1 (среда)
Погода очень ясная, майская. Сидели дома. Вышли погулять. Встретили Лилю Юльевну, и к ним. Московские новости, книги, шоколад. Ели. Играли в покер и проигрались. Голова болела.
2 (четверг)
Юр. побежал по делам. Я – в лавку. Торговали ничего. Были гости: Гумилев, Лурье, Кокоша. Голова болела. Купили яиц. Мухин приходил, как на свиданье. Юр. какие-то дела делает. Дома поел. Как-то тоскливо и нездоровится. В<ера> А<лександровна> – на завтра. Все меня надувают. Накупил Юр. книг хороших. Звонил мне Большаков, у него какой-то завелся оккультный поэт1. Зашел еще раз в лавку. Шла со мною Елиз<авета> Павловна ко всенощной в правоведенье2. Да, 12 евангелий3 сегодня. Тепло, хорошо. Имнаишвили привез книг, муки. Девочка пришла и тащила домой смотреть игрушки. У Большаковых нервность, некоторая скудность и, мне все кажется, холодок. Сидели не поздно. Устает Юрочка.
3 (пятница)
Вышел к Матвею. Дал мне больше, чем я думал. Внучка у него гостит, певица. В лавке ничего себе. В<ера> А<лександровна> ничего не устроила, напротив, просит меня продать ее вино. Знакомые были. Затащили Сомова. Весело было, но как-то нервно. Все шепчутся по углам. Дай Бог, чтобы устроилось с вином. Юр. никуда не захотел идти, а потянул домой. Мне хотелось провести вечер у Артура, но вот не вышло. Дома пили чай, читали «1001 ночь», топили печку. К празднику без денег и все в долгах, но хоть Леви удовлетворены.
84 р.
4 (суббота)
Руманов не приехал. Ни у кого ничего нет. Мамаша спекла куличи все-таки. Михайлов вызвал в магазин, где они разбирались. Юр. рассердился, зачем мне понравился Lavoler4. У Геллеров ничего, вроде Леви, что-то чужое, но любезны очень. В первый раз пасхальная ночь даже не на улице, а в Евр<ейском> доме за картами. Будто вымазался.
120 р.
5 (воскресенье)
Ничего. Ели. Пошли к Яковл<евой>; затонно, но не без приятности. Зашли к Ляндау. Напечено. Скучно ели. Юр. побежал к Брикам, я – в «Привал». Там Шурочка с бароном, всего есть. Барон какой-то отвратный, но Шурочка и брат ее очень милы. И Юр. прибежал. Несли кота. После дождя теплее.
6 (понед.)
Погода ничего. В лавку приехали рано, но швейцара и ключа не было. Зашли к Руманову; еще в Царском. Видим: едет. Опять в лавку – то же самое. Опять к дружку: берет сам, но только после 20-го. Лавка все еще закрыта. Рестораны тоже. «Франция» под охраной красной гвардии, дорого и плоховато, но есть сахар, хлеб и пирожное. В лавке Львов и Покотилова, взломавшие двери. Ценили, Львов развешивал картины и сердился, что столы завалены. Ляндау копался невероятно. Юр. принес яичко. Он расстроен и скучает. Опять ели у Лейнера, пошли в кинемо. Встретили Маклецова, скучно стало; художники часто – скучный народ. Дома пили чай. Юр. загрустил, заныл. Действительно, он слаб, болен, грязен, ободран. Упрекал меня, что у нас безнадежное положение, что я только говорю, а ничего не делаю. Потом будто смягчился, но не побыл. Теперь это установлено раз в 2 недели. Мне самому прескверно. Впечатление бреда у меня.
7 (вторн.)
У Тумаркина было обильно и не скучно. Возвращались совсем утром 7 чел<овек> в одном моторе. Будто давно.
250 р.
8 (среда)
Не помню, что было. Что-то не ладится все у нас.
9 (четверг)
Опять выпал день, и не помню, не помню. Вечером были у Шайкевича. Клаша свирепствует против большевиков. Регинин какой-то ошпаренный. Сидели долго.
10 (пятница)
С утра ездил к дружку. В лавке покупки без памяти. Долго сидели. Мамаша купила картошки на 70 рубл<ей>. Уезж<ает> Агаша. Даже не помню, что было. У Веры Ал<ександровны> ничего нет. Нигде не были. Даже не попали на Моцарта.
120 <р.>
11 (суббота)
Болела голова, спал как-то плохо. Юр. вызвонил Мухина. Я едва двигался. Купили масла и книг. Обед весь из картофеля. Спал. Прошла голова, не пишу месяц. Опять нет денег и «что нам делать?», и тупое сиденье с придумываньем. Никого нет дома. Пошли в кинемо. Будто «Трильби», такой убогий дивертисмент и тут же нелепая драма5. Паштетные наполнены вкусными и дорогими вещами. Голодные бунты начинаются. Их расстреливают6. Когда все кончится? Дома пили чай и читали «1001 ночь». Не был Юр. долго очень.
12 (воскрес.)
Утром были Мосолов с греком и Феликс с Магдалиной. Они едут в Пермь кормиться. Юр. стонал, ругал меня, говорил, зачем я живу с ним и обедаю дома. При мамаше. Было очень тяжело и обидно. Поплелся к Кричевским. Она одна сидит и ждет мичмана гулять. К 6 часам. Пошел в лавку. Юр. раскаянный. Дружок в Царском. Чудная погода. Ходить бы, гулять, любить. Кричевский не был любезен, но денег дал. Были гости, меня не пригласили. Юр. тронут, побежали к Лейнеру. Сапоги мучат меня. Долго устраивали лавку. К Феликсу не поспели. Долго плелись домой. Пили чай. Мамаша ворчала. Читали. Леви волнуются получать из Москвы посылки. Юр. опять не побыл. Этого он не считает.
90 р.
13 (понедельник)
Юр. болен: жар, голова, слабость. Звонил Михайлову и ходил к нему, но он ничего не дал. Ждали, будто умирая, Руманова. В<ера> А<лександровна> тоже в полном разгроме. Печально пошли домой, купив < нрзб> и маковок. Звонил разным людям, но ничего не вышло7. Все живут, будто так и нужно. Попили чай, почитали, но Юр. не был, хотя и поправился.
20 р.
14 (вторник)
Прелестная погода. Юр. сидит у меня в комнате, пишет. Прих<одил> Сашан. Отпр<авились> к Тамаре Мих<айловне>; мила необычайно. Хорошо так ходить. В лавке тиховато, но поддержал Веркштат, которому я уступил Руссо. Юр. бегал на аукцион и за сладким. Я топил плиту для чая. Собрание правления. Лисенков наводил панику. Ели еще. Купили кое-чего и весело пришли домой, где пили чай. Юр. выздоровел, но не побыл, будто так и нужно. Гога звонил, что только в субботу и только за маленький. Читал статьи Достоевского и захотелось журнала.
130 р.
15 (среда)
Писал весело стихи. Пришел и Мухин. Поили даже его чаем. Юр. помчался куда-то, потом я с Мухиным пошел, говоря вежливо о Мелине и загранице. Были в кинемо. У Фридов никого не было и было менее скучно, чем обыкновенно. Играли в тетку.
25 р.
16 (четверг)
Смутно как-то. Перевели часы8. Юр. нервится. Я – тоже. Не был он уже больше 2 недель. Нехорошо это очень. В лавке народу мало. Мрачно и беспокойно что-то. Приходил Мухин. Завтра или послезавтра. Слезкин и Михайлов до завтра. Не могли сварить чая. Юр. ездил к Тумаркиным смотреть какую-то библиотеку. Была Яковлева, Берг, Елена Клавдиевна. Ходили есть какие-то ужасные пышки. Было собрание еще. Кто-то звонил по телефону, думал, что Большаков. У них было тоскливо и неловко как-то. Они легкомысленны и забывчивы. Два куинджиста имели некоторую отдаленную прелесть подмастерий. Потом пришел Покори9. Маленький, с животиком и слащавым лицом. Вид достаточно оккультный и духовный. Стихи, конечно, вздор, но говорил ничего. Большаков слушал его, как судак. Они мне надоели. Неприятно, потому что перестали меня расхваливать и ухаживать за нами. Дома еще ели суп и невкусные лепешки.
50 <р.>
17 (пятница)
Что же было. Дежурили сегодня порознь. Юр. купил яйца и масло. Перевели часы – и выходит страшная путаница. Мухин принес денег10. Юр. приходил еще. Накупил мне чернил, бумаги и перьев. Обедали у Pivato. Масло текло. Плелись к Слезкиным. Там какая-то ерунда и гадость. И затон невероятный. Юр. сомлел и утащил меня от чая, обещая его дома. Насилу достали кое-чего. Пили хорошо чай, читали «1001 ночь», дали мамаше, но сам не побыл. Ворчал и утром и вечером.
1000 р.
18 (суббота)
Вскочили рано. Вышли, оказывается – 8 ½ ч. Бредет Радаков, ища café. Пили кофе во «Франции». Торговали плохо. Заходили разные знакомые. Михайлов – до завтра. Звонила Т. М. Персиц по делу, думал, денег даст, помчался, но, оказывается, относительно издательства11. Мила очень. Юр. опять не в духе. От Лурье отлынул, накупил книг. Пили чай неважно. Свинины все-таки мне не купили. Вышли погулять. Юр. начал говорить о своих вещах, вспомнил, миляга. Бедный, милый мой, хочется ему писать. Побудет ли? Скоро 3 недели.
19 (воскр.)
Не помню, что было. Да, ходили смотреть книги. Унылые классики и скучноватые русские книги. Оперетки и оперы Россини. В лавке никого не было. Вечером были у Персиц, была Лизанька и Чудовский, угощали только бутербродами, хотя была ватрушка и печеньица. Денег нет. Все что-то не удается выкараб<к>аться. Ругались безобразно с мамашей из-за свинины и всякого вздора.
20 (понед.)
Приходили из «Петрушки», прося участвовать12. Торговали слабовато. У Бенуа звонок все еще не звонит. Погода ничего. Заходили в 1000 мест, устали. Опоздал к Вере Александровне. Борис и Кокоша сидели с Добычиной и пасли черепаху. Продали ей фарфор. Были как-то нелюбезны и хамоваты. Зашел к Фридам. Сидела Лизанька и говорила о портнихе. Вышли вместе. Купил сладкого. Мухин уже был у нас. Мил. Читал дневник. Кажется, ему понравилось. В «Петрушке» было ничего, хотя петь и не стоило. Ватрушек не было. Сидел с Переплетником и Софой.
110 <р.>
21 (вторн.)
Юр. ушел раньше, чтобы поспеть куда-то. Пошли на квартиру, сундук стоит в темной комнате. Разрушенное житье. Очень нежных чувств не возбудило. Тащили под дождем. Кое-кто был в лавке. Юр. выходил несколько раз с Мухиным, потом за сладким. Ремизов принес книжки, поили его сладким. Юр. со всеми пакетами отправился домой, я же к Тамаре Михайловне. Она еще не вернулась. Посидел с братом. Плелся домой. Весь вечер разбирали письма. Целая тризна. Как я стар, однако. Свет потушили. Ксюнин вертел какую-то волынку. Большаков приходил в магазин, требовал долга, довольно хамовато, купчишка несчастный! Я взял из кассы, но противно было смотреть, как он трепетал и требовал денег, которых, в сущности, я у него не брал, так как он их отыграл обратно в карты. Для Юр. это будет большое разочарование, как Моня, Сашенька, О<сип> Мак<симович>, Деген, кто еще? Только бы не Мухин.
22 (среда)
Все дождь. Брился. Отправился к Бенуа13. Хорошо на Острове. Казенные уютные дома, портовый вид. Бенуа любезен, важен и уклончив. Говорит, что Карсавина – большой наш друг, имеет пиетет etc. Не знаю, согласится ли? У Персиц окна открыты. Т<амара> М<ихайловна> кашляет в жару. Юр. звонил насчет лавки. Шлепал домой. Юр. купил булочку чудную. Ели хорошо. Оказывается, у нас было открыли, но Юр. позвонил, якобы из союза прикащиков, чтобы закрыть. Что-то делали, сидели дома, что ли, уж не помню. Писали. Выходил Юр. в кинемо. Я писал и подремывал.
23 (четверг)
Утром выходили в лавку. Пришел мокрый Мухин. Все молчат. Весело было в лавке, но устали. Звонил Т<амаре> М<ихайловне>. Шел к ней. Там Лизанька. Беседовали хорошо. Купил сладкого. Юр. не знаю, что делал. Погода прелестна. Мухин принес вина. Был очень мил, но усталый. Зачитали его. Почему-то круглый стол, разговоры о книгах, дневник 1907 г., Юрочка, вино, конфеты напомнили мне время Сомова и Нувеля14. Неужели это дело выйдет? Юр. пошел еще его провожать.
100 р.
24 (пятница)
Выставляли окна. Юр. куда-то помчался. Меня все выгоняли. В лавке плотники, нас выгоняют. Народу масса. Юр. все убегал покупать что-то. Книг масса привезли <sic!>. Ольга Алекс. из Москвы привезла хорошие вести. Ждут вещей и меня самого. Бенуа пришел и отказался: по-видимому, ему не понравилась вещь, советовал мне Замирайлу – прямо на смех. Заходили еще поесть. Дома пили чай. Если бы устроилось с Мухиным! Юр. выходил гулять. Но не зашли к Щербакову.
25 (суббота)
Юр. отправился с утра, я – к двум. Заходили всякие люди. Покупали и продавали. Была Оленька, хрипит что-то. Артур в Москве. Приходил Мухин. Согласится ли? Юр. обременяет его планами. Побежали поесть. Поехали к Ремизовым. Там ничего. Теплы, вспоминают. Обратно ехать было холодно. Если С<ергей> А<лександрович> согласится, – все спасено. Дома пили чай и разбирались.
40 <р.>
26 (воскр.)
Рано Юр. ушел. Я отправ<ился> потихоньку к Беленсону. У них европейский дом все-таки. Фанни здесь, и сестра его из Швейцарии. Не дождался его. Планы. У Персиц снова завтракали. Юр. еще не было. Болела голова. Смотрел там Юр. библиотеку и хороводился с Мухиными. Я лег. Пришел Щербак. Переписывал «Георгия» зачем-то15. Юр. спал. Приходил еще Алеша из Петрушки приглашать на сегодня. Не пошел. Разбирали неприличные карточки. Юр. побыл очень предприимчиво.
27 (понед.)
Что же было? были с утра. Приходила Сераф<има> Павловна. Благодушна. Спросил жалованье и у Михайлова. Купили кое-чего. Ходили еще за свечами и по книжникам. Молчанов имеет некоторый лоск. С<ергей> А<лександрович> пришел очень милый, но от дневника отказался. Казалось, что-то сделалось непоправимое. Опять лямка изо дня в день. Юр. ушел провожать. Как свет погасили, я лег. Юр. разбудил меня и утешал.
200 <р.>
28 (вторник)
Холодно очень. Переписывал книги, с Фишманом лед сломан несколько. Мухин опять будто согласен купить самое рукопись16. Юр. попросил перевезти книги. Сам искал галстухов. Михайлова не изловил. Ушел со Щеголевым. Будто праздник. Только Юр. нет рядом. Брился. Дома пусто, светло, голодно, шкап заперт. Я был возмущен этим и сломал замок. Выходил к Перепл<етникам>. Юр. все нет как нет. Леви жаловалась на Вер<онику?> Карл<овну?>, и вообще она распространилась очень уж. Письмо от Волынского: заказ на детский театр, а я ничего не делаю. Юр. пришел наконец с покупками. Пили чай. У Персиц были Штильман и Шерлинг. Собеседовали уютно. Идти назад было светло и холодно.
500 р.
29 (среда)
Что было? Пили чай в «Франции» очень хорошо. Михайлов назначил к 8-ми. Зашли еще на собрание. Тумаркин плещется. Тепло. Михайлов сидит с лампочкой. Поговорили17. Потом зашли к Осипу Максимовичу. Там Жак и маленький жидочек. Пили чай, играли в карты.
300 р.
30 (четверг)
С утра были в лавке. Время там идет незаметно. Пришел С<ергей> А<лександрович>, дал денежек. Юр. удержал меня купить альманах и взять альбомчик. Ходили по разным магазинам, я скис и ворчал. Огорчился, что Геттингенский альманах ушел18. Тепло, даже жарко. Решили идти в баню. Перенесли сундук. Разбирали книги. Хозяйка объяснялась, но, кажется, все, почуяв деньги, довольны. На Бассейной было грязновато и холодновато, но чистым быть приятно. Предлагали спирту. Дома роскошно пили чай. Долго разбирал книги.
2000 <р.>
31 (пятница)
С утра пришел, сидел Жак. Устраивает заказы на надгробные памятники. Был у Стремкв<иста>, купил и заказал сапоги. Возвращаюсь к douces habitudes de la vie*. Долго ждал Юр. Он принес американских духов и всякой всячины. Вечером что же было? Писал стихи к завтраму. Сначала дремал и ленился, но преодолел и сделал. Один груз с плеч. Я совсем не читаю газет, а что-то делается. Вздыхают все даже о прошлом годе, не говоря о более раннем времени. Действительно, ведь мы живем каким-то чудом. И что-то засиделись долго. Вспоминая дневник, вижу, что совсем другой был я человек. Писать хочется ужасно, но нападает какая-то прострация, да и лавка отнимает массу времени. Боюсь скандала с Сабашниковым и Ронсаром19.
* Сладким привычкам жизни (фр.).