Жюли покопалась в памяти и сообщила, что среди прочей публики она видела роскошную даму в великолепной голубой накидке, расшитой блёстками.

– У неё не было сил спуститься по главной лестнице, поэтому она буквально повисла на своём кучере, – усмехнулась она.

Агата объяснила Максу, что знатная дама никогда не пошла бы под руку со слугой.

– К тому же у этого дяденьки были огромные уши! – продолжала Жюли.

Напоследок сыщики рискнули зайти в гримёрную Маргариты.

На выходе с арьерсцены Жюли вспомнила ещё кое-что необычное:

– В Ледяную ротонду приходили близнецы, они ели одинаково, и жесты у них тоже были одинаковые. Так забавно! Но мне кажется, они никак не связаны с Маргаритой. И вот ещё что…

– Что? – с надеждой в голосе проговорил Арчибальд.

Жюли рассказала, что она встретила в коридоре костюмершу, и вид у той был крайне озабоченный. Жюли добавила:

– Мадам Руссель приговаривала на ходу: «Святые мученики, пусть всё получится!» Я ещё тогда подумала: почему она ходит по коридорам с чемоданом?

Агата подскочила на месте: может, они нашли настоящую подозреваемую?

– Чемодан был большой? А вдруг в нём лежала спящая Маргарита?

– Нет, скажете тоже! Чемодан был средний, к тому же я встретила костюмершу до начала спектакля, – возразила Жюли, удивлённо вытаращив глаза.

В конце коридора неподвижно стоял швейцар, он грубо окликнул дочь. От удивления Агата подскочила на месте и быстро спрятала Голди.

– Уходите, а то он мне голову оторвёт! – прошипела Жюли. – Мне работать надо!

Она поспешно проводила ребят к выходу.

– Если хотите попасть в гримёрку Маргариты, приходите позже, я буду ждать вас ближе к вечеру, – сказала она, бросив нежный взгляд на Арчибальда.

В полном унынии юные сыщики рухнули на скамейку в соседнем сквере. Как вести расследование, если нет ни улик, ни подозреваемых?

– А ты что об этом думаешь? – грустно спросил Макс у Голди, сидевшей у него на руке.

Как будто поняв своего маленького хозяина, птичка перелетела к нему на плечо и уткнулась головкой в шею.

Внезапно из театра вышел бородач, толкая перед собой большой ящик на колёсиках. Кучер помог ему погрузить тяжёлую ношу в повозку, запряжённую лошадью, и освободил место на ко́злах, рядом с собой. Когда он щёлкнул кнутом, Арчибальд вскочил:

– Я его узнал. Это Тома, тот самый главный декоратор!

– А вдруг балерина заперта в этом ящике? – прошептала Агата: она не собиралась сдаваться. – Они же сейчас уедут! Что будем делать?

Макс без раздумий бросился бежать по тротуару. Он запрыгнул сзади на повозку и исчез вместе с ней за поворотом. Голди полетела за ним вдогонку.

Агата и Арчибальд ещё некоторое время сидели, разинув рты. Как теперь Макс вернётся? У него нет денег, он не говорит по-французски, не знает Парижа. Они уже собирались во всём признаться матери, как вдруг на голову Арчибальда села Голди. Она выпустила из клюва билет на колесо обозрения. Агата раскрыла ладонь и поймала его.

– Голди, милая, спасибо, что принесла записку!

Она развернула билет и прочла сообщение от Макса, кое-как нацарапанное засохшей грязью. Арчибальд нахмурился:

– Что это значит: «демна марсо вополе»?

Агата разложила карту из своего путеводителя.

– Вероятно, это название улицы, – предположила она.

Агата сообразила быстрее брата, что в записке было название парка. Арчибальд остановил таксомотор.

– На Марсово поле, пожалуйста! – велел он.

– А-а-а, вы собираетесь осмотреть трёхсотметровую башню, – отозвался шофёр, и автомобиль тронулся с места. – Там слишком много автомобилей и экипажей, поэтому я высажу вас около улицы Будущего.

Водитель подвёз юных пассажиров к подножью деревянной лестницы. Это была пешеходная дорожка, состоявшая из трёх частей – скоростной, медленной и неподвижной, с неё можно было сойти в нескольких местах на территории выставки. Дети никогда прежде не видели ничего подобного.

– Улица Будущего как раз наверху, – сообщил водитель с таинственным видом, как будто готовя пассажирам сюрприз. – По этой улице вы попадёте на Марсово поле вдвое быстрее, чем на моём авто.

– Пойдём на скоростную сторону! – воскликнула Агата. – Мы с тобой стоим на месте, а всё мчится мимо нас так быстро, как будто мы бежим!

– Мы словно летим на ковре-самолёте! – ответил Арчибальд, придерживая шляпу.

Они выскочили у Марсова поля, промчались по лестнице и бросились на поиски Макса. Мальчик заметил своих друзей ещё издали благодаря Голди, которая летела у них над головами. Макс торопливо выложил всё, что ему удалось узнать:

– Похитители меня не заметили, они затащили свой ящик на башню, говорили о ресторане, а больше я ничего не понял.

– Ну да, и по-французски, и по-английски слово «ресторан» звучит одинаково, – согласился Арчибальд.

– Когда я сидел в повозке, то несколько раз стучал по ящику, но Маргарита, наверное, спала, – снова заговорил Макс.

Агата перелистала страницы своего путеводителя.

– Возможно, ты прав, – проговорила она. – На втором этаже башни четыре ресторана. Осталось найти нужный!

Они купили три билета и, взбежав по железным ступеням, оказались наверху. Дети пробирались через толпу туристов, осматривая террасы ресторанов и разглядывая посетителей, сидевших за столиками.

– Нашёл! – крикнул Макс.

Он показал на кучера, который выходил из ресторана «Лё Бребан».

– Но он один. Значит, декоратор, скорее всего, внутри, – предположила Агата.

Войти было невозможно: табличка на двери сообщала, что ресторан будет закрыт для посетителей ещё два дня.

– Сядем на террасе, понаблюдаем и всё обдумаем, – предложил Арчибальд.

Трое юных гостей выставки неспешно потягивали сок. Неожиданно Арчи заметил брошенную на стуле форму официанта. Юноша снял с головы канотье и завернулся в просторный чёрный фартук. Агата весело рассмеялась:

– Ты прямо как настоящий официант. Давай, братик, вперёд!

Арчибальд зашёл в ресторан вместе с другим официантом. Несколько минут спустя он вышел через кухонную дверь, сердито сверкая глазами. Он швырнул фартук на соседний стул и плюхнулся на своё место.

– Напрасный труд, – прорычал он. – В ящике электрические лампочки и разные приспособления для декораций из Оперы. Ну разве мы не дураки? Как мы могли подумать, что Маргарита заперта в нём?

– Ты прав, мы, похоже, немного увлеклись, но это нестрашно, – спокойно признала его сестра. – В папиной книге сказано, что, когда ведёшь расследование, проколы случаются, и довольно часто.

Уставившись на почти опустевшие стаканы, три сыщика надолго замолчали. Вдруг Агата решительно поднялась с места.

– Мне всё-таки непонятно, что здесь делает главный художник-декоратор Оперы. Дверь ведь ещё открыта, так?

Не дожидаясь ответа, Агата проскользнула в кухню ресторана, а следом за ней туда влетела Голди.

Им повезло: в помещении было пусто.