В тот вечер я изрядно выпил и знал, что просплю, скорее всего, до воскресенья. Так что это была ночь, полная сновидений. Помню два сна. В одном выплыл вдруг сценарий фильма, который я собирался предложить Фрицу Лангу (мы встречались с ним сегодня за ланчем). Фильм должен был называться «The forgotten princess»[35]. В нем рассказывалось о принцессе, которая больше не нужна современному миру и совершенно забыта. Она подвизалась в гостиничном бизнесе, пережила всевозможные конфликты и в конце концов вышла замуж за метрдотеля.

Второй сон обеспокоил меня сильнее. В мое распоряжение для пыток предоставили ребенка, очаровательного мальчика лет двенадцати. · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · · [36] Тогда он наконец потянулся рукой за чем-то. Это был монокль, который он молча вставил себе в глаз.