даже не хотелось. Вышли еще пить чай в Дом. Волосы и вообще хамский вид мой меня удручают. К чаю пришла О. В «Петрополисе» много немец<ких> книг по масонству. Вылезал все-таки и к Мелину. Был мил и блестящ. Все охал, чего я не сделал в своей жизни. Кажется, ему хотелось бы выкорчевать из меня J. Janin’а³². Много нашел прелестных книг. Дома еще жарили картошку <нрзб>.

30.000 <р.>

30 (воскр.)

Что было, не помню. Утром был Мелин, объяснялся с мамашей, а мы спрятались. Вечером, кажется, был Милашев<ский>.

31 (понед.)

Был с утра у Блохов. Согласны³³. Мне нездоровится. Юр. ходил к Мелину один, натащил книг. Был я в «Петрополе», прибеж<али> Юр. и О. Н., как бродяжки, и чай пить ее приволок. Не ходил ли я еще к …*

20.000 <р.>