Джо присмотрелся к женщине: муслиновое платье помято, из шиньона выбились локоны.

– А что тут делаете вы?

– Здесь мое рабочее место, вы что, забыли? Мне положено здесь находиться. В отличие от вас. Мисс Кэмпбелл. Моя октябрьская беглянка. Вам придется подписать соглашение о неразглашении. – Мимоходом кивнув Изи, Вера направилась прямо к Джо, взяла его за плечи и развернула кругом. – Но сначала о главном. Пора отправить мистера Грина туда, где ему самое место.

– Подождите!

Вера обернулась и увидела умоляюще протянутую к ней руку Изи.

– Не может быть! – воскликнула она и громко рассмеялась, переводя взгляд с Изи на Джо. – Так вы, оказывается, прибыли вместе?

Джо вырвался из цепкой хватки экскурсовода, подбежал к Изи и взял ее за руку:

– Да, вместе.

– Ну и ну! – Вера восхищенно присвистнула. – Поздравляю! Вы первый Джозеф Грин, который меня действительно удивил.

Джо все еще не до конца свыкся с тем, что есть две версии его, поэтому при мысли о том, что таких версий может быть больше, земля под ногами снова заходила ходуном.

– Мне очень жаль, – продолжила Вера, – но я все равно должна отправить вас обратно. Если кто-нибудь увидит вас здесь, это разрушит официальную версию истории. А поддержание официальной версии – неотъемлемая часть моей работы.

– Так найдите себе другую работу! – в отчаянии воскликнул Джо. – Такую, где не нужно врать людям!

– Я же вам говорила, – покачала головой Вера. – Мне необходимо сохранить за собой это место.

– Почему?

Изи, все это время смотревшая на Веру со спокойным вниманием, ответила:

– Потому что в прошлом у нее кто-то есть… – Изи замешкалась, но быстро поправилась: – То есть в одном из прошлых. – Почему еще Вера здесь в полночь и выглядит, словно Джейн Остин, вернувшаяся с гулянки?

Джо повернулся к Вере. Он не был экспертом в истории моды, но знал достаточно, чтобы примерно определить, к какому времени относится одежда Веры. Такие платья носили в начале девятнадцатого века. В голове его закрутились шестеренки.

– Не может быть!

Изи бросила на него вопросительный взгляд.

– Раньше объектом экскурсий Веры был Байрон, – ощущая странное головокружение, объяснил Джо.

– Неужели?.. – Изи недоверчиво посмотрела на Веру.

– Вы что, меня осуждаете? – Вера положила руки на бедра. – По-моему, я здесь не одна такая, с пунктиком на умерших поэтов!

– Но у меня не умерший… – Изи явно занервничала.

– У меня тоже. Я навещаю его через кротовину, доступ к которой туристам закрыт. Желания переселяться в начало девятнадцатого века я не имею, и эта работа мне нужна, чтобы наши свидания продолжались.

Вера снова вцепилась Джо в плечи и стала подталкивать его к порталу.

– Давайте, давайте. Шагайте отсюда, – приговаривала она.

Джо сопротивлялся, ломая голову, как договориться с Верой.

– Разве нельзя просто убедить начальство говорить всем правду?

Вера нетерпеливо вздохнула:

– Да вашу правду никому не продать! Люди хотят видеть Джозефа Грина, потому что он не такой, как все. Единственный в своем роде. Если у нас будет миллион Джозефов Гринов и можно вызвать к жизни еще одного, просто открыв пресловутый портал, то вся уникальность испаряется.

Джо уперся каблуками в пол:

– Но вы же лучше всех понимаете, что дело в другом. Ваш Байрон для вас незаменим. Для вас он значит больше, чем официальный, ведь вы столько испытали вдвоем. Ведь многое в его жизни появилось лишь благодаря вам.

Стараясь держаться подальше от портала, Джо развернулся в цепких руках экскурсовода.

– А мы – настоящие, все мы. Все, кому вы дали существование, открыв пресловутые порталы.

Он посмотрел через плечо Веры и встретился с глазами Изи.

– Ваша экскурсия разрушила мое будущее. Зато она подарила мне новое – ведь именно так мы познакомились с Изи. И все, о чем я прошу, – позволить мне прожить эту новую жизнь до конца.

Вера ослабила хватку, но все еще не отпускала Джо. Она бросила взгляд на вращающуюся голограмму другого Джо и другой Дианы.

– Не буду вас обманывать. Идея устроить такую заварушку мне нравится.

Джо тут же решил воспользовался ее нерешительностью.

– Вот именно! – воскликнул он. – Вы же всегда считали, что мы с Дианой не подходим друг другу.

– Вы же сами все понимаете, – подхватила Изи. – Вдруг знакомишься с человеком, которого даже и не мечтал встретить. И благодаришь судьбу, что живешь с ним в одно время. – Она смотрела на Веру умоляющим взглядом. – Мы ведь тоже заслуживаем шанса. Как и вы с Байроном.

Лицо Веры смягчилось.

– С Джорджем, – сказала она и закрыла глаза. – Я зову его Джордж. Ну хорошо. – Она обращалась к Изи. – Достану чип доступа, и вы сможете приходить и уходить, даже когда тур закроют. Если только будете делать это незаметно. Но вот вы… – Она сверкнула в сторону Джо безжалостным взглядом. – По эту сторону кротовины вы в последний раз. Я говорю серьезно, мистер Грин. Никаких лазеек.

Страдание Джо отразилось на лице Изи. Лучше, конечно, чем вечная разлука, но совсем не то, на что он надеялся. Джо хотел, чтобы Изи была с ним всегда, а не просто проводила короткие и обставленные множеством ограничений каникулы в перерывах между своей настоящей жизнью. Он хотел большего, всех этих глупостей, которые влюбленные обещают друг другу, – целой жизни, вечной преданности.

Изи подошла к Джо и взяла его за руки:

– Мне нужно поговорить с родными. Уладить кое-какие дела. Но я вернусь.

Он кивнул, беспомощно недоумевая, как получилось, что на главное у них опять не хватило времени.

Вера снова развернула Джо к себе, и ладони Изи выскользнули из его рук.

– И ничего не выдумывайте. Как только шагнете в кротовину, я сменю пароль.

Она оттолкнула Джо от себя, и тот, споткнувшись, спиной вперед окунулся в умопомрачительную бесконечность. Вдруг он снова оказался в темном переулке Кингс-лейн. За спиной не было ничего, кроме голой кирпичной стены.

* * *

Мир, в который он вернулся, оказался не таким, какой он покинул. Майская неделя уже закончилась. Все ждали результатов экзаменов, вручения дипломов и начала новой жизни. Джо тоже ждал, но другого – открытия бреши во вселенной и звука знакомых, отдающихся эхом по узкому переулку шагов.

Роб, естественно, спросил, куда подевалась Изи. Джо ответил, что она сейчас в отпуске, но таким тоном, что друг сразу понял: вопросов больше не задавать. Чтобы убить время, Джо делал то же, что и остальные: пил напропалую и строил сумасбродные планы на будущее. Но это не помогало. В итоге он оказался на Кингс-лейн, где, сидя напротив невидимого портала, бормотал разные слова в надежде на то, что одно из них окажется новым паролем.

– Див, – попробовал он. – Винг. Нуз.

Он порылся в памяти в поисках какого-нибудь сложного физического термина, из тех, что употреблял Роб, когда говорил о путешествиях во времени.

– Квант, – сказал он, но стена как была стеной, так упрямо и оставалась.

Мимо прошел какой-то пьяный и бросил на Джо явно недружелюбный взгляд.

– Чертовы эти студенты, – пробормотал он.

Нет, безнадежно. Джо поднялся и двинулся обратно в колледж, настраиваясь и дальше терпеливо ждать.

Прошло еще два дня. Вывесили наконец результаты экзаменов. Джо получил диплом второго высшего класса. Он тупо смотрел на доску объявлений возле университетского дома Сената, ощущая странное отсутствие удивления.

– Ты всегда говорил, что получишь такой диплом, – заметил стоящий рядом Роб.

– Да, говорил.

Неужели судьба снова заявляет о себе? Или эта оценка – просто естественный результат, когда половину учебного года не делаешь почти ничего, а вторую половину лихорадочно пытаешься наверстать упущенное?

– Не думай слишком много, Грини. – Роб похлопал его по спине. – На лугах Гранчестера ассасины устраивают отвальную. Сходи-ка ты лучше и подыщи нам хорошее местечко. И жди меня там, а я притащу выпивку.

Джо шагал по берегу реки к окраинам города. Туристы из будущего хвостом тащились за ним до парка Ламмас-Ленд, потом потоптались на границе, переходить которую им было запрещено, и исчезли у него за спиной. Через три дня он получит диплом, и они исчезнут из его жизни – последний отголосок будущего, которое больше ему не принадлежит. Честно говоря, он ждал этого с нетерпением.

По тихим улочкам Ньюэма он вышел к зеленым лугам, волнами спускающимся к воде. На траве здесь кучками расположились бывшие третьекурсники: кто бурно радовался, а кто и не скрывал разочарования – у последних светлое будущее временно было отложено на потом. На вечернем ветерке трепетал ассасинский флаг с изображением плаща и кинжала. Джо заметил Эфуа, но ее лицо оказалось единственным знакомым: если мать Изи представит его друзьям как парня с аннулированием, будет много неловких вопросов. Поэтому Джо отправился на берег реки посидеть в одиночестве. Он ощущал себя в подвешенном состоянии: настоящая жизнь будто бы проходила где-то в другом месте, а он ехал к ней в поезде и ждал, когда же тот остановится на нужной станции.

Вдруг завибрировал мобильник. Наверное, Роб: он всегда по дороге в Гранчестер сбивается с дороги. Он уже готовился печатать: «ПРОСТО ИДИ ПО БЕРЕГУ РЕКИ», как вдруг увидел, что сообщение от Изи.

У Джо сжалось сердце. Может ли «Нокиа 3210» пронзить барьер между вселенными? Маловероятно… Дрожащими руками он открыл сообщение.

:-G

Сдвинув брови, Джо наклонял телефон в разные стороны.

Что это значит?

Мое разочарованное лицо.

Я тут, а тебя нет.

В груди у Джо поднялась целая буря чувств: и волнение оттого, что Изи снова здесь, и страх, что скоро она опять исчезнет. Он постарался ответить непринужденно:

Не надо было вообще рассказывать тебе о существовании смайликов.

?:-/

Это ты.

А почему прическа такая?

Сам мне скажи.

Ты где?

На лугах Гранчестера.

Иди вдоль реки на юг. Увидишь коров, значит идешь правильно.

Хорошо.

Скоро буду.

Он повернулся лицом к дорожке. Идти ей придется не менее получаса, но ему не хотелось упускать ни секунды.

Приближение Изи Джо почувствовал раньше, чем увидел ее. И вот она, в ярко-красном летнем платье – среди травы словно вспыхнуло пламя. Распущенные волосы тугими спиральками обрамляли ее лицо. Джо смотрел на Изи и щурился – так смотрят на солнце после трех дней в темном подвале.

Изи остановилась, повернулась в другую сторону. Она явно искала взглядом его. Джо поднялся на ноги и помахал ей рукой. В озарившей ее лицо улыбке он прочитал и восторженное изумление, и печаль. Как же ему хотелось подбежать к ней, обнять и расцеловать. Но радость омрачала мысль, что Изи здесь ненадолго, что скоро она вернется туда, куда ему путь заказан.

– Ну как, поговорила с близкими?

Изи кивнула:

– Я очень боялась, что без меня у них все развалится. Но, честно говоря, они прекрасно справились. – На ее лице снова засияла широкая улыбка. – Я была так рада всех увидеть! Поговорила с папой. По-настоящему поговорила. Думаю, он наконец понял, почему я должна была отправиться сюда. И с сестрами тоже… Рассказала им все про маму. Как она отличается от того образа, с которым они выросли.

– Прекрасно! – Он поймал себя на том, что широко улыбается в ответ. – Я очень за тебя рад.

– Ты прости, что я так задержалась. Подумала, нужно дать им время переварить новость.

– Какую новость?

Она показала на объемистую сумку, на которую он сначала не обратил внимания.

– Что я переселяюсь сюда.

Сердце Джо бешено заколотилось от радости, но ум отказывался верить.

– Я думал, что ты просто станешь меня навещать, как это делает Вера со своим Байроном. А постоянно жить будешь у себя.

Изи ласково посмотрела на него:

– Я не хочу быть в твоей жизни гостьей, Джо. Я хочу быть частью твоей жизни. Да и с близкими я по-прежнему могу видеться. Чуть ли не каждую неделю, если захочу. Они совсем близко – всего-то кротовая нора и несколько станций на поезде. – Изи подняла руку и показала ему крошечный шрам на внутренней стороне запястья. – Вера дала мне чип доступа, так что я могу вернуться в любую минуту.

Он покачал головой, разгоняя остатки сомнений:

– Но ты не должна делать это ради меня.

– Я делаю это не только ради тебя. Я так и отцу сказала. – Изи оглянулась, как будто проследила глазами весь путь до кротовой норы и дальше. – Там я родилась. А здесь… здесь я стала сама собой.

И вот наконец, не в силах больше терпеть, он сократил пространство между ними до нуля. Они обнялись и поцеловались, но не как в последний раз – судорожно, понимая, что, возможно, прощаются навсегда, и не как в первый – когда все походило скорее на сон или игру воображения. Поцелуй был теплый, глубокий, исполненный надежды, желания и трепета возможностей.

– С возвращением тебя, Изи. – Джо погладил ее по щеке. – Добро пожаловать домой.

Опустившись на траву, они переплели пальцы и склонили головы друг к другу. Он смотрел на нее, свою невозможную любовь, вдруг явившуюся перед ним в кофейне и приведшую его в совершенно новую вселенную.

Изи приподняла брови:

– Я знаю этот твой взгляд. Глубокие размышления?

– Пытался вспомнить, что я подумал, когда впервые тебя увидел. Но не получается. Как будто все, что я чувствую к тебе сейчас, совершило путешествие назад во времени. У нашего настоящего нет прошлого.

– А вот со мной все не так, – сухо произнесла она. – Я точно помню, о чем подумала, когда впервые тебя увидела.

– Правда? – Джо старался не подавать виду, что заинтригован.

– Ну да, – кивнула она, пряча улыбку. – Я подумала: «А-а-а, вот и он, этот чертов нуз, Джозеф Грин».

Джо набросился на нее и принялся нещадно щекотать. Изи захохотала, притворно отталкивая его.

– А потом я подумала: «О-о-о… А вообще-то, он симпатичнее, чем казалось».

– Просто ваша статуя не передает всю мою красоту.

– Не смешно! – запротестовала она. – Я и вправду не ожидала от тебя никакого подвоха. А тут на тебе: глазищи синие, в каком-то дурацком свитере, но самое удивительное – вовсе не нуз. Пришел и разрушил все мои планы. – Последнюю фразу Изи пробормотала ему на ухо.

Слушая ее тихий, горячий голос, Джо чувствовал, как по спине бегут мурашки.

– Прости меня. Ты совершенно права. Это не смешно.

Она села прямо.

– А знаешь, что было самым сложным? Убедить отца, что я не совершаю огромную ошибку. Все, что он слышал о тебе раньше, – мои жалобы на то, что в школе приходилось учить твои стихи. Я пыталась объяснить, что между нами, но он все никак не мог понять. Пока я не показала ему твое стихотворение. – Она опустила ресницы. – И тогда он сказал: «Вот человек, который по-настоящему тебя понимает и любит».

Его все еще сильно пугало, что он обнажил перед ней свои чувства до того, как был готов рассказать о них вслух. Но если так удалось передать его любовь к Изи сквозь вселенные, оно того стоило.

– Жаль, что я не смогу с ним познакомиться, – сказал Джо.

Он перевернул ее запястье и поцеловал крошечный шрам. «Никаких лазеек». В то будущее она всегда будет отправляться одна.

Сотни тревожных мыслей теснились у Джо в голове. Что, если Веру уволят? Что, если компания закроется, чип доступа перестанет работать, а Изи как раз будет на той стороне и окажется в ловушке? Сделав усилие, Джо прогнал эти мысли. Он уже потратил достаточно времени, терзаясь мыслями о том, что может и что не может произойти в будущем. Он сосредоточил все внимание на Изи здесь и сейчас: озаряющий ее золотистый свет, мягкое дыхание, задумчивое лицо… Он проследил за ее взглядом. Изи смотрела на Эфуа: ее мать в расслабленной позе сидела на траве и, откинув голову назад, над чем-то смеялась.

– О чем ты думаешь? – тихо спросил Джо.

Изи нахмурила брови.

– Вот мы с тобой считаем, что спасли ее, но… как мы можем знать это наверняка? Через кротовую нору я попадаю только в будущее того мира, из которого прибыла. А я бы хотела попасть в будущее вот этого мира.

– Обязательно попадешь, – улыбаясь, ответил Джо.

– Да? – Она неуверенно посмотрела на него.

Джо нежно поцеловал ее:

– Мы ведь сейчас движемся как раз туда. День за днем.

Она прижалась лбом к его лбу:

– Забавно. Долгое время я думала, что планировать будущее мне не нужно. Ведь я стану той, какой всегда должна была быть, и этой новой мне откроются ответы на все вопросы. Но, похоже, мне придется разбираться самой.

– Можешь, например, подать документы в университет, – сказал он и обнял ее за плечи.

– Сюда, что ли? – Она скорчила гримасу.

– Только если сама захочешь. Знаю, все, кто тут учится, считают Кембридж пупом земли, но концепцию высшего образования придумали не здесь. – Джо улыбнулся. – Да и вряд ли заведение, где такому, как я, готовы выдать диплом второго высшего класса, заслуживает доверия.

Глаза ее так и вспыхнули.

– Серьезно? Поздравляю! Кстати, я кое-что принесла, будто заранее знала, что будет повод.

Изи достала из сумки бутылку игристого вина и две кружки. Только после того, как она открыла бутылку и стала разливать вино, он заметил на одной из кружек свой портрет.

Изи ухмыльнулась и, подперев подбородок кулаком, спародировала Джозефа Грина с портрета.

– Если б знал, что хотел сказать, не пришлось бы писать стихов, – с важным видом продекламировала она, прекрасно имитируя его акцент.

– Где ее ты отыскала? – Не удержавшись, Джо ухмыльнулся в ответ. – Я же ее выбросил.

– А я взяла и спасла. – Она отпила из своей кружки, приподняв бровь. – А вдруг когда-нибудь это будет ценностью?

– Сомневаюсь.

– С чего бы это? Ты что, перестал писать?

– Да нет. Но… не знаю. То, что я пишу сейчас, совсем не похоже на те стихи, которые я писал о Диане. Понятия не имею, хорошо ли получается.

– А тебе самому нравится?

Джо кивнул. Изи улыбнулась широкой и доброй улыбкой, в которую он когда-то влюбился.

– Значит, хорошо, – уверенно сказала она.

– Грини! Кэмпбелл! – Роб рухнул на траву рядом с ними, звеня бутылками в сумке. – Вижу, не дождались, начали без меня.

Изи достала еще одну кружку, налила и ему:

– Будь здоров.

– И вы будьте здоровы.

Они брякнули кружками. Но отпить из своей Джо не успел, Роб задержал его руку и, сощурившись, уставился на портрет.

– Почему ты пьешь из кружки с собственной рожей?

Джо посмотрел на кружку, потом на Роба. Разумного объяснения в голову не пришло.

Роб взял кружку из его безвольной руки. Осмотрел ее, повернулся к Изи; в шальных глазах метались варианты ответов на загадку.

– Кэмпбелл. Твоя работа?

– Ты о чем? – моргнула она – сама невинность.

– Я уже давно за тобой наблюдаю и успел сделать кое-какие выводы. – Загибая пальцы, Роб начал считать. – Ты воспринимаешь технологии так, будто они нанесли тебе личное оскорбление. Современного сленга не понимаешь – два. Обычную одежду ты носишь как театральный костюм – три. А теперь еще у тебя непонятно откуда взялся портрет Грини, на котором он явно на пару-тройку десятков лет старше, чем сейчас. – Роб покачал головой. – Тут возможен только один вывод. Ты…

– Мастер-ассасин! – послышался чей-то крик. – Все мастера-ассасины уже собрались для общей фотографии!

Роб не знал, что делать, разрываясь между настоящим и будущим.

– Как только закончим, к этому разговору вернемся, – сказал он и побежал к своим.

Приложив козырьком ладонь ко лбу, Изи проводила его взглядом.

– Ну что, расскажем ему?

– Думаю, да. Надеюсь, что тебе не очень понравилось говорить с Робом о чем-то помимо квантовой механики.

Сощурившись, Джо смотрел, как друг занимает свое место в группе. Роб, который получил диплом первого класса, по всей видимости, без особых усилий. Роб, у которого больше, чем у всех знакомых Джо, было шансов получить ученую степень.

– А кто придумал способ путешествовать во времени? – спросил Джо.

Догадавшись, что у него на уме, Изи покачала головой:

– Нет, это не Роб.

– Может, только в вашей вселенной.

Она посмотрела в сторону Роба и лукаво улыбнулась:

– Думаешь, знакомство с пришелицей из будущего даст ему преимущество?

Их взгляды встретились. Изи засмеялась, а Джо потянулся к ней и приобнял за талию, с наслаждением вдыхая ее запах. Как нелепо было считать, что сочинять гениальные стихи он сможет, только когда влюбится. Вот теперь он влюблен и понимает: чтобы описать это удивительное чувство, не хватит никаких слов, а время, проведенное без возможности прикоснуться к Изи, трагически потеряно.

Джо зарылся лицом в ее шею.

– Господи, как я тебя люблю, – тихо и будто даже обескураженно произнес он и почувствовал, что она улыбается.

– И ты напишешь об этом? – поддразнила она.

– Может, позже. А сейчас у меня есть занятие поинтереснее, – ответил Джо и вытянулся на траве рядом с ней, всем своим существом наслаждаясь каждым мгновением настоящего.