1 (вторник)

Гроза прошла с утра и настала чудная погода. Юр. бы и ехать, но поехала Л<ина> Ив<ановна> и денег уже не было. Вышли рано. Ни Сторицына, ни Сашеньки нет дома. Конечно, я идиот, возлагая на них надежды. Попили еще раз чаю. Пошел в Союз. Болела голова. Саня женится, а Люб. Ал. Кроленко так прямо вышла замуж. Сидит в магазине отец. Кассирши нет. Петр Игн<атьевич> забился от веселой жизни, ничего не выходит, пусто и запустело. Лопухова опять уехала, муж ее еще сидит. Уговорил Юр. ехать завтра. Голова болит. Л<ев> Льв<ович> приехал поздно. Очень мил и очень не прочь, по-моему, но слишком скоро пришел Юр. Нежничал даже при нем. Уговорил завтра приехать раньше. Ели не очень важно. Вчера, говорит, был только чай и тысяча мол<одых> людей. Уехал с посл<едним> трамом. А я думал, что у него Katzenjammer[60]. Голова у меня болит ужасно.

10 <р.>

2 (среда)

Все-таки поехали. Знакомые места. Живут далеко. Нас не очень ждали. Хороший вид далеко. Побрели к озерам. Попали под дождь. Голова, нога, безденежье меня удручают. Юр. нравилось, он даже резвился, бедненький, как заморыш. После молока лег поспать. Потом чай, потом по болоту еще гуляли. Там очень тихо, и сидели на станции. Поехал. Еле дошел. Был без нас Милашевский, Введ<енский>, но не грузин. Голова неистовствовала. Лев Льв<ович> пришел очень поздно, сел ко мне на живот и мил был. Для чего он все расспрашивает, где я сплю, да где Юр. спит, да не останется ли он ночевать в Озерках? По-моему, ему хочется переночевать… Даже когда Юр. пришел и немного надулся, по-моему, Л<ев> Льв<ович> продолжал сохранять свое место, вообще разные нежности он допускает и в присутствии. Ах, голова, дела и деньги!

3 (четверг)

Вот чудная погода. Заходил к П<етру> Иль<ичу>, к Сашеньке, к Долидзе. Последний дома. Болтал, хватался руками за собеседника, оделся, взял огромную розу и пошел со мною в библиотеку за нотами. Нога болела ужасно и голова еще не прошла, и вообще стало мне плохо и нехорошо. Главное, денег нет. Насилу доплелся. Не обедали, препирались с Юр. Снял сапог. Звонил Раков, завтра днем, но еще позвонит. Как жалко мне, что нога у меня болит. Были Введенский, Капитан и Папаригопуло. Вчера Левушка забеспокоился, что Введенский к нам повадился ходить. Юр. ушел. Капитана только что судили за неплатеж. Играл и читал странички из дневника. Пошли кто куда. В сумерки забегал Сторицын, беседовал. Тяжко мне что-то. Юр. пришел не поздно.

10 <р.>

4 (пятница)

Еле сходил побриться. Так болела нога. Денег ниоткуда. Писал грузину. Юр. откуда-то раздобыл. Нессон прислал извещение, что «Абраксас» запрещен. Придется хлопотать. Сторицын забегал с сообщениями. Был Л<ев> Львович и Евреинов. Он любезен и даже почтителен. Л<ев> Льв<ович> мил, прост и домашен. Немного грустен. Хочется ему проехаться. Я почему-то уверился в него, и кажется мне, что он сам ищет свиданья на<показ?> наедине. Но как затерло нас! Юр. пошел к Кубланову. Пришел не очень поздно. Что завтра буду делать? Особенно с ногой?

5 (суббота)

Чудная погода целый день. Побрел в Цензуру. Объяснялись. Придирки чисто литературные. Нессон стонал. Завед<ующий> какой-то злостный идиот и хам. Было сплошное издевательство¹. Солнце светит. Денег нет. На душе прескверно. Юр., вероятно, уехал. Фантастически зашел к «Купине». Послал мамашу на рынок. Читал старые письма Валечки². Немного жизни прибыло. Сходил к Лору. Рано пил чай. Звонит Левушка: завтра или послезавтра. Но я почему-то уверился в нем. Или стал равнодушнее к своей уверенности. В сумерки зашел к Беленсону. Сидит без денег, продает книги. Вышли вместе. К Корнилию. Посидели, поел у него. А Юр. уже дома. Огорчен. Сбегал за вином на завтра. Какая гадость все-таки.

6.50 <р.>

6 (воскресенье)

Опять чудесная погода, опять нет денег, опять тревога и апатия, опять безвыходность Юр. дел, моих, всеобщих. Опять тяжесть и гадость, бескрылость, невозможность делать что-либо, опять смерть, тюрьма, мрак, опять нет Льва Львовича и где-то он пропадает. А если б и был, уныло в 20 лет проводить время так, как мы его провели бы. Что делать? «Цисана», «Zauberflöte», а себе? Брился. Приехала О. Н. в ситцевом платьице, как портнишка, очень молоденькая и простенькая, с охапкой кошек. Мы делаемся провинциалами. Все дремал, даже спал. Чай пили с черным хлебом; был Сторицын просто. Левушка звонил. Под вечер пошли к Маргулиесу – нет. К Хохлову. Мил. Потолковали. Прошлись вместе. Он шел к Юрьеву. О сценариях для кино, об Одессе, о Владивостоке, о Карсавиной, Б<ольшом> Драм<атическом> театре. Толлер и Уайльд. Теплится, теплится. К грекам. Нет дома, хотя в глубине бубнили мужские голоса. Домой. Теплее и светло. На Моховой стоит О. Н. со своей девицей. Накрыли их. Прочел Толлера. Цензура и вообще все удручают меня крайне. Без меня был грузин, принес конец.

7 (понед.)

Чудная погода. Чудесная. Путешествовал к Ксендзовскому. На отлете. Купил сосисок и кое-чего. История с «Абраксасом» удручает меня принципиально, хотя нужно особую удачу, чтобы это произошло. Дела, как подумаю, приводят в ужас. Все переводил. Юр. беспокоился о деньгах. Пришел Л<ев> Львович посидеть до 6 часов. Теперь это его порция. Причем Юр. его встр<етил> идущим от нас уже с Кршижановским. Ушел сейчас после чая. Сторицын, Капитан с головной болью и Гросс с делами и посланием от Ореста: развелся, уезж<ает> с Лапиным на <sic!> Мурманск. Перевел Эдшмидта. Договорился: деньги на завтра. Все-таки Бог пронес. Дома, кажется, сидел. Теперь даже провожать Левушки не удается. Он обещал вернуться. Жду. Юр. пришел. Того нет. Звонки. Иду. Никого. Еще. Оказывается, денег нет и застрял у Кршижановских. На завтра.

5 <р.>

8 (вторник)

Всю ночь и все утро шел дождь. Ходил к грузину. Весел, хватается, поет, угощает какао. Засиделся. Купил у Крафта конфет³. Юр. уехал поздно. Левушка пришел рано. Он получил от отца письмо и деньги и скоро уезжает: в четв<ерг>, п<я>тн<ицу>. Завтра Царское отменяет, что и кстати, т. к. жиденок денег не принес. Завтра. Ходили к Лору за конфет<ами>, ели мороженое. Провожал его ко мне Циммерман, чуть не зашел. Пили чай рано. Пришел Введенский. Его будут судить за продажу револьвера⁴. Потом Вагинов. Нессон надеется на Ионова. Вышли вместе. Только до «Академии». Кроленку застал. Франковский там. Разговоры унылые, денег нет. Но все-таки ничего. Встретил Ал<ексея> Фил<ипповича>. Блохи в Берлине, живут плохо. Не пишут. Вдруг угощает крыжовником этот балда Ив. Ив. (Герасимов?). Потащил к себе, обещал визиты мол<одых> л<юдей>. Безумная тетка (малолетних) и сводня, но рассказы (вранье) по похабству возбудительны. Живет в кв<артире> Игнатьевой, со спущ<енными> занавесями. Обстан<овка> чужая, конечно. Лестница наверх, в дом<овую> церковь, где развалины. Был какой-то разносчик, просто тупой отрок и блестящий студент из Юрьева, называемый чуть ли не «граф Савойский» (думаю, выдумка). Пили портвейн. Юр. приехал не поздно. Не знаю, как все устроится, решительно не знаю.

13 <р.>

9 (среда)

Никто ничего не приносил и не приходил. Только брился. Юр. достал денег на вечер. Чай пили с оборышами. Л<ев> Льв<ович> пришел поздно. Смотрел комн<аты> Юсупова⁵, едет завтра с Корв<ин>–Крук<овской>, вообще счастл<ив>. День вышел не для меня. Так-то был мил и нежен. Но понимает это и ставит себе в заслугу. Кто же был? ворвался зачем-то Долидзе. Говорил о Распутине, как дворник. Юр. накупил всякой всячины. А где мы утром достали денег, не помню. Вот и уедет Левушка. Страх на меня нападает невероятный. Ужинали рано, но хорошо. Просил было Лев Львов<ич> выйти с ним, но я не пошел. Я обленился, опустился и отупел донельзя. Полный идиот. Только быстрейший отъезд и видимость дела могут меня спасти. Но неудачи преследуют меня регулярно.

3 <р.>

10 (четверг)

Хорошая погода. Пошел в «Красную». Сдал Двинскому. Видел Кузнецова. Просит статьи. Иона, Кац и Драпкин арестованы. В Союз. Никого и ничего. Звонил Гроссу. Обещал наверное. Не могу ехать к Л<ьву> Льв<овичу>. Жду. Взял у девицы до семи. Нет и нет. Левушка звонит, жалеет, просит на поезд. Часы идут. Юр. волнуется. Смотрит с балкона. Ничего. Вагинов. Хохлов. Папаригопуло, Лисенко. Время идет. Поезд ушел. Жида нет. Чая нет. Я зол как черт. Со сценарием сорвалось. Досадно. Не заказывают. Все устраивают, меня отовсюду выпирают, даже из паршивых вечеров поэтов. И «друзья» все отошли. Все. Ни музыки, ни заседаний, ни участия – ничего. Взял у Хохлова. Отдал Эмме, послал Юр. за булками. Пили чай. Юр. убежал. Сидели, болтая о разных разностях. Ох, как тяжко мне. А «Zauberflöte» еще?!

5 р.

11 (пятница)

Послал Юр. к Ксендзовскому, но бесполезно. Сам звонил Гроссу: прячется. Погода чудна. Кончил «Цисану». Ходил в Союз. Ужасно болит нога, насилу добр<ел>. Долго ждал Назлевича. Купил чая. Просто пили чай. Фролов у нас сидел. После Юр. побрел все-таки в «Буфф»⁶. Притащил винца. Хорошо пили, но страшно мне чего-то. Написал стихи⁷. Теперь «Zauberflöte». Это уже благороднее.

12 <р.>

12 (суббота)

Рано подрал к Долидзе, но гостеприимный грузин никаких премий и надбавок мне не дал. Спал дома. К чаю пришли О. Н. и Митрохин. Вместе вышли на «Траг<едию> любви»⁸, отложив Кроленку. Очень приятно было видеть западные снимки, если люди не мешают. Вместе семейно плелись. Уезжает Добужинская. Осенью Бенуа, Чехонин, Серебрякова навсегда⁹. Чего я сижу? Зашли за вином. Весело ужинали, но Юр. пропал. Хотя потом и был мил. Гросс, конечно, пропал, как поросенок.

10 <р.>

13 (воскрес.)

Чудная погода. Сплю, ничего не делаю. Мечтаю. Денег нет. Сам удивляюсь, как мы живем. Пироги. Хотелось гулять до смерти. Не видеть кого-нибудь, а пройтись. Скучно играл Маршнера, и выбрались в 9 часов. Прошлись по Летнему саду и Невскому. Что с нами будет. Полная, теплая луна. Картины и желания меня преследуют.

14 (понедельник)

Куда же я ходил? К Папаригопуло – нет. У Варв<ары> Фил<ипповны> товарищ Сережин, разговоры о Радловых, квартире, ночлеге. К Нессону не пошел. Гросс скрывается. Послал Юр. продать книги, мои, его и Нессона. Фролов сидел. Я переводил. Вечером гулял один мимо «башни». Думал Павла увидеть¹⁰. Какой ужас – Кавалергардская ул<ица>. И как мне необходимо к Поскочину. Что этот паршивый Беленсон нейдет.

3 <р.>

15 (вторник)

Вышел к Долидзе. Встретил его. Денег нет. Кое-как поели. Все принимает угрожающие размеры. И равнодушие мое тоже. Даже не замечаю, что Раков не пишет. Руслов, и Беленсон, и Вильг<?> ругают «Параболы», а они из сочувствующих. Юр. все-таки уехал. И пропал. Яковлев прислал напоминание. После чая пошел к Ив<ану> Ив<ановичу>. Нет дома. Встречал, вернулся. Он глуп и суетен, рассказы его однообразны. Обещал, но я не надеюсь. Были два нелепых отрока, с которыми не знаешь, что говорить. Даже употреблять, вероятно, неинтересно. До чего я дошел, что все мои надежды на Гросса, Сторицына и Ив<ана> Ив<ановича>! Дома тихо поел. Взяли на бедные листочки бедного Юр., которые я ругал, его изящные рисунки. Боже мой, какую жизнь он ведет! Какое нужно терпение, силу веры, чтобы жить и не озлобиться, не проклясть. И что я даю, что я могу дать. Люблю его, его талант, гений, его душу, его тело, его жизнь до безумия. За стенкой какую-то девицу насиловали. Она истерически смеялась и долго не могла успокоиться. Колоссально и нелепо мечтаю.

3 р.

16 (среда)

Утром не знал, куда идти. Юр. нет. Застал Сторицына. Надавал мне чаю, сахару, спичек, но не денег и не папирос. Дошел. К Сашеньке – на даче, к Кубланову – ни черта. До субботы. «Абраксас» пересматривается¹¹. Чудная погода, но идти без денег невесело. Из Актеатров поторапливают¹². Боже мой! И ничто не веселит. Вернулся. Юр. нет еще. Хотел писать. Является. Продали чай, купили булок. Пил Введенский. Сторицын. Гросса не дозвонился. И тот не пришел. Поздно вышел, полон надежд. Звоню. Ничего. Но он ведь глух. Звоню мин<ут> 10. Делается неловко звонить в развалившийся дом. На наб<ережной> праздная и угрюмая челядь и пролетариат. Прошелся. Стою, как шпик, напротив окон. Все более и более нелепо. Прошелся. Звоню еще. Девочка, сидящая у ворот: «Никого нет. Он видел, как вы звонили в первый раз, и ушел. Увидел и повернул вниз с моста. Почему не вернулся, не знаю». Черт с ним, с его мальчишками, клиентами, развалинами и обещаниями! Но что же мне делать? Печально побрел к Мухину взять хоть 3 р. Дома. Русинов, сестры, племянник очень мил. Поговорил. Предлож<ил> 40, взял 30. Чуть не прослезился, но за чаем лицо перекашивалось. Вспомнил рассказы Хохлова, что тот <?> скуп. Впрочем, и Хохлов – балда. Но дело в том, что деньги я получил. В ПЕПО. Луна колдует. Продавцы ласковы, как банщики, и очень мне нравятся. Поехал. Слез раньше, боясь напороться на Яковлева. Поужинали с бесценным Юр. Вот.

30 <р.>

17 (четверг)

Погода продолжает благоприятствовать. Но, увы, и все по-старому: писем нет, денег тоже, долги копятся, напоминания самые грозные, перспективы самые печальные. Выходил бриться. Сториц<ын> был, баба. Юр. все бегал к О. Н. После обеда, потом во время чая. Вместе с Митрохиным досматривали «Тр<агедию> любви»¹³; к нам еще ужинать, да еще провожать с пропадом. Луна волшебна. Как вывернемся. Все грозит полнейшей катастрофой.

18 (пятница)

Какая чудная погода. Дремлю, перевожу, прихожу в ужас. Никто нейдет, денег не несет. Послал Юр. в Союз. Мамаша ушла купать Файку. Выходил на балкон. Некого мне ждать. Вдруг письмо от Левушки и Ан<ны> Дм<итриевны> с приглашеньем на сегодня. Кажется, имянины Сергеевы. Юр<ия> Ив<ановича> еле звала и не справлялась о нем и его делах. Юр. в Союзе дали, против ожидания. Хотел куда-то выйти, я просил оставить на завтра денег. Вероятно, туда, куда пошла О. Н. со своей девицей. Теплый вечер. На лестнице встретил Бенедикта Лившица, покупающего вещи у Миклашевских. Ан<на> Дм<итриевна> и Людмила накрывали на стол. Болтали. Сережа очень растолстел. Я не люблю студистов. Были еще Вова и Папаригопуло. Корнилия не было. Скучновато здорово. Но от письма ли Ракова, от чего ли, стало немного легче, хотя до меня никому нет никакого дела, кроме самых неприятных.

10 р.

19 (суббота)

Погода чудная. Денег нет. Пришел Фролов. Юр. продал моего Гофмана. Вечером я ходил к Лившицу. Хорошо посидели, взял книги почитать. М<ожет> б<ыть>, и дело выйдет. Юр. был дома. Луна светит. Жарко. Может быть, не так скучно. Утром в жару ходил на почту и к Кубланову. Визит Сторицына опять как-то подбодрил меня, не знаю, чем.

20 (воскресенье)

Боже мой. Целый день дремлю небритый в жару. Денег нет. Никого, ничего. Юр. даже не одевался и не выходил. Какое уныние. Читаю французов. Там скука. И все сплю. Даже ложился. Приходил Русинов. Юр. его принимал на балконе. Не проговорился ли он. Во всяком случае, Юр. мог догадаться. Гулял один, но жара, небритость и личности воскресные на меня навели ужас и апатичность. А завтра что? «Zauberflöte», и Мухин, и Музпред, и Яковлев. Они куда-то уехали, а он мой заступник.

21 (понед.)

Что же мне, что же мне делать? долги грозят. Не поспеваю, скучно, все надвигается. Жарко, небрит. Выходил в Госиздат. Замятина искала адрес Мандельштама. Провел ее к Лившицу. Там Баса<ргина?>, безобразна, стара, стройна, с великолепными золотыми глазами, молодыми и смелыми. Свобода в движ<ениях>. Есть что-то от Дузэ, но страшна к<а>к смертный грех. Сам Мандельшт<ам> с золотыми зубами. Хочет поселиться в мраморах. Смотрел книжки. Купил варенья и вишень. Юр. какой-то странный. Молчит и удаляется. Фролов пил чай и Сторицын. Оставался и переводил. О, как мне скучно! А погода чудная. Делаю, пишу, читаю, думаю, все не то, что хочу, к чему стремлюсь, что бы меня бодрило и наполняло восторгом. Боже мой, что же это будет? И Левушка.

10 <р.>

22 (вторн.)

Написал Лев<ушке>. Все-таки стало легче. Будто что-то может войти. Безумие. А может быть, оттого, что ходил в Госиздат и какая-то видимость книг на меня подействовала. Утром был Стор<ицын>, обещал к пяти принести того и другого. Ничего подобного. Юр. уехал в Озерки, мамаша к Мане. Я с Файкой сидел. Был Лившиц. Читали «Параболы». Я играл. Позвал его с женою. Юр. приехал не очень поздно. За «Флейтой» посылали. А Мухин, а Музпред?

23 (среда)

Сториц<ын> безбожно надувает и пропал. Болела голова. Ели плохо. Все переводил. Послал Юр. к Нессону. Тот, ворча, отправ<ился>, вернулся ни с чем, устал и т. п. Поплелся вечером, когда того, наверное, не бывает. Взял у папиросника. Все время лежал. Юр. бранился, что ему стыдно ходить со мною как с «бывшим» человеком, «выжившим» и т. д. Письмо от Левушки. Ждет, и отец хочет послушать, мечтает о моем приезде, зиме, прогулках, «В<олшебной> флейте» и т. д. Юр. ругал еще Гете, хочет забыться и т. д. Пренеприятные открытия. Файка жалела меня. Юр. поставил самовар и еще раз пили чай. Приход<ил> Долидзе, но я его почему-то не принял.

24 (чтв.)

Ходил к Долидзе и к Кубланову. Все-таки поехал в Озерки, т. к. дома ничего не было. Гуляли к Стенбок Ферм<ор>. Там как виденье. Белый дом с колоннами, пруд, шлюзы. Поле, вдали город и море. Тепло. Пирог. Людмила ничего себе. Простая, не без шарма, не пискуша. Слабость у меня. Но голова не болит. Думали, что опоздали, примчались рано на станцию. Чуть не час сидели. Станции унылы по существу. В вагоне темно. Вот. Луна ущербна. Огромное море.

2 р.

25 (пятн.)

Все подтекстовывал. Денег ни копья. Не помню, где достал; да, утром взял у Долидзе. Он хочет чего-то, чтобы я играл повсюду его оперы. Но что еще я делал? Вечером Юр. принес еды, но откуда, откуда? Я ничего не помню. Ах да, Союз!

9 <р.>

26 (суб.)

Чудесная погода продолжается. Сделали мне в два счета. Был там Мандельштам с золотым ртом. Купил вина, персиков, слив, салами, варенья, сыру. Рано поели, но отлично. Юр. поехал, я с Фроловым в ак-контору. Конечно, официальная. Ничего не поним<али>. Во вторник. Купил конверт. Санька Бернштейн женился, опять в Крым. Дома ждал Лившицев, а они не пришли; обиделись? Введенский сидел, как подружка. Обрезал очень палец. Юр. пришел не поздно.

48 <р.>

27 (воскрес.)

Не помню, что было. Ах да. Ходили в музей. Какой чудесный Сомов. Шел дождь. Полезли тучи. Купили пива. Потом деньги для долга. Потом Юр. спал. Сходил за булками. Кажется, никого не было. Вечером я сидел дома, как часто, как почти всегда теперь.

28 (понед.)

Погода после дождя поправилась. Редактировал Гюго¹⁴. Вышел в Госиздат. Сидит Азов у конторки. Лившица нет. Приехал Горлин. Давыдов вертится. Прошелся. Опять поднялся. Встр<етил> Евреинову, Кршижановского. Юр. ушел опять, обещая к чаю. Дома свинина. Эмма хочет всучить нам жида, которого женит на себе. Сидит на окне с Файкой по-летнему. Приходили люди. Хохлов. Лившиц. Маклецов. У Лившица больна жена. Как долги? Почему-то проясняется. Хохлов советует к Фролову. О долгах ни слова. Маклецов о Кузнецове. Юр. приехал поздновато. Мил. Удивился про Гюго. Читаю с упоением Апулея и «Катакомбы» Буассье¹⁵. Но из «Zauberflöte» ни слова. Обо мне слухи, что я весел, воспрял духом и т. п. Как-то завтра примет меня Берггрюн? Ночью приходил пьяный Кельсон просить денег.

29 (вторн.)

С утра торчал в конторе для того, чтобы мне назначили в пятницу. Занимал меня Раппапорт, Бобышев и контролер. Янишевский и Воеводин. Еле плелся домой. Запустение полное. Юр. спит. Ничего нет, плита не топлена. Так нет. Сейчас же самовар, папирос, булок и отправились закладыв<ать> пальто. На Влад<имирской> закрыто, на Мойке. Заперто, записи, ерунда сплошная. Нужно бы к Нессону. Но к грекам. Дома. Скучновато. Юр. послал меня к Ив<ану> Ив<ановичу>, сам пошел с Сережей. Сей тип не ожидал меня, конечно. Высунулся в окно, жуя и крутясь, мял за талию, пытался рассказывать похабщину, расхваливал каких-то мальчишек, но денег не дал. На завтра не наверно, очевидно надует или сбежит. Какая тупая апатия. Купил колбасы. Юр. дома. Как проживем эти 3 дня? и как я напишу, что надо?

30 (среда)

Боже мой. Хотел зайти к Сторицыну. Сам притащил хлеб, сухари и сливы. Все-таки поплелся к Нессону. Ничего абсолютно. И дров нет. Юр. спит. Мамаша сидит квашней, голова болит. У Голлербаха не очень-то собираются платить. Все меня приводит в ужас. Ни буквы не написал. Юр. ушел неизв<естно> куда. Думал, не к Русинову ли. Говорил, чай пить. У меня сидел Введенский и Фролов. Вышли. Конечно, сей гнусный тип удрал, но я его поймал по дороге из Л<етнего> сада с Макеем и Юдовским. Последний солиден. Ив<ан> Ив<анович>, конечно, ничего не сделал; завтра, но это почти наверное обман. Были мальчишки и какая-то дама. Противно было донельзя. Юдовский по сравнению прямо европейский класс. Юр. нет еще. Просто был в Озерках. Там смешные сплетни Людмилы, Черновой, еще девицы и т. п. Боже мой, а что же Лев Львович там делает и вообще как он?!

1 р. 50

31 (четверг)

Целый день писал не выходя. Послал Юр. в Союз. Фролов сидел. Плохо помню вообще, что было. Никуда не ходил и все сделал. Юр. купил бутылочку и испорч<енных> шпротов.

7 р.