Я был обладателем объемистого, роскошного иллюстрированного издания о сюрреализме, и сон был не чем иным, как точным воспроизведением одной из иллюстраций. На ней был изображен большой зал. Его левая стена в глубине, вдалеке от зрителя, была занята бесформенным панно, в котором я сразу узнал жанр «немецкий охотничий натюрморт». Как и на картинах Трюбнера, на панно преобладал зеленый цвет. Объектом был гигантский тур – поднявшись на задние лапы, он словно танцевал. Однако зал по всей длине также заполнял ряд строго расположенных объектов. Ближе всего к картине находилось чучело тура, примерно такого же размера, что и на картине, и тоже на задних лапах. Далее – живой тур, тоже огромный, но несколько меньше первого, в той же позе. Другие животные застыли в подобной же позе: два не совсем опознаваемых бурых зверя, возможно медведи, два живых тура поменьше и, наконец, два обычных быка. Похоже, всем этим заправлял ребенок, весьма изящная девочка в коротеньком сером шелковом платьице и серых шелковых чулках. Она руководила парадом, точно дирижер. Однако подпись под иллюстрацией гласила: «Клод Дебюсси». (В период, когда я писал большое дополнение о Стравинском к «Философии новой музыки».)