Этому сну предшествовал другой, несколько сбивчивый, о необыкновенно красивых старинных домах в Париже или Вене. Затем сон перескочил: то был дом моего отца на Шёне Аусзихт, 7, который, по-видимому, и должен был предстать в качестве подобного жилища. Я находился там ночью в одной комнате с Агатой, которая позже, видимо, превратилась в Гретель. Мы сидели в креслах – в тревожном ожидании, в темноте. Над дверью располагалось полупрозрачное стекло. Внезапно загорелся электрический свет. У меня возникло ощущение, что за дверью находятся мужчины, возможно, убийцы. Агата поднялась посмотреть, в чем дело, я же продолжал сидеть в оцепенении. Когда она открыла дверь, я действительно увидел мужчин, которые вызывали смутное беспокойство. Агата как ни в чем не бывало прошла сквозь них по боковой лестничке, наверное в туалет. Тут Гретель начала упрекать меня то ли в бесчувственности, то ли в малодушии. Наконец я заставил себя встать и последовать за Агатой. Мимо меня потянулась бесконечная вереница мужчин. Мне как-то дали понять, что все они идут в магазин, чтобы воспользоваться распродажей и купить грубые рубашки по смехотворно низкой цене. Ничего дурного они не замышляли. В тот же момент меня осенило: это вереница призраков, – и я проснулся.