В этой стране уже нет, или почти уже нет, художественного творчества. Остались одни только авторы.

Не задохнувшись, подобно Кассаи, отказавшись от вступления в гильдию литературных коммерсантов, т. е. от работы в стане «низкой литературы», отстояв кое-как шатающиеся вышки от пуро, уцелевшая часть высоких мэтров еще продолжает дышать. Холеным легким, выращенным в университетских инкубаторах и приспособленным к прустовским обшитым кабинетам, становится тяжелее с каждым днем. С конца 1929 года над страной установился такой тяжелый воздух, что даже многие фабричные трубы перестали дымить.

Мэтры еще дышат в мезонинах нескольких ежемесячников. Танидзаки подробно излагает на протяжении двух номеров журнала, рядом со статьями о военных операциях в Маньчжурии и эмбарго на золото, в форме письма своему коллеге Сато историю романа своей жены с последним. «Ты после разрыва со мной всё время непрестанно через свои произведения запечатлевал в мозгу Тийо (жены) свой образ. Иногда ты жаловался на свое одиночество, иногда жалел жизнь моей жены, а иногда активно обрабатывал темы, рассчитанные на разрушение моего семейного очага». «Незаметно для себя я и ты стали смотреть на факты жизни сквозь призму беллетристики». «Ведя ожесточенную борьбу между собой, мы всё время смотрели на себя как на персонажей литературного произведения».

Сборник рассказов эгобеллетриста Йосимура, одного из наиболее упорных хранителей традиции «чистой литературы», выпускается в количестве только пятисот экземпляров: такого рода писания уже являются эзотерическим блюдом для немногих. Один из критиков назвал мэтра Танидзаки, Сатоми и др., непреклонно продолжающих линию чистой эгобеллетристики и психографии, «знаменитыми среди гурманов ресторанами, находящимися в глухих переулках». Возникло специальное общество по организации сбора денег в пользу мэтра Токуда, имя которого три десятилетия не сходило с первого плана высокой литературы, чтобы спасти его от голодной смерти. В крупнейшей газете Асахи печатается серия статей на самую злободневную тему: пауперизация литераторов.

Два островка, куда сползлись вымирающие ихтиозавры:

1) журнальчик Сакухин (Произведение)[173], – в этой маленькой кумирне и читают четырнадцатитомное евангелие от св. Марселя, и комментируют каббалистические заклинания: «frseeeeeeee ronnnng», «Bbbbb IIIII bbbbb Iblobschbg» и «Phillaphulla Poulaphouca» из «Улисса» и «Работа идет»[174];

2) журнальчик за двадцать сэн Литературное ревю, который рекламирует себя трагическим голосом: «Наш журнал – последний форт чистой литературы, находящейся под угрозой гибели!»

В апреле 1932 года критик Аоно[175] официально констатировал прекращение существования «особой корпорации, представлявшей литературу» – касты мэтров.

В ежегоднике газеты Асахи на 1933 год, в главе, посвященной состоянию литературы, говорится:

Развитие мировой экономической депрессии обострило общий кризис капитализма. В связи с тяжелым положением рабочих, падением жизненного уровня крестьянской бедноты и мелкой буржуазии, появлением двух с половиной миллионов безработных резко сократился сбыт книг и журналов. Журналы заняты только тем, чтобы свести к минимуму падение сбыта, и почти совсем лишены возможности думать о мерах охраны литературы, развития чистой литературы, выдвигания и выращивания новых талантов.

Наиболее пессимистически настроенные говорят, что в самом ближайшем будущем беллетристика будет упразднена.

Приезжий переспрашивает:

– Будет упразднена беллетристика?.. Ну, это ваши формалисты треплются.

Гид-туземец вежливо подводит приезжего к книжному прилавку и показывает на только что вышедшие номера всех ежемесячников. Все номера заполнены писаниями, которые имеют жанровый ярлык: дзицува, что значит «рассказы о том, что происходит в действительности» – «фактография». Гид познакомит приезжего с одним из самых модных литературных арбитров – г. Таникава, который объявил[176], что ныне наступает эпоха нового литературного жанра – дзицува, призванного заменить собой роман, как в свое время последний вытеснил поэму. Таникава дал следующую классификацию «фактографических писаний»: 1) дзицува о необычайных вещах, 2) детективные дзицува, 3) дзицува о смешных вещах, 4) любовные дзицува, 5) политические дзицува – и добавил: «Не исключена возможность, что со временем появятся дзицува о царстве небесном и преисподней».