Локальные условия и неформальность находятся в динамичной взаимосвязи, поскольку горожане по-разному используют эти условия для удовлетворения собственных потребностей и устремлений. Например, в Лос-Анджелесе – городе с высокой стоимостью жизни – неформальное жилье «нависает» над сложившейся застройкой, поскольку здания и земельные участки делятся на части, что позволяет удовлетворять спрос на недорогое жилье (см. [Mukhija 2014], [Wegmann 2015]). В расползающемся городе Финикс (штат Аризона) жители с низким уровнем дохода, не имеющие машин и достаточных средств, прибегают к неформальным стратегиям обустройства мест проживания, делая пригородную застройку более соответствующей их потребностям [Kamel 2014]. В Техасе земля на окраинах городов делится на участки и продается семьям для самостоятельного строительства жилья [Ward 1999]. Состояние упадка способствуют появлению особой — неформальной – разновидности имущественных отношений, которой посвящена эта книга, предполагающей, что преодоление формальных прав частной собственности происходит посредством незаконного присвоения.

Детройт и другие депрессивные города часто определяются как гетто, хронически обделенные инвестициями [Massey and Denton 1993], или как территории концентрированного неблагополучия (см. [Wilson 1987], [Krivo et al. 1998]). В то же время следует учесть, что «точки обновления крупных городов нередко появляются там же, где происходит их деградация» [Holston and Caldeira 2008: 18]. Присутствие неформальных отношений собственности в депрессивных городах идеально обретает смысл в тот момент, когда все части общей картины оказываются на своем месте. Локальные пространственные, экономические и политические условия складываются таким образом, что неформальность собственности становится не просто возможной, но и зачастую выгодной для отдельных людей и сообществ. Результатом нескольких десятилетий сокращения численности населения стало появление огромного количества пустующих объектов недвижимости, и это дает более чем достаточные возможности для неформальной занятости и демонтажа этих строений. Отсутствие спроса на недвижимость привело к предельному снижению ее стоимости, и теперь во многих районах Детройта функционирующий рынок недвижимости, в сущности, отсутствует. Следствием прекращения инвестиций и перемещения рабочих мест в пригороды стали нехватка экономических возможностей и высокие уровни безработицы и бедности в городе. Сокращение налоговых поступлений, издержки на содержание ветшающей инфраструктуры и тысячи объектов недвижимости, находящихся в муниципальной собственности, – все это подразумевает, что у города отсутствуют ресурсы для эффективного регулирования отношений собственности и обеспечения соблюдения законодательства в этой сфере. Аналогичным образом обстоит дело и в случае с тысячами утративших свою ценность и заброшенных объектов недвижимости – никаких стимулов для сохранения их в правовом поле нет. На этом фоне власти обеспечивают следование регуляторной политике в сфере недвижимости в выборочном порядке. Благодаря такому сочетанию факторов – наличию масштабных выгодных возможностей и отсутствию правоприменения или отпора со стороны государства – использование недвижимости в Детройте в значительной степени де-факто не регулируется, что и является ключевой характеристикой неформальности. В этой главе мы рассмотрим взаимосвязанные пространственные, экономические и политические условия, характерные для Детройта и других депрессивных городов, которые подрывают либеральный режим частной собственности и одновременно способствуют росту и распространению неформальных отношений в сфере недвижимости.