С 1990‑х годов началась стагнация: она застала всех, или почти всех, врасплох, так что окончание экономического цикла стало завершением целой эпохи. Идея о том, что Япония представляет собой исключительную модель развития подверглась серьезному переосмыслению, а уверенность в себе – как отдельных людей, так и целого общества – стремительно ослабла.

В этом контексте изменились не только традиции, но и их последующая интерпретация. Если раньше те, кто располагал финансовыми возможностям, спокойно оставляли в ресторане 10 000 иен на человека, а те, кто не мог себе этого позволить, жили мечтами о подобной роскоши, с крахом бабуру становилась все популярнее простая и дешевая еда. Так называемая Б-кю гурумэ, кухня категории Б, сделалась образом жизни, способом исправить ошибки прошлого.

Здесь стоит заметить, что кухня категории Б – прежде всего социальная потребность. Но она также превратилась в своего рода символ нового поколения. Идеологически ее можно расценивать как антитезу кайсэки рёри – классической или высокой японской кухни, подразумевающей бесчисленные дегустации и соблюдение строгих правил приготовления и подачи. Эти подходы далеки друг от друга не только в экономическом отношении, но и в концептуальном. С одной стороны, конформизм, традиции, уважение к порядку, который считается незыблемым, с другой – отказ подчиняться авторитетам, чей снобизм поддерживает неравенство даже посредством отношения к еде. Проще говоря, то перед нами противостояние старого и нового поколений. Как резюмирует Макико Ито, журналист и эксперт в области японской кухни, изысканная и дорогая кайсэки рёри продолжала считаться гастрономической вершиной Японии, но кухня категории Б ценилась как «отражение души народа».

Кулинарная манга, которая, с момента своего появления и до начала 1990‑х годов распространяла миф об изысканной кухне и великих поварах, без промедления подстроилась под новый тренд, и именно это стало очередным этапом бурного развития жанра, на сей раз – в контексте историй о Б-кю гурумэ. Предтечей «новой волны» кулинарной манги можно считать серию «Одинокий гурман» (Kodoku no gurume), которая начала издаваться в 1994 году и явилась основой успешного телесериала 2011 года. Это работа мангаки Дзиро Танигути, хорошо известного и в Европе, особенно во Франции и Италии. Взяв за основу текст Масаюки Кусуми, Танигути разработал свой изобразительный язык – сдержанный, почти фотографический, с вниманием к мельчайшим деталям и нередко ироничный. Главный герой – Горо Иногасира, он же «одинокий гурман». Иногасира занимается импортом, однако в компании он не работает, у него даже нет собственного офиса. Ему за сорок, и он живет один. На этом зиждется вся его жизненная философия, противостоящая стереотипу о японском сотруднике сараримане и его приверженности корпоративным ценностям. «Иметь собственный офис, – утверждает Иногасира, – все равно что жениться: обязанностей становится больше, и скоро жизнь перестает приносить радость. Свобода – вот, что нужно человеку». Единственная уступка главного героя стилю сараримана – соблюдение офисного дресс-кода. В манге Иногасира сам рассказывает свою историю: разъезжая по городу по делам, он невольно оказывается в вечных поисках заведения, где можно перекусить.

За исключением нескольких отдельных эпизодов, местом действия «Одинокого гурмана» остаются Токио и его ближайшие окрестности. Танигути с маниакальной точностью вырисовывает кварталы, улицы, закоулки и людей. Иногасира вовсе не гонится за выдающимися блюдами, а если иногда и балует себя суши, то только в скромных ресторанах кайтэн-дзуси. К пяти часам вечера здесь собираются дамы средних лет, которые ждут скидку на суши, чтобы наесться досыта. «Эти женщины, – размышляет Иногасира, – после своей трапезы как ни в чем не бывало вернутся домой, приготовят ужин своим мужьям и детям, а потом, ни к чему не притрагиваясь, скажут: „Нет, мне много не надо“. Их семьям стоило бы узнать о них побольше».

Повествование манги строится вокруг особого очарования самых простых, порой даже банальных блюд: свиной отбивной бутанику итамэ, китайских пельменей сюмаи, осьминога на гриле такояки, гамбургера, сосисок уинна, якинику, удона, якисобы. И конечно, не обошлось без окономияки, ставшего кульминацией вечера, который Иногасира провел в Симокитадзаве – районе на юго-западе Токио. Симокитадзава, или просто Симокита, с 1990‑х годов – центр притяжения для разных субкультур. Здесь, особенно в кварталах неподалеку от станции, открылось множество театров, кафе, ресторанов, клубов с живой музыкой и магазинов винтажной одежды.

В один из дней Иногасира пришел на представление, организованное его другом. Странное то действо закончилось совершенно внезапно: исполнительница главной роли попросту исчезла. Бродя по окрестностям в поисках ужина, Иногасира случайно заметил ту самую актрису. Выяснилось, что страх и неуверенность в себе подтолкнули ее к побегу. Иногасира утешил несчастную приму, сделал комплимент ее улыбке, а также угостил тем, что он успел купить: осьминога на гриле, блинчики, мясные тефтельки. Девушка, изрядно приободрившись, вернулась в театр. И как раз здесь упоминается окономияки, и не какое-нибудь, а окономияки из «Хироки» – настоящего ресторана в Симоките. Длинное узкое помещение, стойка с широкими полированными деревянными краями и большой тэппан, вокруг которого может встать около десяти человек; у стены – несколько маленьких столиков. Формат тот же, что и в «Куруми», но в атмосфере чувствуется некий шик. Кто знает, не следствие ли это внезапной известности, которую ресторан «Хироки» приобрел благодаря Танигути. Возможно, по той же причине его владельцы решили открыть филиал в Сангендзае.

Оставшись в одиночестве, Иногасира зашел в «Хироки» и заказал три порции разных блюд из морепродуктов, приготовленных по всем правилам на гриле. Заказал он и местный специалитет – «окономияки в стиле Хироки» с каракатицей, креветками и морскими гребешками. На его глазах повар приготовил окономияки, под конец разрезав его на четыре части. Лук-порей и капуста придали блюду восхитительную сладость, а майонез буквально довел Иногасиру до экстатического восторга. На выходе он снова встретил актрису, которая успешно отыграла свой последний спектакль. Она радостно поздоровалась с Иногасирой. «Чудесная улыбка», – откликнулся он, прежде чем направиться в сторону станции Симокита.