Впервые Карла Риканека остановили летом 1995 года за «вождение в чернокожем состоянии», как тогда говорили. Ему было двадцать пять лет, он только что получил диплом инженера и устроился на работу в Научно-исследовательский центр проблем подводной войны ВМС США в Ньюпорте (штат Род-Айленд) – богатом городе, который славится живописными пешими маршрутами вдоль утесов и особняками миллионеров. Тем летом он купил свою первую приличную машину – двухлетнюю темно-зеленую Infinity J30T, которая обошлась ему примерно в 30 тысяч долларов.

Однажды вечером, когда он возвращался домой в съемную квартиру в районе Фест-Бич, его остановили полицейские. Карл был вежлив и соблюдал дистанцию, зная, что не должен показаться воинственным или агрессивным. Он также не забывал держать руки на виду, понимая, что случится в ином случае. Он научился этому еще в детстве.

Полицейский спросил, как его зовут, и Карл ответил, хотя и не был обязан. Он прекрасно понимал, что должен слушаться, чтобы его скорее отпустили. Ему показалось, что в этот момент его лишили всех прав, но ему – и тысячам других таких же, как он, – приходилось с этим мириться, и он это знал. Коп указал на его машину. Хорошая машина, сказал он Карлу. Откуда у тебя деньги на такую крутую тачку?

Что он имеет в виду, сердито подумал Карл. Его вообще не касается, откуда у меня деньги на машину. Но вслух он сказал: «Я инженер. Я работаю в научно-исследовательском центре. Я купил эту машину на заработанные деньги».

Полиция остановила Карла не в последний раз. И даже не в последний раз в Ньюпорте. Когда он рассказывал друзьям и коллегам о том, как полицейский задавал ему бессмысленные вопросы, они лишь пожимали плечами, и он решил не поднимать шум. Вот только их никогда не останавливали просто за «вождение в белокожем состоянии», они не подвергались унижению, им не приходилось отвечать на вопросы полиции только из-за своей внешности, ничего при этом не нарушив, не приходилось оправдываться перед незнакомцами за свое существование и объяснять свои решения, и они не опасались быть убитыми в случае, если не подчинятся приказу.

Карл никогда не нарушал закон. Он работал не меньше других и делал все, что полагается умной молодежи в Америке. «Почему же, – думал он, – меня никак не оставят в покое?»