1 (пятн.)
Утром Олет просила Пролог1. Привез – нет никого. В конторе денег не выдают и Андрееву всё не принимают. Был вечером в «Привале»2.
100 <р.>
2 (суббота)
Хороший, ясный день. Лучше, хотя и замучен. В конторе тихо. Стряпают яичницу. Заказывают муку. Тумаркин явился вроде шведа. Какое-то бодрое, деловое, мужское житье. Купил Юр. кое-чего. Отправился бриться и рано-рано в «Привал». Там еще хаос довременный, но потом все образовалось3. Луначарский очень любезно беседовал, хвалил статьи, был очень мил. Андреева заседала. Я все был с Оленькой. Левинсонша привезла [билеты] деньги мне4. Ах, Юр. Ужинали там, но без пирога и без вина. Анатолий все разглагольствовал. Шел с карликом, который боялся, вроде Питикиначчо5, и говорили о муке. Тяпы не было. Дома милая мамаша ждала с самоваром. От Юр. письмо, и не печальное. Какой-то он выйдет? Я порадостнел.
670 <р.>
3/21 (воскресенье)
Писал что-то. Вечером звали Ландау к себе. Была Тяпа, но какая-то расстроенная и сердитая. Меня ничто без Юр. не веселит.
4/22 (понед.)
Всё нищим. Вечером был у Артура и Беленсона. Денег нету совсем.
20 р.
5/23 (вторн.)
Писал библиографии6. Рано пришел в редакцию. Григорьев был веселее. Все были на репетиции. От Юр. письмецо. Ему и там обещают. Вечером зашел к О<льге> А<фанасьевне> и вместе в «Привал». Луначарский читает свою пьесу7. Тепло, публики 2 чел<овека>, сидят перед пустыми столами. С нами сидел Владимиров. Едет в Псков и, м<ожет> б<ыть>, в Берлин. Вера Ал<ександровна> стрельнула в Царское. Печально шел домой. Юр., вернитесь скорей. По ночам гудят свистки, возвещая смуту.
60 р.
6/24 (среда)
Дождь. Все бегал за деньгами в Муз<ыкальный> отдел. Там бродят мальчики. Получил поздно. Ни побриться, ни купить. Дождь. Темно. Пробуют иллюминацию. Стреляют. На Неве флотилия под парами. Мои предсказания оправдаются. Но Юр. не пострадал бы. Вечером был в «Привале», был и Бобиш. «Выбор невесты» хотят ставить в кабаре Мар<иинского> театра8. Тяпа была довольно мила.
500 р.
7/25 (четверг)
Что же? утром был у Артура. На улицах уныло. Ссорятся. Ходит милый мальчик Сеня. Звонил Львов, что объявлена амнистия. Отец Залшупиной идет домой. Ждали и мы. Мамаша встревожилась и опять ругалась. Нога очень болит. Билетов никаких нет.
8/26 (пятница)
Все сидел дома. Борода, как у Льва Толстого. Зашел к Ландау, купив папирос. Там собрались к Тяпе и звонили. У нее была Лиза и Залшупина. Она много рассказывала о тюрьме. Шли далеко домой.
9/27 (суббота)
Уныние праздников скрашивается ожиданием Юр. Нога болит. Не подагра ли? Мамаша отправилась все-таки в гавань. Маня принесла муки. Хожу с палкой. Брел к Беленсону. В темноте читает оккультные книги. Чуть не спал; <я> денег не спросил. Дальше в «Привал». В<ера> А<лександровна> не очень расстроена. Пил чай. Дома мамаша расстроилась, что сегодня ее не пропустили. Чай все-таки обошелся без слез. Редактировал Франса, но потушили лампу. Бобиш говорит, в четверг. Что же Юр. нейдет? я очень ждал его сегодня.
120 р.
10/20 (воскресенье)
Дома бродил, ничего не пиша. Дождь шел. Все разъехались. Кто в Красном, кто в Царском. Звонил Беленсону и Тяпе. В театре. Провожал их. Дома мамаши еще не было. Я стал надеяться, что Юр. вернется. Поставил самовар. Нет. Опять строгости. Только записка, что завтра, послезавтра. Не знаю как. И личные уверения.
70 р.
11/29 (понед.)
Никого не мог дозвониться. Писал9 и плакал. Господи, спаси нас! Ничего не поспеваю. Денег ни копейки.
12/30 (вторн.)
Опять ни Юр., ни денег, ни покоя, ни радости нет. С утра молился. У О<льги> А<фанасьевны> пил чай. Рассказывала о Царском. Баронессу освободили. А Юр.? В Германии революция; чем это грозит?10. Утром отказался от редакторства11. Я как во сне. У Беленсонов тихо, но что-то не то. В редакции просили остаться. Ходили люди. Мамаша вернулась расстроенной, письмо от Юр. безнадежно. Господи, Господи, Господи, как кричать Тебе, чтобы Ты услышал. Есть нам нечего. Но не в этом дело. Шел, чуть не плача, в Малый театр12. Какие-то тени, заброшенные и испуганные. Ведь это всё призраки – и Луначарский, и красноармейцы, этому нет места в природе, и все это чувствуют. Какой ужасный сон13. Вечерний чай сопровождался, по обычаю, слезами и воркотней Вероники Карловны. Я тупею, а голубь бьется там, нежный, трепетн<ый>, милый. Каким он выйдет, и на что, на какую жизнь? Кричать хочу я в пустое небо: верни! верни! верни! Я совершенный труп.
40 <р.>
13/31 (среда)
Что же было? Все звонил, и денег нигде нет. Решил спросить у Левинсонихи. Григорьев ласков и ничего себе, все больше похож на Брика. Едва поспел домой, как пришел Мухин. Он совсем сбит с панталыку. Пили чай. Вдруг приходит от Юр. мальчик, сидевший там. Рассказывал много, и рад, и волнуется, говорит, что ничего, что Юр. здоров. Мамаша немного успокоилась. На «Эдипа» торопился14. Было хорошо, сидел со мной Асафьев. Вернулся рано.
140 <р.>
14 (четверг)
Оказывается, за рецензию Левинсона о Маяковском прислали самую пошлую и дурацкую статью, где подпись Брика и Пунина. Обсуждали ответ15. Все-таки пошел к Левинсону. Были из знакомых Мосоловы и Григорьевы. Было не очень хорошо, но не очень и скверно. Звонил разным людям. Колю Юдина выпустили.
20 р.
15/2 (пятница)
Утром ходил за деньгами. Мало дали. Все почти растратил. Не помню, что было. Только бы вышел Юр.
565 р.
16/3 (суббота)
Не помню, что было. Был у Там<ары> Мих<айловны>. Был Чернявский, Лиза, Львов и Оленька. Рассказы о лавке, как из другого мира. Мирное житье. Утром попал на собрание по поводу муз<ыкальной> драмы. Ругались донельзя. Юрьев доволен рецензией16.
17/4 (воскресенье)
Что же было. Заходил в «Привал». Битком набито. Надуты на меня, по-моему. Но когда же вернется Юр.? Боже мой! Боже мой!
80 р.
18/5 (понед.)
Что же было? Разные вести. Вечером забрел к Ландау. Пронин звонил, хочет об Юр. говорить с Луначарск<им>. Да, забегал к Михайлову, взял кое-чего. Утром был у Лурье.
100 р.
19/6 (вторн.)
Отправился в Муз<ыкальный> отдел. Кое-как выдали. Чудная погода и Нева. Коутс справлялась о Юр. Купил кое-чего. Побежал в отдел. Заседали там. Пошел все-таки на Луначарского17. Масса народу и знаком<ых>: Блок, Горький, Бенуа etc. Было приятно. Юрьев цветет и приписывает это мне. Луначарс<кий> просил даже читать стихи. Жак уверяет, что распоряжение освободить Юр. уже дано. Если бы! Бежал весело домой, но мамаша, как и от всяких новостей, только плакала. Переводил, но, по-моему, ничего я не поспею.
300 <р.>
20/7 (среда)
Не помню, что было. Был на «Петре Хлебнике»18. Будто чужой город. Всё гимназисты, публики никого. Не помню, откуда доставал денег. Или не доставал вовсе.
21/8 (четверг)
Солнце, мороз. Весело. Ждал Тихонову. На минуту забежал домой. Господи, мои именины сегодня! Заходил в «Привал», ничего нет. Поел у Лейнера. На «Ланване»19 было скучно, какая-то несоответст<вующая> публика. Выпал снег. Юр., вернитесь! Как выживу, как справлюсь, как перетерплю. И каким он вернется. Письмо бодрое. Вернулся Бог к нему.
713 р.
22/9 (пятн.)
Тает, мокро. Ужасный ветер. Еле поспел на собрание. Нас грызут отовсюду. Плелся с Антимоновым в «Привал». Сегодня там холодно. Накормили кониной. Юрочка, вернитесь, вернитесь, любите меня! Не знаю, что и делать. Так изменился, так зарылся в работе, что просто ужас берет. Дома печально ел, хотя В<ероника> К<арловна> после Юр. вчерашнего письма не плачет, крепится. Приезжайте, милый, радость моя.
200 р.
23/10 (суббота)
Вдруг Юр. звонится из лавки. Боже мой, Боже мой! Бегу на кухню. Выбежал на крыльцо, смотрю. Идет с красным одеялом, родной, заплетает ножки. Так радостно, так радостно. Рассказы без конца. Жилось, в общем, не так плохо и не голодал. Пошли пройтись. Вечером к Тяпе; были Ландау, Лиза, Альтман и Львов. Было ничего себе, но могло бы быть и лучше. Юр. уложил меня спать с собою «на всю ночь», бедный. Ушел я часов в 6. И свет не гасили.
24/11 (воскр.)
Мамаша долго не шла. Милый Юр., радость моя, разбирается в своих книжках. Выскочили за папиросами и сладким. Да, заходили к Бронштейну. Там скандал какой-то романический, бьет кто-то кого-то. Пили чай, потом опять в клуб. Дал очень мало. Пошли в «Паризиану»20. Битком набито. Дома пили чай и рано легли спать. Писал еще я.
80 <р.>
25/12 (понед.)
В прекрасное утро пошел на Сайкин21. Там уютно. Григорьев смотрит Д’Aннунцио, пил чай. Выдали, побрился. Юр. не было еще. Прибежал уже с книжками. Обедали хорошо. Вышли, он в лавку, я в отдел. Левинсониха отобрала у меня все деньги. Что-то меня томят дела наши. В лавке хорошо, пьют чай: Каплан, Совопуло, Фишмановский старик; книжки лежат. Заходили Лиза, Тяпа. Поплелись в «Привал». Ели. Народу было мало. Зашли еще к Олет, мирно посидели. Дома еще пили чай. Не тушили нас. А как же с делами? Расстроился из-за печки и хозяйки.
500 р.
26/13 (вторн.)
27/14 (среда)
28/15 (четверг)
29/16 (пятница)*
* Оставлены 4 чистых листа.
30/17 (суббота)
Болела голова. Бегал на Лиговку. Мягкая, зимняя погода. Если бы Большаковы были не так кислы, хотелось бы их видеть. Какое-то благочестие и немного кладбище с солнцем, базары, всенощные. Кое-как обедал. Пошел опять в отдел. Искал свечек. У нас все еще мрак. Мамаша ворчит, я ворчу; бедный Юр., будто он и не возвращен нам. Какие неблагодарные скоты. Вечером хотели после кинемо зайти к Ландау поиграть в карты, но они не очень-то звали и так раскисли, что мы побежали домой. Опять ворчали из-за кофею, лампы, печки. Бедный сынок. Сидел, голубь, писал.
475 <р.>