Я лежал в постели с двумя очаровательными женщинами. Одна была маленькой, изящной, с округлыми упругими грудями и отличалась особым самозабвением и нежностью, что я сразу же с благодарностью отметил. Другая, высокая, стройная, «хорошо выглядящая» – только с причудливо выступающими косточками на спине, – напомнила мне фрау фон Р. У обеих была чудесная кожа, пропитанная эссенциями, и я, помнится, отвесил им довольно глупый комплимент, что-то вроде: «Да вы теперь настоящие роскошные кокотки!» Кстати, до соития – которое снится мне так же редко, как и смерть, – так и не дошло, зато были поцелуи и непристойные объятия. Больше всего я увлекся маленькой; высокая проявила некоторое сопротивление. Маленькая, солидарная со мной – как же я был счастлив! – растолковала, что возьмет меня с собой в отель «Беверли-Хиллз»; там она занимала апартаменты и могла принимать мужчин запросто в любое время. После этого, когда я повернулся к высокой, та стала более податливой. Комната, кстати, была просторной, как в элегантном летнем загородном доме, вроде тех, что в Бар-Харборе. Внезапно раздался ужасный шум, в комнату ворвались люди, предводительствуемые X и F. W. X был в кепке на пролетарский манер. Оба смотрели на меня, словно партийные судьи. Они начали поочередно выкрикивать одно и то же слово, обвиняя меня, впав в ужасную ярость: «Варвары! Варвары! Варвары!» Теперь стало совершенно ясно, что женщины – бывшие жены L., к которым он всё еще имел какие-то претензии. В то же время, однако, маленькая женщина казалась точной копией жены Х, ничем, впрочем, ее не напоминая. Выяснилось также, что мой самый близкий друг, у которого маленькая женщина искала сейчас защиты, тоже участвовал в нашем «ансамбле». Я испытывал глупейший страх от последствий этой сцены. L., глядя на меня с безрассудной яростью, непрестанно повторял: «Я требую от вас отчета». В отчаянии я вступил с ним в юридические препирательства, пытаясь объяснить, что «ансамбль» ничего не значит, если не было соития. Не питая особых надежд, я проснулся.