Чак, белый коренной житель Детройта за пятьдесят, в ходе нашей беседы оживленно жестикулировал, рассказывая о том, как на протяжении последних полутора десятилетий он сначала заколачивал, а затем сносил пустующие разваливающиеся постройки в своем районе на северо-востоке Детройта. Этому неформальному занятию Чак уделял все больше времени, поскольку город прекратил заниматься благоустройством его района, и тогда за дело пришлось взяться ему самому вместе с женой.

Все началось с того, что один пустующий дом неподалеку от того места, где жил Чак, по выходным стал превращаться в буйный наркопритон. На протяжении полутора лет Чак и его жена обращались в различные городские инстанции с жалобами на этот источник проблем для жителей, однако на их «сотни звонков» не последовало никакой реакции. Наконец, по словам Чака, он понял, что сыт по горло, и отправился в хозяйственный магазин, где купил все необходимое для того, чтобы заколотить этот дом. Вот как Чак описывал собственные соображения в тот момент:

После того как я позвонил куда только можно и, так сказать, сделал все, что мог, как гражданин, я наконец действительно понял, что на мне лежит моральная ответственность за защиту моих близнецов, моей семьи, моего дома, моего района. Поэтому тогда я вообще не думал, что меня арестуют за незаконное проникновение. Если никого не сажают под арест даже за продажу крэка, то в моем случае нельзя было упускать момент, правильно?

Чак и его жена отправились в этот дом, заколотили окна, покрасили фасад, скосили траву и подстригли кусты. Через несколько часов к ним подошел какой-то сосед, чтобы выяснить, чем они занимаются, и Чак вспомнил разговор с ним:

Я сказал ему: слушай, не знаю, как ты, чувак, а я бы не хотел, чтобы мои дети росли рядом вот с этим. Поэтому либо помоги мне тут все заколотить, либо вали себе, а я это сам доведу до ума. Хватит с меня всяких оправданий и обещаний. Мэрия, понимаешь, собиралась приехать, полиция говорила, что приедет… а я просто сыт этим по горло и больше не собираюсь это терпеть.

В итоге сосед подключился к работе, и в тот день они вместе потратили восемь часов, чтобы изолировать злополучный дом. Результат, по словам Чака, был существенным:

В тот же вечер к дому подъехали три машины – все примерно в одно и то же время. Это было как раз во время ужина, полседьмого, семь вечера. Из маленькой красной машины вышли двое парней, подошли к дому, посмотрели на него, посмотрели такие друг на друга и на свою машину – мы им все обломали.

Как и многие другие детройтцы, недовольные отсутствием реакции властей на проблемы города, Чак сам взялся за благоустройство своего района. Со временем он действовал все смелее, а на помощь ему приходили другие соседи, которые испытывали такое же разочарование. Доски, которыми Чак и его сосед заколотили дом, где собирались наркоманы, продержались недолго, а по мере того как состояние района продолжало ухудшаться, оказалось, что вокруг стало все больше пустующих и разваливающихся строений. Тогда Чак и его товарищи стали сносить объекты, которые постоянно доставляли проблемы. Однако несанкционированный снос является серьезным правонарушением. Вот что Чак рассказал о том, как можно обеспечить законность сноса без разрешения:

Сюда приезжали несколько инспекторов из мэрии, которые угрожали меня арестовать, если я, понимаете ли, буду и дальше наводить порядок в районе без разрешения. Ну что нам оставалось делать, если сказать вам все по правде? Мы обычно все прекращали, ждали, пока они уедут, а потом возвращались и заканчивали. Это смехотворно, понимаете? Ясное дело, что если бы дирекция по строительству и безопасности делала свою работу как следует, то это здание не находилось бы в таком состоянии. На самом деле есть один закон, где четко прописано, что если объект городской недвижимости поврежден, то ни один владелец – физлицо, корпорация, ассоциация, неважно – не может держать его в таком состоянии больше двенадцати месяцев без сноса или ремонта. То есть закон по этому поводу дает ясные распоряжения, а вы, следовательно, их нарушаете. И это полное безумие, что большинство этих объектов, которые вечно пустые, принадлежит городу… то есть они нарушают собственные правила. В общем, если хотите арестовать меня за то, что я навожу порядок в своем районе, потому что вы не делаете свою работу, давайте! Вперед!

Горожане наподобие Чака и его соседей на протяжении десятилетий тратили собственные деньги, труд, время и другие ресурсы, чтобы попытаться остановить деградацию и благоустроить свои районы. В ответ на мой вопрос, сколько собственных денег он потратил за все это время, Чак пожал плечами и сказал: «Я потерял счет… потерял счет уже давно». Когда мне было пора уходить, Чак все пытался прикинуть, сколько же они с женой на все это потратили. По его словам, он хотел бы организовать свое дело наподобие Blight Busters – детройтской некоммерческой организации, которая сносит обветшавшие неиспользуемые объекты, расположенные в основном на северо-западе города. Многие участвовавшие в моем исследовании представители группы РП, такие как Чак, владеют жильем и имеют относительно стабильную занятость. Иными словами, у многих из них есть возможность посвящать часть своего свободного времени и денег неформальным практикам в сфере недвижимости, включая снос или блоттинг, видя в этом некий способ благоустройства своих кварталов или районов. Поскольку эти люди сами являются собственниками недвижимости, они заинтересованы в стабильной социальной обстановке в своих кварталах, равно как и в стабильности вложений в собственное жилье.