1 (воскресенье)

Честь-честью. Юр. даже встал к чаю. Пили с мамашей и Яней. Но О. Н. долго не шла. Пообедали с вином и пошли втроем к Ольге Аф<анасьевне>. Лежала, трепаная и сероватая. Оживление едва ли не механическое. Ахматова, как ворона, торчит и зловеще каркает. Солнце и холод. К чаю Милашевский. Долго толковали об искусстве. Пошли на дурацкую картину, где женоненавистник женился, к<ак> только девица оделась поваренком¹. Завтра много ходьбы. Решения своего, конечно, не сдержал.

2 (понедельник)

Рано вниз, еще лавки были закрыты, будто летом 6 ч. утра, но холод. К Бентовину, на Думскую. Корректуры есть², и к Якобсон<у>, где ничего, конечно, не оказалось: ни денег, ни номера, ни мальчишки. Болела нога. Сторицын строил какие-то планы. Дома у нас ничего себе. Юр. лег. Я все-таки поперся к Лившицу. Встретил Беленсона, который сегодня старается издеваться над эмоционализмом, но это полезно³. Дома сидит Фролов. Побежали они с Юр. за покупками, я ставил самовар. Заходила переводчица. Поехал. Мягкий вечер. Скрыдлов окликнул меня. Кажется, рад. У него совсем прозрачное лицо. Пошел наверх. Это как-то хорошо. Какое впечатление со стороны от нашего житья? Заседали. Дали денег. Пошел в «Слон». Азов преинтересно рассказывал об ирландце Джойсе⁴. В «Слоне» музыка и публика. Есть ничего себе. Я как-то отвык глядеть, но было приятно. Дома Юр., вино, луна. Хорошо. Был Вагинов без меня.

700.000.000 <р.>

3 (вторник)

С утра ходили за материей к американцам⁵. Хотели зайти в кафе, но по вторникам все закрыто. К чаю пришел Вл<адимир> Вл<адимирович>. Был очень мил, говорит, что соскучился. Юр. уходил, приходил и опять уходил. Я играл, Дмитриев мечтал о чем-то. Юр. притащил вина и пива. Хорошо ужинали, толкуя о выставке, журнале и т. п.

4 (среда)

Без памяти писал и правил корректуры, никуда не выходя, а Гордин не пришел. Впопыхах забегал Сторицын. Юр. пропал. Собрались Вова, Капитан и Скрыдлов. Юр. уверяет, что болен. Опоздал, опять помчался. Пришел Вл<адимир> Вл<адимирович>, чаем его уже не поили. Болтали чего-то с Вовой о билетах. Юр. хочет купить пальто у Скрыдлова, костюм и т. д. Не знаю, как обойдется с деньгами, и странно, что он так решил, будучи далеко сам неисправен и, по-видимому, не собираясь исправляться.

5 (четверг)

Возился с корректурами. Но у Ритмана не оказалось денег. Книжка вышла ничего себе⁶. Дела, платежи все копятся. И покупки. Образуется круг. Для Юр. нужны разные вещи, зависящие от денег, для денег нужен я, для меня нужен Юр. в исправленном виде. Вот тут и поступай как знаешь. Заболела голова. Был на Николаевской. Вывешено об отсутствии авансов. Геркен щебетал. Дома даже лег. К чаю пришла О. Н. и Скрыдлов. Потом поехали к Радловым. Коротал <?> вечер. Сначала была одна Ан<на> Дм<итриевна>. Вова только что ушел. Был еще Смирнов и потом Корнилий. Звонил к Гордину. Мирно толковали, но все вышеуказанные обстоятельства действуют на меня удручительно, хотя, м<ожет> б<ыть>, больше принципиально, чем практически. Но <я?> вообще принципиальный и упрямый человек. Ехали обратно на каком-то спящем извозчике.

200.000 <р.>

6 (пятница)

Бегал в «Звезду», купил «Кэпстен»⁷. Но Юр. обиделся, зачем я не пошел в «Литературу». Я очень расстроился, что денег требовать он начинает, а сам палец о палец не стукнет и ничего не делает, чтобы было легче писать и жить. Прямо хоть уезжай. Ждали Гордина. Он явился с опозданием. Побежал еще к Ал<ексею> Ф<илипповичу>. У исповеди. Домой. У нас братья Папаригопуло и Скрыдлов. Юр. явился чем-то расстроенный и ушел на кухню писаться. Я еще вышел к Суркову. Денег ни копейки. Ответа никакого. Дал «Сети» с обложкой Альтмана⁸. Дома не помню, что делали. Юр., кажется, еще убегал, а м<ожет> б<ыть>, и нет. Утром заходил Вениг <?> от Князевых, будто весть из другого мира. Скромный немчик, из военных. У Юр. болела голова, конечно, для исправления. Опять пришлось его сонного насиловать, и сам он был, как манекен.

600.000.000 <р.>

7 (суббота)

С вечера болела голова. Опять в промежутках говорил с Юр. Говорит, что постарается. Плохо мое дело, если нужно стараться. Все выбегал он за разными покупками. Все как следует. Выходили побродить. Есть интересные книжки. О. Н. отказалась идти. Алекс<ей> Н<иколаевич> опоздал. Еле-еле поспели к крестному ходу, потом с Кронидовной пешком пошли на Петербургскую. Беспокойно, но скандалов консомольских <sic!> нет. Приятно было. Повар с нами сидел. Мадлена говорила тосты. Мальчишка и одна барышня напились. Возвращались на рассвете. Хорошо. Юр. мил, но покуда еще стараний не видно.

8 (воскресенье)

Сытновато. Долго Юр. ходил за папиросами и О. Н. Обедали. Явился Капитан. Тягостно что-то. Ходили к Покровским; никого нет. Больше никуда не хотел идти Юр., да и связаны были Скрыдловым. Вернулись. Начали одни чай пить. Пришел Нельдихен, Вагинов, Алек и Корнилий. Радловы у них разговлялись. Новый пиджачек у него. Сидел на диване, поджав ноги, и был мил. Остались, никуда не ходили. Я писал немного. Лег. Юр. лег спать и моментально заснул. Я думал выдержать характер, но не мог. Вставал, кашлял, зажигал лампу, писал – ничего не действовало. Наконец лег и к прежним насильственн<ым> приемам прибег. Юр. не забыл обещаний, но почему все это так насильственно.

9 (понедельник)

Не помню точно, что делал. Заходил к Ел<ене> Павл<овне> за чаем. Тихо, светло, пусто, девочка гуляет перед церковью. Явились [Нельдихен, Вагинов] Фролов, пока я спал, и Вову проспал, Скрыдлова. Пошли в кинематограф на «Богиню джунглей». Скучная история со зверьем⁹. На Невском много народа, но солнце в глаза. Юр. франтит в пальто. Писал утром об Островском¹⁰. Что-то беспокойное находит на меня, что, не знаю. Апатия и полная очевидность, что ничего не сделаю, не поспею, не только нового, но и того, что задумал давно, а между тем то, что одни все только подготовки. Где «Чудак», «Плутарх», «Вероника»¹¹? О музыке подумать не смею. А мог бы. Большой ответ и грех. Даже поденной работы не могу исполнять.

10 (вторник)

Дописал об Островском и ходил в театр. Утром был Алапин¹². Вечер с Юреневой и в Москву с Ахматовой¹³. В театре все какие-то ошпаренные. (Закрыто 22 т<еатра>.) Зашел и в «Литературу». Сологуб, Азов, Штрайх <?>, Федин. Персиц в Париже. Замятин полез христосоваться и вертел об эмоционализме. К чаю Скрыдлов и Сторицын. Был без меня и Вова, предупредив, что Вл<адимир> Вл<адимирович> придет сегодня ко мне или к А<нне> Дм<итриевне>. Чего он этим так обеспокоен, не знаю. Пошли. Шли по Тучковой набер<ежной>. Тихие места и незнакомые. Пришли первыми. 20 челов<ек>. Сначала было хорошо, сидел с Вл<адимиром> Вл<адимировичем> и Вовой. Потом пересидели. Головинская пела. Шли целой кучей. И Эрпштейн из страха шел с нами. Устали.

100.000.000 <р.>

11 (среда)

Утром отправился в «Литературу», где мне все и сделали. Но Юр. как-то не очень обрадовался, хотя и купил себе перчатки. Сторицын прикатил на каком-то собственнике и поехал со мною, я очень был недоволен этим. Стриженый, худенький Юр. побрел один. Сначала около часа сидели с собаками. Потом начали собираться домочадцы. Сестра, Мотя, доктор. Богемно и бестолково. Таскали даже в спальню. Была только водка. Японские собаки. Спешка как на пожар. Выкатились. Мотя держал извозч<ичью> лошадь под уздцы. Оперетка известна¹⁴, но Сторицын мне надоел ужасно. У Юр. вид: «Я никогда не завтракаю, сэр». Поехал к Алексею. Я плелся со Стор<ицыным> и переругивался. Кажется, я скоро все эти дела пошлю к черту. Есть не хочется.

1.200.000.000 <р.>

12 (четверг)

Никакого Алапина не пришло. Убрался рано. Явился Сторицын с рассуждениями. Хочет Орловой дурить голову мною, что я, мол, недоволен приемом. Противно это все. Юр. явился довольно рано, принес мне 2 оперетки. Ходил к О. Н., а я за чаем. Опять вышел. Я мало его вижу. Приходила переводчица, скромна и почтительна, но переводит неважно. Капитан. Вл<адимир> Вл<адимирович> не приходил. Никуда не ходили. Вечером поворчали, попили вина и хорошо легли. Как люблю я Юр.! И откуда мне такое счастье?

13 (пятница)

Писался. Сторицын с глупейшими докладами. J'en perds des <нрзб>[25]! Вышел побриться, купил вина. Юр. прочитал рассуждения, и поднялась обычная сцена. Юр. стучал кулаками, звал меня идиотом, враждебность необыкновенная. Пришел Дмитриев. Юр. все продолжал. Вышел. Вернув<шись>, продолжал и при брате Дмит<риева>, и при Скрыдлове, только неожиданно пришедшая О. Н. немного удержала. Злился невероятно. Опять ушел. Вернулся. Пошли к Евреиновой. Говорили. Я, оказыв<ается>, обкрадываю его мысли, выдаю за свои и все ему порчу¹⁵. Опять жалобы на скуку, неизвестность и т. д., мечты о другом городе. Потом просил прощенья и все сводил на истерику. Но говорит он всегда одно и то же. Как-то последняя связь рвется. Физической он тяготится, простая ему не нужна и скучна, а теперь и самая, казалось бы, прочная оказалась губительной и уничтоженной. Прямо хоть вешайся. Вот оно, предсказанное. У Иды Вл<адимировны> все честь-честью, ничего, приятно было.

200.000.000 <р.>

14 (суббота)

Холодно все и ясно. Пусто на сердце, хотя Юр. и нежен, ссылаясь на истерику. Но говорит он всегда одно и то же, и потом истерич<еское> состояние м<ожет> б<ыть> и более длительным и нормальным для него. Кто знает, находит ли на него как некий бес, или это-то и есть настоящее его лицо. Боюсь, что второе. Я не могу забыть, как он меня душил. И страшно, что в такие минуты лицо делается далеким, но самым красивым. Вышел разменять деньги на дрова, купил вино. Ходил в театр, выдали деньги, <нрзб> приехал, Монахов разговаривал. В редакции заперто. Гайк стал какой-то нелюбезный. Во время обеда Фролов. Какой-то вздор: то у него украли куртку и деньги, то дерется на дуэли. Секундант расплакался и все рассказал матери, которая всю компанию выгнала, а пистолеты заперла в комод. Но он много врет. «Балаганчик» и завтрашние «Слова» меня удручают¹⁶. Из «Литературы» подсыпали редакционной работы. Вот всех разобрало. Чай пили одни. Поплелся все-таки. Сидел с Альмедингеном. Невероятный хлам, хотя голые фигуры и приятны. Был кто-то ничего себе в публике. Сторицын все организует встречи. Юр. дома еще не было. Попили вина и легли.

194.000.000 <р.>

15 (воскресенье)

Ужасно боюсь за вечер. Писал. Выходил только за папиросами. Юр. ходил к О. Н. за «Абраксасом» и позабыл его взять, еще пошел и опоздал. Нашел Капитан, Борис Папаригопуло и Скрыдлов. Отправились поздно. Я поехал с греком, Юр. шествовал с Милашевским. Анна Дм<итриевна> больна, Серг<ей> Эрн<естович> был на минутку. Адриан тоже сбежал. Никто нас не пас, и денег старухи не дали. Публики немного и все незнакомые, но очень хорошо принимали и вообще было ничего. Юр., душа моя, читал хорошо. О. Н. опоздала. Пошли вместе по грязи и еще в кафе. Рассчитывал на одну вещь, но напрасно. Сегодня все наши друзья как-то нас предали. Капитан обиделся, что я его не упомянул¹⁷.

16 (понедельник)

Снег лежит. Врывался Сторицын с ажиотажем относительно «Новостей»¹⁸. Алапина не было. Лениво делал кое-что. Пришел Вл<адимир> Вл<адимирович> к чаю. Явился Алапин с предложениями. Не знаю, как распределю театры. Вышел вместе с Дмитриевым. На заседании было ничего себе. Зашел купить вина и колбасы. У нас Скрыдлов; был Нельдихен, просится в эмоционалисты, но боится Радловой. Юр. заходил еще к Соколову, вообще хлопочет. Какой-то страх и торопливость на меня нападают, особенно Юренева и Москва. Зашла и О. Н., но к «Серапионам» я не пошел. Юр. вернулся, кажется, не очень поздно. Попили, поели и спать. Вино всегда не очень хорошо на меня действует.

200.000.000 <р.>

17 (вторник)

Выходил в театр и редакцию. Прелестная погода. В театре перед закрытием и отъездом. Никого нет, репетируют для Москвы, билеты берут на Студию. Забегал еще к Ритману. В редакции взял билет, деньги и торопился домой. Юр. не поспел еще одеться, как пришел Соколов. Беседовали конкретно об обществе, но уныл он несколько. Алапин не явил<ся>, денег не прислал, и афиши я не видел. Поперлись в «Сплендид», но там «Джунгли» и хвост на улице¹⁹. Смотрели старье в «Пикадилли»²⁰. Юр. ходил еще к О. Н. и принес пива. Беспокойно мне как-то. От дел, не знаю, от чего. Визиты Сторицына еще действуют на меня нервительно.

300.000.000 <р.>

18 (среда)

Ну вот: дождь, темнота, слякоть и меланхолия. Утром пришел Вл<адимир> Вл<адимирович>, попросил денег на краски. Мне показалось, что Юр. их было жалко. М. б., я и ошибаюсь. Несмотря на свое транжирство, у него есть и деревенское скопидомство. Я все писал. После обеда Юр. выходил к портному, я все дремал. Пришел Лисенко; когда он не дурачится, он воспитанный мальчик, только заиканье его удручает. Пил чай. Я вышел к Суркову и Алапину; ни того ни другого нет дома, сумерки, денег нет, платежи и концерт <на> носу, прямо ужасно. В комнате накурено и Юр. в меланхолии. Опять убежал бродить. Пришли Вл<адимир> Вл<адимирович> и Тука с «boîte à <нрзб>»[26]. Юр. опять расстроился той компаньицей. И все выживал Вл<адимира> Вл<адимировича>. Правда, тот в прострации как-то собирался пустить корни.

19 (четверг)

Бродил утром к Алапину. Спит, обещал к 7 часам. Сурков встретил, выходя. Масса книг издана за границей, деньги шлют (?), будут в сентябре. В «Полярной» не дождался Ритмана. Ходил к Гайке. Предлагает литературный отдел. Сумасшедший Миша пред-лагает журнал²¹. Взял у Бурцева 50 р. Послал Юр. к Кроленке и за чаем. А к нам пришел Скрыдлов, Лев Вл<адимирович> и Сторицын. Денег никаких не прислали. А вечером узнал, что чтение отложено. В театр попал поздно, так что места плохие. Много знакомых и полузнакомых. Гессен делал полит<ические> дела. Юр. очень понравился какой-то мол<одой> человек. «Баядера» – еврейская половая муз<ыка>, сюжет вроде «Инд<ийской> гробницы», но Геркен все напортил²². Увлекли нас после спект<акля> к Персиановым. Очень милы и радушны, общие знакомые. Обратно развозили в машине. Светло уже было.

600.000.000 <р.>

20 (пятница)

Встали поздно, но голова не болит. Писал²³. Вечер отменили²⁴. Не знаю, удача это или неудача. Хотел было пойти на «Мезонин», но не поспел. Юр. пошел к О. Н., я прилег. Пришли Вагинов и Королевич, потом Дмитриев, за ним Тука, нашли его веселеньким и хорошеньким. Вышли пройтись и попали на хорошую амер<иканскую> картину. Юр. заходил еще к Скрыдлову. Рано легли. За обедом пили вино. Долги, дела и т. д. И Юр., главное.

21 (суббота)

Вышел довольно рано, но Ритм<ан> уже ушел. Разговорился с Гайкой и придумал пройти на Мильонную, где и получил деньги. Солнце и приятно. Встречал разных типов. Анненкова, Ол<ьгу> Аф<анасьевну>, Мандельшт<ама> и еле поспел домой, чтоб идти к Дмитриеву. Юр. еще в первобытном виде, послал меня вперед. Вл<адимир> Вл<адимирович> смотрел в окно и ждал. Приехал Мейерхольд, говорят, не очень свирепствует. Нужно бы от эмоционалистов послать приветствие. Вообще нужно делать с три короба. Я в комиссии по его чествованию, это лестно²⁵, а вот что Мих<айлов> просит «Manon», это совсем не лестно. Юр. поехал за Капитаном, накупил книжек. А к нам пришел Скрыдлов с фиалками. Пел «Разведенную жену»²⁶. Торопились и забрались рано. Спектакль проданный, публика, будто на лекции о Чернышевском. Юр. понравилось. Сторицын все волновался насчет ужина. Отправились вперед. Персианов занимал меня разговорами. Был Монахов, Шульгин. У них живет Каценталь, теперь им преданный. Было уютно и радушно. Вернулся засветло.

200.000.000 <р.>

22 (воскресенье)

Вскочили до прихода мамаши. Сами ставили самовар. Потом не выходили. Нога болит. Долго шли, но потом поехали. Евг<ения> Вас<ильевна> была на репетиции, но мистер и какая-то старая дама были уже. Лопухова привела Вальскок (очень мил) и клакера. Кирилл тихонько веселился. Было очень непринужденно и мило, клакер и мальчики пошли в балет, мы к Соколову. Владимиры не явились, сидел Шапир. Беседовали по-русски, было ничего себе. Нога очень болела. Светит луна. Юр. отправился к Скрыдлову.

23 (понед.)

Нога ужасно болит, не могу ходить, насилу слез с лестницы и сейчас же вернулся. Все газеты вышли. У П<етра> Ил<ьича> не напечатано много. Заходил Сергей Эрнестович с делами опять: с «Красной газетой», с «Одиссеем»²⁷. Бог знает что со мной сделается при таком темпе, который нужен. Кроленко, «Петроград», «Звезда», «Литература», Абрамов, «Россия», космисты, «Абраксас», мастерская, «Ж<изнь> искусства», Б<ольшой> драмат<ический> театр – все это наседает²⁸. А свои работы, для себя. Кто же еще был? Кажется, Скрыдлов и еще кто-то. Посылал несколько раз Юр. к Суркову, но неудачно. Вечером пришла О. Н., рассказывала о юбилеях Мейерхольда²⁹, как Дмитриев и Щербаков сели на огнетушитель и обожглись кислотой. Пошли с Юр. на «Серапионов», я домовничал и очень рано лег. Юр. опять ничего не делает сам.

24 (вторник)

Нога болит, но меньше. Рано ползал к Ал<ексею> Фил<ипповичу>. Сидит без денег, обещал достать к 7 час. Выходил еще после обеда за билетами в «Ж<изнь> искусства» и на Думскую. Взял немного у Якобсона. Дома у нас Фролов, потом пьяный Соколов и Шапир и вдруг, неожиданно, Ида Вл<адимировна> и Евреинова. Было довольно бесчинно, но, в общем, ничего. Заходил еще Скрыдлов, когда я брился. Все наспех, но припятились в театр ни свет ни заря³⁰. Много было знакомых, а главное, какие-то все дела – а время, время. Как-то голова кругом идет. И боюсь я, как бы Сторицын мне не напутал. Вообще непременное его присутствие при всем этом иногда утомительно. Поехали к Шульгиным. Еврейские недра, мамаша и музыкал<ьная> молодежь. Экзотические блюда и сладкие водки. Светало уже и падал снег. Встанем, наверное, поздно.

225.000.000 <р.>

25 (среда)

Снег и темнота. Никуда не выходил и не попал в «Ж<изнь> и<скусства>». Писал статьи³¹. Сторицын хотел зайти вечером. Был Скрыдлов, Нельдихен, Папаригопуло, а Юр. проспал до 6 час<ов> и пропал до восьми. Никто не пришел, и денег у нас ни копейки. Голова болит. Принесли сверстанную книгу. Ходили на «Содом»³², ужасная эрунда, венская. Хорошо поспали. Как сделаюсь, не знаю.

26 (четверг)

Все-таки Сторицын явился. Пошел к Соколову. Мило все это, но, во-первых, время, во-вторых, просьбы об устройстве его и жены как из рога изобилия, в-третьих, все-таки это не класс. Тает, как в начале марта. Спускается Исайка с предложением Франса. Говорит, что у них заседание и 2 мол<одых> чел<овека>. Оказались Вл<адимир> Вл<адимирович> и Тука. Обедали. Какое-то беспокойство. Юр. пошел. Являлся еще Сторицын, взволнованный моей беседой с Резниковым, Фролов, переводчица. Еще кто-то. Вл<адимир> Вл<адимирович> ворчал: «Эк к вам сегодня носит». Сидел и рисовал. Теперь с ним и Щербаковым водится все О. Н., даже ползала на репетиции к Зубову, и они ночью у нее были. Резников приполз, выпил стакан чая, пожаловался на Струве, вел светский разговор, пригласил к себе и удалился, неизвестно зачем явившись. Прямо непонятное явление. Потом Скрыдлов. Вышли все вместе. Пошли на «Клятву Ст. Гуллера»³³. Приятная картина. Юр. бегал еще в ПЕПО, принес пива и колбас. Вот так.

500.000.000 <р.>

27 (пятница)

Ужасная слякоть, но тепло. Вылез побриться и в разные места, но добрел до театра. Там уже полно москвичами, молодыми и немолодыми, впрочем, больше молодыми. Хохлов полон планов насчет летних работ. Музыка подкатывается по античным разным вещам. Получил жалованье. За билетами просили пройти вечером. Купил очень плохова <sic!> чая. Явился неожиданно Милашевский. Юр. хотел тащить его на «Турандот». В театр еле пробрались, но места дали нам хорошие. Знакомых много, но спектакль ужасный, пудовое веселье и московская безвкусица; впрочем, Завадский в гриме – довольно красив³⁴. Был тот молодой человек из «Палас-театра». Поплелись к Орловой; была сестра ее, Мотя, Сторицын, еще какой-то тип, потом Феона с женою. Белое вино и шампанское. Пасха. Орлова упилась, и ее оттирали лимонами. Но голова у меня не болит. Проговорился Феоне об оперетке.

294.000.000 <р.>

28 (суббота)

Теплее, сыро. Дел все прибавляется, но денег не хватает. Как вспомню о долгах, так руки опускаю, и потом какого-то возбудительного стержня нет. Аппетита, что ли. Чтобы поправиться и наладиться, нужна масса денег зараз. Был у Исайки. Переводить можно хоть отбавляй, но разве свое для переводов можно оставлять. Еще бесплодное позированье навязал на себя. Дома лег и проспал жидка. Вероятно, обиделся. К чаю явился Орест, хвастался. Вышел к Персианову, прелестная погода. К обеду ждали. Мило, но много народу слишком. Впрочем, переговорили об оперетке. Каценталь уютно там приютился. Стор<ицын> ждал уже меня, так как я опоздал. Прослушал с удовольствием, но ведь я терпелив³⁵. Видел Утесова, он в ужасе будет во вторник. Вообще я еще не знаю, что будет после статьи³⁶. Юр. дома еще не было. Был с Орестом в кино и у О. Н.

300.000.000 <р.>

29 (воскресенье)

Погода уже тепла и светла. Обедали рано. Поехали к Радловым. Все-таки угодили на обед. Был Вова и г<осподин> Костичев. Что-то будто пропало, а м<ожет> б<ыть>, и нет. Хорошо было обратно идти по Тучковой набережной. Незабываем буян³⁷. Без нас был Мухин. Отлично, хотя и поздно, пили чай. Юр. убежал мечтать о повести и, главное, по-моему, от Скрыдлова. Тот пришел вскоре, жаловался, был истеричен, вчера хотел нас зазвать, было у него вино, но Юр. сказал, что меня не увидит и что целый вечер занят. Потом пришла и О. Н. Она, оказывается, тоже была у Радловых, те собираются в цирк с Митей. Поболтали. Я редактировал. Юр. пришел не поздно и писал до утра. Вот так.

30 (понедельник)

Хотел выйти на Думскую, но задержал меня Сторицын. Выходил бриться. О. Н. не может сегодня быть у Евреиновых. Был у нас Соколов и Милашевский, Эрлих, переводчица. Толковали об эмоционализме. Статьи появились. Вообще все идет ничего, хотя тревога какая-то не проходит. Поплелся на заседание. Орали о куплетистах. Юр. зашел с Милашевским. Вышли. Купили кое-чего в ПЕПО, и они пошли бродить, я в театр. Поднадоело мне это, разумеется. Чужая публика, хотя актеры и знакомые. Ходили за кулисы. Дома Юр. все еще нет. Засиделся у «Серапионов» с О. Н. и Капитаном. Был там Завадский. «Великий ужас» запрещен за мистику.

700.000.000 <р.>