1 (четверг)

Неожиданно, как с того света, явился Ауслендер, которого я принял за Бабенчикова. Говорит, что приехал за мною, что меня ждут, деньги пришлют с актером МХТ¹. Подозреваю, не с ним ли самим прислали. Новостей куча, конечно. Было не без приятности. Весело. И в другую сторону какой-то поворот. С утра писал Ракову, терзая его. Но в самом деле: что за примадонна и demi-vierge². Юр. пошел к О. Н. Мы вышли к О<льге> Аф<анасьевне>. Хороший старый дом, придв<орный?>. Прачешная. Но мрачные хоромы на бессолнечную Неву. Пушки, дурацкие процессии с повешенным Пуанкарэ³. Приходили люди. Циммерман, Чуковский, Коля Юдин, потом Ахматова. Пили чай с пасхой. Я читал «Нов<ого> Гуля». Рассказы о поездке. Хотел было спросить у Сережи денег, да постеснялся. Дома у нас О. Н., недопеченная булка, безденежье. Хотелось выйти. С переводом часов все – слишком рано. Как быть с дровяным долгом, не знаю. Стыдно мне перед Юр. за «Исп<анского?> соловья» ужасно⁴. Все это – пустая выдумка. Сидел один не очень мрачно и рано лег спать.

2 (пятница)

Суше. Выходил утром к Мандельштаму, но денег у него нет. Кое-как поели и приятно прошлись к Шульгину. Не особенно любезны. Накормили нас столовым обедом, но денег, как обещали, не дали. Что-то болтали о продаже золота, о поездке Анны Серг<еевны> и т. п. Домой шлепали не так хорошо. Скромно пили чай. Л<ев> Льв<ович> не опоздал, хотя говорил, что у него болит живот. Ехали на извозчике. Был очень мил, но что-то на будущей неделе не собирается прийти вечером, а там я уеду. Не знаю, как все у нас выйдет. Все искал какого-то знакомого пожарного, с которым познакомился (у Круковской?) Видел Лизу Александрову, m-me Грузенберг, которая звала нас в ложу, но мы избежали. Листочки взял без удовольствия. Конечно, дурю я ему голову. В трам поспел. Юр. ничего не достал, никуда не ходил, бедный, и спал в темноте. Жалко мне его и стыдно до последней степени. На голодный желудок легли спать. Что будет завтра, не знаю. Сторицын дал мне вышедший в тираж сертификат.

5 р.

3 (суббота)

Чудный день. Тепло и сухо. Пришедший Сторицын немного задержал меня. У «Академии» ждали служащие. Хотел было не ходить к Ауслендеру, думая, что поздно, но пошел и хорошо сделал. Его застал. У Мих<аила> Як<овлевича> неожиданное семейство. Пошли вместе в театр. Билетов сколько хотите, и Сережа взял билет. Пошли в почтамт, по Невскому. Встречали людей. Будто в старину. Очень хорошо. Но ни в «Красной», ни в Союзе ничего мне не дали. Юр. хлопоты тоже не увенчались успехом. Юр. ревниво спрашивал: пойдет ли Раков со мною. Отлично пили чай. Пошел. Длинная, сладкая дорога. Да, долго сидел в «Академии», слушая, как перепираются сестры и братья Кроленко. К Полянскому <?> приходила восторженная девочка, говоря о каких-то собраниях, о лицах на подозрении, об отсутств<ии> Евг<?> Алекс<?>, о том, как на всех это тягостно подействовало. Никто не говорил. Я вспомнил слухи о том, что он – антропософ. Ждал с трепетом Ракова, стоя среди барышников. Место хорошее⁵. Есть знакомые: Максимов Сережа, О<льга> Аф<анасьевна>, Каза Роза, Гвоздев, Жарницкий <?> и т. п. Ну, наконец признался, что все изменилось, но возврат возможен. Корректуры «Гуля» мать повезла отцу. Это смешно. Был мил, но чувствую, что близок конец, если уже не наступил. Мило сидел, говоря тó о своих делах, тó расспрашивая, как было раньше, при царском режиме. Шел домой весело. Звезды, на Надеждинской петухи кричат. Юр. дома, всего накупил и вина. Очень хорошо говорили.

20 <р.>

4 (воскресенье)

Боже мой, начинать заново любовь и жизнь с надеждой. Что-то было. Вышел к О. Н. Там рожденье Глафир<ы> Викт<оровны>. Дома пили чай. Ауслендер зашел. Читал ему и играл. Нравится. Вышли вместе. Поймал Жака. Просит письма к Дягилеву. Потом попал в объятия Мовшензона, провожавшего меня до самого Нисона. Там напились и залегли спать. Не дело это.

5 (понедельник)

Чудное утро, почти итальянское. Шли с трудом. Встретили Вову. Попили чая. Лег. Явился Сторицын. Ах, как я скучаю в такие дни о Ракове. И как бы я зацвел, если бы он как следует меня любил. Юр. побежал. Вышел в «Академию». Записочка, заброшенная Л<ьвом> Льв<овичем>, чтобы я не беспокоился. Прелестный клочок бумаги, но я-то его не видел. Побежал домой и затосковал. Стали приходить Маклецов, Папаригопуло, Ауслендер, О. Н. Телеграмма от Руслова⁶. Вечером были у Наппельбаумов. Скучища. Рест утешал немного. Все какие-то жуткие уроды с того света. Читали. Тепло на улице. А мне что до того. Ну, завтра позвонит (только позвонит!) или зайдет днем. А вечером? и что вечером будет делать? Потом я уеду. Потом он уедет надолго.

10 <р.>

6 (вторник)

Погода чудесна, я один. Лев Львович дома и знать меня не хочет. Милый Юр. старается, но это меня, увы, не веселит. Ходил в «Красную» и Союз. Встречал разных людей, редко встречаемых. Жизнь? Брился; у Кроленко узнал, что будут завтра около пяти, значит при народе. У нас Орест. Играл Шрекера и себя. Жизнь? Вышли зачем-то пить пиво. С Файкой. Продают ландыши. Жизнь? Купили стаканы. Чай пил Фролов. Пошли в плохой <sic!> кино. Юр. даже огорчился. Молодой месяц, тепло, народ, купили вина. Жизнь? Я все время думаю о Ракове. Много говорили с Юр., но подпили. Вот так. Пришлют ли завтра деньги, приедет ли Л<ев> Львович, каким приедет, и что вообще будет?

21 р.

7 (среда)

Чудная, прохладная погода. Вдруг рано-рано является Л<ев> Львович. Юр. еще спал. Вышли погулять. Зашли в «Академию» насчет «Гуля». Левушка как хозяин. Обещал не наверно к чаю. Сидят на мели. Мил à craquer[57]. К чаю пришли футуристы и Ауслендер. Долго сидел, рассказывая о Сибири, Колчаке и т. п.⁷ Вышел пройтись с ним. Денег не прислали. Не знаю, что будем делать.

8 (четверг)

Чудная погода. Денег не шлют. Не знаю, ехать ли даже. Выходил поздновато в Союз. Раков пришел совсем рано, был мил. Мать вернулась. Отец не в восторге от романа, но не слишком против. Был Вагинов, О. Н. и Ауслендер. Там взял экономически билеты. Ниссон просит зайти за сапогами. Все выкатились. Пошли с Л<ьвом> Льв<овичем> есть мороженое к Лору. Взяли по 3 порции и насилу съели их. Рисовал, я играл. Объяснялись все-таки. Говорит, что все ему нужно, и если бы писал, все про наши отношения. Совместительство находит циничным. Ждет, когда пройдет «полемический период». Но, в общем, был мил. Весело ужинали. Юр. дорогой возбуждал именно те вопросы, что мне были на руку: о безответственности за поступки и перспективы в вежливости, о выборе. Когда он побежал, милый и желанный, лил проливной дождь. Уговорились насчет ботинок.

10 <р.>

9 (пятница)

Целый день сидел и ждал, как арестованный, денег, которых не прислали. Юр. бедного послал к Кубланову за сапогами и за деньгами. Звонил Л<ев> Льв<ович>, милый, забыл стихи, советует ехать без денег. Звонил он о стихах и в «Академию». Вообще землю роет. Мне это приятно. Как все выйдет с деньгами, Москвою, Л<ьвом> Львовичем и т. д. Юр. принес сапоги и привел Маклецова, оставшегося не <нрзб>. Приходила Евреинова насчет романа и принесла Рериха. Вышли печально и бедно как-то. Шли пешком. Юр. тащил мой чемодан, купил баранок и 2 яблока, остался сам без копейки. Сынок мой ненаглядный. Поцеловался, побежал. Скучно ему, наверное, будет идти в пустой голодный дом. Сережу провожал его двоюр<одный> брат. Еды много, денег нет. В купе наездница из цирка с дрессированными бульдогами и пролетарский поэт с подругой. Они с самого начала начали пить мадеру, протыкая пробки карандашом, потом пиво, скисшее. То совокуплялись на верхней полке, то он ее посылал к матушке и пихал с полки. На каждой станции запасались вином. Он пропадал, она его отыскивала. Его рвало. Так всю ночь. Перешел в другое купе. Душная облачная ночь. Как скучно, неопределенно и безотрадно! И думаю я о Юр. с болью и любовью, и о Льв<е> Львовиче с сладкой и поэтичной надеждой. Поезд раздавил человека. Остановившись при переезде через Волхов, всем велели войти в купе и не смотреть в окна, чтобы не попала пуля⁸. Спать жестко. Часто ели. Снов никаких замечательных не видел.

5 р.

10 (суббота)

Томились жарким утром в вагоне. Руслов все-таки встретил; поехали на извозчике. Жарко, пыльно, далеко⁹. Маленький домик во дворе, низенькие комнаты, провинциально, летне, тепло и уютно. Зятья. Чай, пасха, куличи. Приготовления к вечеру. Выходили бриться, я купил марки, бумаги, папирос. Написал письмецо. Явился Слезкин. Я спать ложился. Набрался народ, много. Слезкин, Венедиктов, Мозалевский, Денике, Галати, Потехин, Дроздов из Берлина, худ<ожник> Пеленкин, Горнунг etc.¹⁰ Были только сладкие вина. Мне достали бутылку белого, делился ею. Честь-честью, речи, читал и играл. Потом напились, орали, танцевали, рвались, выбегали на двор, перелезали через забор к соседям, где была вечеринка, пропадали без шляп на бульвар. Денике неистово гонялся по двору за каким-то мальчишкой, в подштанниках. В окно лезли любопытные. Еле-еле в 4 часа разбрелись. Пили еще чай и укладывались спать. Церкви целы и звонят по-прежнему. Вот первый день.

30 р.

11 (воскресенье)

Не так жарко. Прелестная погода. Голова не слишком болит. Явился Моня с книжкой. Робкий и достойный, похудел. Свои интересы, свои известности, похож на О. Н. Все-таки Москва – несмотря на масштабы – провинция. Борис с Катей были. Поплелся на Патриаршие пруды. Да, утром гуляли. Манифестации против немцев¹¹. Лидочка достаточно элегантна. Переулки очаровательны, но требуют совсем других людей, чем в Петербурге. Руслов в мезонине¹², сам все устраивал, карточки голых мол<одых> люд<ей> и неаполитанцев. Сладкое плохое вино. Сидели тихие посетители и два мол<одых> человека, один мил. Вышли вместе. Теплый вечер, узкие улицы с освещ<енными> домами, люди за воротами – какой-то заграничный южный город. Дома сидели за столом и читали «Параболы». Какое-то провинциальное житье. Не думал о деньгах, масса свободного времени, но, конечно, болтаешься. Дел никаких не делаю. Поехали на траме к гофманисту Петровскому в Шереметевскую богадельню¹³. Записочка от Анненкова с приглашением. Читал и играл. Было ничего себе. Поляков и Шпет, да и Петровские, и вообще весь train приятен и культурен. Шла с нами Волькенау. Совсем другой в Москве воздух. Если бы были тут друзья, и тут можно было бы жить.

12 (понед.)

Что делали, не помню. Приходил Моня и Левашев, проиграть «Балаганчик». Играл паршиво. Моня важен и <нрзб> говорил о каких-то неведомых знаменитостях, своих знакомых. Довольно сухо расстались. Руслов пришел поздно. Ничего не устроено, никого не пело, не танцевало, не читало, вообще скандал. Помещение бывшей масонской ложи, приятное¹⁴. В артистической сидели студенты. Подружился с Анисимовым, иконоведом, ярославцем. Там комната знаменитых ярославцев, и мой портрет висит. Звал к себе гостить. Собрались тетки и jeunes'homm'ы. Очень по-домашнему, но тепло и любезно. Два молодых человека в 1-м ряду и какой-то старичок особенно меня поддерживали. Читать было приятно. Даже контролеры из ГПУ хлопали. Ивнев, Игумнов, Поздняков, Чахотин, Русаков, Захаров-Мэнский, новые знакомые. Но Руслов денег не дал. На завтра. Провожал нас. Мирно попили чай дома. Осадок какой-то был все-таки.

13 (вторник)

С утра томился, думая, Руслов надует, но не зная, в какой степени. Не выходил. Был Шервинский и ужасный Этьен. Советский эстетизм прямо нестерпим. Начали обедать с вином. Наконец около трех является Руслов, дал всего 45 р. и расписку на 120. Я дал доверенность Тезейкину как наибольшему скандалисту. Поплелись все на траме. Наконец Катя показала и своего Володю, ангелоподобного мальчика моложе ее лет на 6, по-моему. Но поезд отошел в 3 ¹/₂, меж тем как эта шляпа уверял, что в 4 ч. 10. Переменили на ускоренный, отправились всесемейно к Николаеву. Похож на Урванцова. Спущены занавески. Чашки, сомовские «Влюбленные»¹⁵. Сбегали за пивом. Публика усыпала. Эстетические воспоминания. Опять на вокзал. Рюрик, тот же тошный Руслов. Выбрал подходящее купе. Неудача денежная все-таки меня удручила. Спать было ничего себе, так как обе ехавшие дамы улеглись на одну скамейку.

45 <р.>

14 (среда)

Пил чай в Любани. Вот и Петербург. С удовольствием приехал. Было только неприятно, что Юр. будет ворчать на то, что меня обдули. Пили хорошо чай. Рассказы. Жили без меня ничего себе. Звонил Раков, обещал прийти чуть не в 6 часов. Первый вопрос о том, не обдули ли, второй – о триумфе. Вышли бриться к Дмитрию. К О. Н. Там как-то удивились, что я рано вернулся. Л<ина> Ив<ановна> видела сон, что вечер не состоялся. Покупали кое-чего. Пили чай. Юр. ушел. Пришел Фролов и Сторицын. Я все ждал на балконе и на лестнице. Нет и нет. Наконец часов в 9 прибегает в чужом дамском пальто, и сейчас же потащил меня на Троицкую к татарам. Вернулись на извозчике. Скоро пришел и Юр. Ужинали, выпили. Л<ев> Льв<ович> лег на живот. Если бы были одни, уверен, все бы произошло. Но был Юр. Сидят они на мели. С университетом плохо. Вообще запутанно и мрачно довольно. От выпитого вина ничего не мог.

10 <р.>

15 (четверг)

Какая-то все сумрачная погода и тишина после московских колоколов. Юр. убежал с утра. Приходил Фролов и Вагинов. Торопят с «Абраксасом»¹⁶. Сапоги ужасно жмут. Ходил в Союз, потом к Кроленке. Перепутали краски и обложка вышла ужасная¹⁷. О Льве Льв<овиче> говорит как о своем человеке. Да, утром чудно, как в старину, Юр. побыл и сам, совсем раздевшись. Знает, голубчик, чем меня связать. Конечно, подействовало. Купил 2 каталога немецких. Пила чай О. Н. Раков не звонил. Не знал, ждать ли его. Пошли на «Катю». Охотно дали места. Геркен агитировал за рецензию¹⁸. Тепло, но не очень уютно. А Раков был, не достучался и оставил записку. Может быть, и полезно это. Не знаю.

15 р.

16 (пятница)

Ужасно жмут сапоги. Жду телефона равнодушно. Юр. ходил в разные места. Мил и дорог. Звонил <Левушка>, что не знает, когда придет, вечером занят, мать просит денег в долг. Только известие о «Гуле» заставило обещать прийти из университета часов в семь. У нас [Фролов] Вагинов. Сторицын. Я дремал и видел воду и Адмирала. Играл что-то. Опять звонок, поздно уже. Придет поздно, на весь вечер. Мне как-то все равно. Переводил при свечах. Является. Кислый и чужой. Устал, хочет есть. Хотел было тащить меня в Свободный. Это неспроста. Рисовал. Критиковал обложку. Не уверен, что он сознает мою холодность. Еще немного, и я буду почти враждебен. Очень мил, мешки под глазами, исхудал. Чужой роман меня сердит. Все ведь это вздор. Мне кажется, что он имеет какие-то планы на мои деньги. Это меня радовало бы, если бы он для этого принимал какие-нибудь меры. Служить постарается не в Москве. Вот это хорошо. Сидят действительно без денег. Но последние ему нужны для успеха, меня совершенно не устраивающего. Пришел милый Юр. Ели макароны. Лев Льв<ович> так впроголодь и отправился домой. Не знаю, как завтра буду делаться. Относительно Ракова, конечно, и думать нечего. Я сознательно теперь ему не буду доставать, и вообще любезность приостановлю.

17 (суббота)

Сумрак с дождем. Холодно. Выходил в «Академию». Брился. Пришел. Насилу достучался. Раков подошел. Зачет сдал. Мил и домашен. Пил чай, ел. Юр. вставал. Попросил проводить. Все расспрашивал о деньгах. Кажется ему, что я холоден к нему, может быть, ревнует к Юр. Планы о профессорах, о Святловском и т. п. Но неужели все это он предполагает так, на шармака, сделать, – c'est de la toupée!¹⁹ Но милый и бедный мальчик. Коверкаю я его. Побежал в трам, махнул рукой. Дома явился Фролов. К чаю Юр. и О. Н. Пошли было на Студию, но опоздали и билеты проданы²⁰. Шатались так просто. Разводят собак с собачей выставки. О. Н. была. Говорит, что Юрочкин мол<одой> чел<овек> ходил там с собакой. Рано приперся к Кроленкам. Было 15 чел. Вино пили раньше закусок. Все белое, это хорошо. Гвоздев нашел, что последние мои вещи похожи на шестерку²¹. Зубова ни в Италию, ни в Баварию не пустили, толкался в Германии и ругается²². Евреиновы – как провинциальные львы. «Гуль» готов. Обложку переменят²³. Возвращался поздно. Подвезли Евреиновы на скамеечке. Юр. спит вовсю.

5 р.

18 (воскресенье)

То дождь, то солнце. Никто не звонит. Хочется спать. Корплю над статьей²⁴. Юр. хлопотал о билетах. Чай пила О. Н. Поздно пошли к Кубланову. Прелестное «после дождя». Там скучно и мрачно. Да, являлся Сторицын с какими-то гнусностями. Сапоги ужасно жмут. Что вообще мы будем делать? Как-то неаппетитно все, решительно все. Впрочем, если бы у меня было очень много денег, может быть, я бы иначе смотрел на жизнь. На обратном пути встретили в траме Чернявского и Мовшензона. Идут с «Рогоносца»²⁵. Существуют и Радловы, и Папаригоп<уло>, и проч. А что нам до того? Боже мой. Я думаю, что если бы с Л<ьвом> Льв<овичем> было не так, как я хочу, а в 1000 раз лучше, то, пожалуй, это не разогнало бы моей апатии.

19 (понедельник)

Холодно, но было и солнце долгое время. Денег нет. Сбегал в Союз. Там все по-чужому и недружелюбно. Купил кое-чего. Да, кончил статью. По-моему, цензура ее прихлопнет²⁶. Юр. уехал к Фролову. Поспал. Вдруг является Лев Льв<ович>. Мил и нежен, как никогда. Даже сам обнял, что не случалось раньше. Зачет сдал. Может быть, надеется на Святловского или на деньги. Пили чай до Юр. Явился Капитан и Крыжицкий насчет книги. Юр. вернулся поздно, ушел раньше нас. Я проводил Левушку до Невского. Встретили Хохлова. Недоуменная балда. Идет на «Короля-Олень». Мечтаем о «Дорине». А как же с деньгами? Вернулся домой. Читал. Дремал. Юр. пришел очень поздно. Никого я что-то не вижу. Луна волшебно светит.

10 <р.>

20 (вторник)

Солнце и холодно. Выходил после обеда в Союз. Ромашков принес очень мало. Актерам <?> насилу выдал. Брился и покупал булки. Был у нас Фролов и Вагинов. Л<ев> Льв<ович> очень опоздал. Ехали на извозчике. Вот и «Дорина» наша, влюбленнейшая «Дорина»²⁷. Был Адмирал с каким-то плюгавым типом. Л<ев> Льв<ович> все жалел, что мало знакомых. Радлов. Максимов. Но мил был не слишком. Сторицын предлагал идти к Федорову. Проводив Ракова, меня все-таки затащил. Подходил к нам Раппапорт. Вдали где-то был Алешка Толстой. Ехали на извозчике. А у Юр. винцо, как я и предполагал. Но мне тяжко и смутно, до смерти, главным образом от безденежья, конечно. А как же я проведу лето. Ведь русловские деньги тоже вилами на воде писаны. Что я тогда буду делать?

14 <р.>

21 (среда)

Ужасно болит голова. Целый день лежу. Ломился Сторицын, Геркен, баба, – я все лежал. Курить не могу. Насилу встал идти к Евреиновой. Там тоже болела, и у Колки<?>, и у Иды Влад<имировны>. Скука была смертная. Еле дошел. Раков не звонил. Денег никто не принес.

22 (четверг)

Денег никто не принес и не прислал. На книгу надежда лопнула. Сторицын прибегал 4 раза. Скандал с Адмиралом. Делал неприл<ичные> предложения милиционеру и был арестован²⁸. Рассказано все по-хамски. Неприятность все-таки. Звонил Л<ев> Львович, обещая прийти. Отправился сам к Кубланову, в старых башмаках. Еле достал гроши на чай. Юр. тоже чего-то наворожил. Чай пил Раков. Потом рисовал, потом поплелись в Своб<одный> театр²⁹. Там, конечно, меня фетировали, что произвело впечатление на Левушку. Мил, но озабочен. Хочет и того, и того, и того. И ресторанов, и раков, и театра, и надписей, и посвящений и т. п. Теплая погода, подобие толпы на Невском. Подобие романа, подобие жизни, подобие известности. Юр. дома, купил бубликов и колбаски, думая, что мы сидим голодными. А как же с долгами? С делами? С летом?

4 <р.>

23 (пятница)

Денег ни гроша и не предвидится. Что, в самом деле, будем мы делать? Юр. что-то продает. В «Academi'и» ни гроша. Не брился. Теплая, темная погода. Были футуристы. Бранился с мамашей из-за блинов. Никто не звонил, и я не звонил. Зашел к Покровским. Корнилий на В<асильевском> о<строве>. Туда. Плелся ничего себе, но очень печальная погода. Анна Дм<итриевна> лежит. Старалась занимать и быть любезной, но это у нее не выходит. Всякие дела у Сергея. Все это похоже на Москву, – но не на настоящее, на призрак. Может быть, и все «дела» похожи на призрак? Юр. не пришел. Дома голодно. И что делать?

2 р.

24 (суббота)

Положение наше катастрофично. С утра ушел. Калигари нет дома. Сашеньки тоже. Брился. Исай дома, денег нет. Ждали М<арию> Абр<амовну> с базара. Какая-то высланная толстая девица говорит о жизни в Усолье. Домой. Юр. одет и сидит. Обедать у Шульгина отказался. Иду один. Бежит Левушка с Соболевой. Прошелся со мною. Боится, что его выгонят. Эти выгонки, расстрелы, безденежье до добра не доведут. Мечтает о завтраках, театрах, ужинах у нас «как следует», мил, но все-таки что-то уже попорчено. И катастрофическое положение. Провел меня до Садовой, беднягин, покатил. Сториц<ын> притаскивал билет на «12<–ю> ночь»³⁰. Юр. нет дома. Зашел на Моховую, купил булок. Пошли втроем на «Дорину». Адмирал и обе сестры и какой-то мол<одой> чел<овек>. «Переодетый милиционер». «Дорина» прелестна, понравилась. Ходил к Орловой и Ксендзовскому. Но что, в самом деле, все мы будем делать?

3 <р.>

25 (воскресенье)

Какой печальный, голодный день! Купил Юр. хлеба и селедки. Вышли было к Анне Иванов<не>, но, встретив О. Н., пошли к Беленсонам. Хорошая квартира. Сидит Фаина с Кнорре, может быть, скучают, может быть, соединяются. Поговорили о кино. Рано пили чай. Поплелись к О<льге> Аф<анасьевне> и Ахматовой. Они собирались уходить, но мы их задержали. Гадала О<льга> Аф<анасьевна>, неплохо выходит, а кое-что и очень похоже. Вышли; тепло, голодно и скучно. Хотел пройтись с нашими и сказал об этом, но О. Н. зашла к нам, потащили меня и оставили как идиота. Юр. поругался и пропал. Я лег спать. Ночью неприятно пререкались. Впечатление преподлое. Вот оно, одиночество-то.

26 (понед.)

Утром застал Сторицына. Подлый он человек. Злобный, алчный предатель. Послал его все-таки к Ксендзовскому. Сам стучался к Сашеньке и поперся к Кубланову. Погода чудесная. Денег достал. Вдруг Левушка, который утром звонил, но звонил и вчера, и третьего дня. Он положительно рассчитывает на мои деньги и на Святловского, но для этого нужно иначе вести себя. Юр. прочванился, писал мне письмо и был мил. Вышел с нами, пошел в пивную, а мы ели мороженое у Лора. Провожал Льва Льв<овича>. Как его дело? он очень растерян. Но на мою ли мельницу эта вода, я не знаю. Прошлись по Невскому. Объединялись с Беленсоном, но я истратил все почти деньги. Чай пили восхитительно. Был у нас Фролов. Юр. лег писать. Вышел. Я смотрел с балкона. Долго оборачивался, маша рукою. Проборки помогают. Л<ев> Льв<ович> прибежал поздно. Мил был до крайности и даже предприимчив. Подсажив<аясь> на один стул, удивлялся, что я только глажу его по голове. Опять – что не может без меня жить. Заинтересованность в моем якобы влиянии на профессоров ясно сквозила³¹. Но не все ли мне равно. Он мил был ужасно, именно когда я был равнодушен. Рассказывал, как Скрыдлов хотел свести его даже с Геркеном. Ужинали хорошо втроем.

12 <р.>

27 (вторн.)

Ничего не прислали и вообще плохо дело. Продали булавку и ложку. Плохо и поздно обедали. Погода хороша. Не удалось побриться. В Союз. Ничего еще нет. [Ходил в Союз.] Встретил Геркена. Да, утром бесплодный Сторицын. Всюду опоздал. К Кроленке, но выбить деньги от этой дурки труднее, чем молока от козла. Чай пили все-таки. Юр. убежал в кино. Ко мне Жак. Старые воспоминания, расспросы. Водится с «Серапионами». Просит писем для Ходасевич к Дягилеву и Карсавиной. Читал ему стихи. Перед тем получил еще неожиданно письмо от Пастернака³². К Беленсону. Принимал один. Феона и Сториц<ын> чудили где-то в глубине. Гадал мне. Плохо. Сговорились идти к Поскочину. Все такой же, но по-прежнему известная низость его все-таки привлекательна. Читал. В сущности, похоже на Нагродскую. Юр. еще хотел разговориться. Тихий двор. Поют петухи. Шаги гулки. Пастернак печально, но верно пишет об отлетающей жизни.

3 <р.>

28 (среда)

Погода прелестна, но дела наши швах. Переписывал статью³³. Зашел в «Красную». Гайку встретил. Нежен. Старк шел со мною, уговаривая написать оперетку. Домой. Звонил Раков, что завтра придет. Потом – что сегодня занесет свои матрикулы. Волнуется мальчик. Пришел к обеду Капитан. Ходил в Союз. Купил к чаю, брился. Набрался народ: О. Н., Введенский, Жак, Папаригопуло, Левушка, Капитан. Писал письма Дягилеву, Карсавиной, Валечке. Да, утром был я у Сашеньки. Сестра Юля. Вставал, был галантен и нежен. Л<ев> Льв<ович> наконец как должное требует хлопот, рассчитывает на получку денег и т. п. Жак уютным потом сидел, говорил солидно. О. Н. пошла с Файкой, Юр. с Капитаном. Я с Льв<ом> Льв<овичем> и греком к Лору, есть мороженое. Потом до трама. Покатили вместе. Я вернулся. Вернулась О. Н. с Файкой. Поговорили. Да, днем прибегал Кузнецов без меня, оставил письмо. Все в порядке. А как завтра. Работал плохо.

10 р.

29 (четверг)

Пошел в «Красную» с Крыжичем и забежал к Ксендзовскому. Звонил Жирмунскому³⁴, будет в 3 ч. Домой, пообедал, поручил купить все и поперся. Живут под Лопуховой. Мать – сестра Доры Яковл<евны> Блох – задержала меня. Книжки, вдали ребенок, ужасно тихо. Дремота. Наверху Кирилл Струве играет Шопена, как сапожник. Вот бы оба зачета принести Льву Львовичу, но не удалось. Мордочка его вытянулась, но немного успокоился, вздумав завтра утром отправиться вместе. Был крайне мил. Пробовал меня рисовать. Юр. за ужином очень неприятно спорил и нападал на меня и Льва Львовича. Получил письмо от Руслова, что деньги он передал Тезейкину еще 26-го³⁵. Что же их нет?

10 р.

30 (пятница)

Чудный день. Пошел пешком, думая, что Раков опоздает и не захочет идти пешком. Прелестное утро. Святловский сейчас же сделал, хотя и сказал, чтобы я прислал Ракова. Торопил меня «учить юношу!» Сева – консомолец <sic!>. Вышел – нигде нет. Ждал на набережной долго. Наконец выскакивает из трама. Рад. Пошли вместе. Это уже было одно удовольствие. Жирмунский читает историческую грамматику. Может сделать Гвоздев³⁶. Раков испугался, говорит, что Гвоздев хотел насиловать одну из учениц, приходивших для зачета. Но для меня это риску не представляло. Галерная. Я ее люблю, она напоминает итальянские улицы. Лев Льв<ович> ждал на улице. Гвоздев тоже моментально сделал. Раков успокоился, но как-то сейчас же забыл об услуге. Пошли по саду до моста. Побежал в университет. Дома денег не приносили. Не понимаю, что это значит. Гвоздев хвалил «Гуля», Левушка сейчас же справился, не догадался ли он, что он и есть этот «Гуль». Письмо от Сутугиной с благодарностью за «Гуля». Ходил к Таирову, но не застал. В «Academi'ю». Говорят, что заказное письмо и переводы могут идти и неделю. Весело! Пили чай О. Н. и Вагинов. Вышел раньше. Встретил Таирова, написал записку мне и m-me Блок³⁷. Я с ней и стоял в толкучке. Шере<?>, Лисенков, Добужинский etc. Впускал Коля из Б<ольшого> др<аматического> т<еатра>. Дали нам почтительно, будто я тоже вдова, билеты во втором ряду. Блок познакомила меня со своим спутником, милым и застенчивым мол<одым> чел<овеком>. Знакомых вообще масса. Юр. куда-то бегал. Насилу его нашел. Жалел, что я не иду, но это отнюдь не входило в мои планы. Без Льва Льв<овича> мне было бы скучно, да и ему публичный афронт. Поговорил с Папаригопуло, купил колбасы и пошел домой скучать. В «Красной» меня не напечатали. Это отсутствие денег и неопределенность положения Ракова в универс<итете> меня удручают. Юр. вернулся рано и ругался. Что-то будет завтра?

31 (суббота)

Жарко. Повестку получил. Юр. пошел со мною, но денег мне не выдали, не было на почте. Поплелись опять к Лине. О. Н. трепаная, но это ее не портит. Брился. Ели сосиски. Началась тропическая жара и ливень. А мамаша с Файкой были на рынке. Смотрел в окно. К чаю набежал Капитан и Кельсон. Идут на <нрзб>. Тихонечко приполз Митрохин. Раков очень опоздал. Еле нас всунули. спокоился и менее любезен, как я и думал. О Москве говорит просто. Хочет с отцом повидаться. Друзья у него бывают. Нас не зовет уже. «Дорину» слушали едва ли не машинально. Завтра хочет быть. Вообще был сух и, может быть, неинтересен. Юр. был уже дома.

5 <р.>