Ситуация, сложившаяся в депрессивных городах наподобие Детройта, подрывает либеральный режим частной собственности, а это, в свою очередь, означает, что соблюдение формальных прав собственности может даже приводить к ущербу для благосостояния жителей и отдельных районов. Как это происходит, мы узнаем уже скоро. В предыдущей главе было показано, что законодательство, регулирующее присвоение недвижимого имущества в городе, не применяется надлежащим образом, и это – первая особенность неформальности [Castells and Portes 1989]. Данная ситуация влияет на то, как горожане в своей повседневной жизни относятся к нарушениям имущественного законодательства: жители неблагополучных районов Детройта нередко принимают, одобряют или даже поощряют незаконное использование недвижимости в своих районах. В этом заключается вторая ключевая особенность неформальности: незаконные де-юре практики становятся приемлемыми – иными словами, неформальные практики порождают легальный в глазах общества продукт и тем самым превращаются из нелегальных в легитимные [Castells and Portes 1989].

В Детройте жители сами способствуют поселению самовольных жильцов в заброшенных домах, которые, по мнению горожан, требуется защитить и сохранить, и в результате у них появляются новые соседи. Сборщики металлолома и другого утиля, люди, забирающие из брошенных домов еще пригодные предметы, и те, кто сносит аварийные здания, помогают приводить в порядок городскую застройку – они обеспечивают «вторичный цикл» использования различных вещей из бесхозных домов или демонтируют небезопасные объекты. На заросших сорняками участках, прежде заваленных старыми шинами и кишащими клопами матрасами, появляются огороды – де-юре незаконные. Различные постройки, жилые дома и участки приобретают новое назначение (см. фото 7) – в формальном смысле это, возможно, происходит нелегально, но подавляющее большинство детройтцев, опрошенных в ходе исследования, поддерживали такие начинания, поскольку они оказывают положительное воздействие на социальное и материальное состояние запущенных районов.

Фото 7. Разваливающийся дом и прилегающий пустой участок с надписью «Просьба не сваливать мусор». Снимок Майкла Брауна

Поскольку имущественное законодательство исполняется слишком плохо, данное обстоятельство отчасти способствует тому, что закон больше не является надежным арбитром при определении того, какие виды использования недвижимости идут городскому району на пользу или во вред. Ущерб в депрессивных городах зачастую наносят сами законные собственники, бросающие свои объекты, и здесь на помощь могут прийти самовольные жильцы, которые заботятся о захваченных ими домах и устанавливают соседские отношения с другими людьми. Чтобы понять, как самозахваты, сбор утиля, огороды на брошенных землях и т. п. воздействуют на повседневную жизнь и механизмы местных сообществ в Детройте, необходимо взглянуть на то, что происходит за гранью закона.

Эта глава посвящена тому, как де-юре незаконное использование собственности в Детройте приводит к появлению второй ключевой характеристики неформальности – легитимности в глазах общества. Ключевую роль здесь играет феномен, который я именую этосом заботы: если люди, занимающиеся присвоением собственности, придерживаются этого принципа, демонстрируя внимание и беспокойство как о доставшемся им имуществе, так и об окружающих, то нелегальное де-юре использование недвижимости зачастую оказывается приемлемым и даже поощряемым со стороны их соседей и других местных жителей. При соблюдении этого принципа полиция и прочие представители власти реже вмешиваются в ситуацию либо меньше пытаются пресечь подобные действия, а неформальность собственности оказывает положительное воздействие на условия жизни в районе [Herbert 2018a]. В этой главе будут рассмотрены процессы, благодаря которым нарушения имущественного законодательства могут обрести легитимность и приемлемость в глазах жителей, участвовавших в моем исследовании. Тем самым мы сможем выяснить, почему неформальные отношения собственности являются важной «оптикой» для понимания повседневной жизни, механизмов местных сообществ и облика депрессивных городов наподобие Детройта.