Мы подошли так близко к Ксаверу Беркуту, что кончики моих ног почти касались его ноги. Я взволнованно сжала руку Милана. Затем громко и отчётливо произнесла, обращаясь ко всем:

– Выше, выше, вместе – в небеса.

Мы с Миланом одновременно обхватили золотую цепочку справа от шеи Ксавера, Феа и Нелио – слева от него. Я не смотрела на лидера-самозванца, полностью сконцентрировавшись на медальоне. Медленно мы стащили его через голову Ксавера Беркута.

И тут он взревел!

Он кричал как раненый зверь. По всему моему телу пробежали мурашки. Но папа и остальные крепко держали злодея, так что у него не было ни единого шанса вырваться, как бы он ни дёргался.

А мы спокойно выпрямились и подняли руки вверх, чтобы все могли увидеть увесистый золотой медальон размером с яйцо, сияющий в свете факелов.

Наконец Ксавер затих и, обессиленный, рухнул навзничь.

А Хранительница дрожащим голосом провозгласила:

– Незаконный лидер общины аваностов Зоннберга отстранён от власти!

Аваносты в человеческом обличье на секунду замешкались, и тут же разразился оглушительный вопль восторга.

Все хлопали в ладоши, кричали, бросались друг другу на шею. Птицы громко щебетали и каркали. Каждый звук эхом отскакивал от каменных стен. Такого шума давно не слышал Хёлленталь. Это был истинный восторг!

Ксавера Беркута привязали верёвкой к стулу, а тот поставили в центре перед алтарём.

– Ты должен быть в курсе всего, что происходит сейчас в нашей общине! – спокойно сказала Люсия. – Будет обидно и несправедливо, если ты что-то упустишь.

На алтарь снова возложили Хроники. Зажгли ещё больше свечей и факелов.

– Теперь-то уж можно не бояться, что нас обнаружит Ксавер Беркут, – весело заметила Аурелия.

Хранительница подняла свою корону из перьев и водрузила её себе на голову. Затем отряхнула свой плащ и накинула его себе на плечи. Она была похожа на воительницу-амазонку после особенно тяжёлой победы в битве.

Потом нас четверых попросили выйти вперёд. Чтобы я не упала в обморок, мама успела подсунуть мне виноградного сахара, но несмотря на это мои руки всё ещё слегка дрожали.

Итак, Милан, Феа, Нелио и я встали перед алтарём. Снова смотрели мы на толпу, собравшуюся перед пещерой. И на Ксавера, который сидел прямо на своём стуле и смотрел на меня. Я быстро перевела взгляд с него на Люсию, которая говорила торжественным голосом:

– Выйдите вперёд, Кайя, Милан, Феа, Нелио. Возложите руки на Хроники и поклянитесь перед общиной аваностов.

Я положила руку на обожжённый фолиант. Милан положил руку поверх моей, следом то же сделали Феа и Нелио. Мы хором повторяли за Люсией торжественные слова клятвы, и наши голоса звучали громко и решительно в тёмной ночи:

– Здесь и сейчас, и во веки веков —

Будь, аваност, к полёту готов!

Раздался оглушительный взрыв аплодисментов, следом и птицы подхватили общее ликование.

Мы четверо крепко обнялись. Хранительница тоже присоединилась к нашим объятиям и объявила сквозь шум:

– Теперь вы официально приняты в общину!

Прежде чем кто-либо из нас смог ответить, сотни голосов громко запели гимн:

Как же красиво звучал гимн. Мелодия мгновенно запечатлелась в моей голове, и я знала, что никогда больше не забуду ни её, ни текст.

– А теперь давайте же праздновать! – послышался чей-то голос.

– Постойте! – воскликнула Люсия, поднимая обе руки. Все сразу замолчали, несмотря на радостное настроение.

– Мы ещё не закончили, – заметила Хранительница, указывая на привязанного к стулу Ксавера. Сейчас в нём было сложно узнать элегантного и амбициозного бизнесмена. Тёмная свободная одежда, которую он сегодня надел вместо своего щегольского делового костюма, была грязной, а брюки в одном месте даже порваны. Его зачёсанные назад волосы были взъерошены. На щеке остался грязный след. Ему даже можно было бы посочувствовать. Но я решительно тряхнула головой, напоминая себе, что подлый Ксавер Беркут чуть не отнял у меня то, что было мне так дорого, и вдобавок пытался стереть память всей общине. Так что нечего его жалеть.

От этих мыслей меня отвлекла Люсия.

– Юные представители пяти племён аваностов лишили власти незаконного лидера. Время вручить золотой медальон новому лидеру, – она сделала небольшую паузу, прежде чем сказать: – Артур Певчий, пожалуйста, выйди вперёд!

Все захлопали в ладоши, некоторые даже расплакались от умиления.

Когда отец выступил в полукруг перед алтарём, я увидела выражение его лица и немного расстроилась. Папа казался совсем не радостным. Конечно, знала я его не так уж и долго, но то, как выглядит его счастье, увидеть успела.

Артур встал рядом со мной, потому что мы, дети, тоже пока оставались у алтаря. Я тут же схватила папу за руку и крепко её сжала. Он серьёзно посмотрел на меня, коротко обнял, а затем встал прямо перед собравшимися членами общины. Откашлявшись, он произнёс своим глубоким бархатным голосом:

– Безмерно рад снова быть здесь!

Толпа бурно приветствовала его, но мой отец сразу же успокаивающе поднял руки и продолжил:

– Да, я очень рад, что наконец-то смог вернуться в Зоннберг и обнять мою замечательную дочь Кайю после стольких лет страданий и разлуки, – его взгляд задержался на моей матери, которая стояла в первом ряду. – И для меня большая честь, что вы хотите назначить меня своим лидером. Но я не могу принять эту должность!

Его плечи поникли. До нас донеслись приглушённый шум и испуганные возгласы. Я изумлённо посмотрела на отца. Десять лет назад Ксавер украл у него должность лидера, а теперь он не хочет её вернуть?

Даже Ксавер снова чуть выпрямился, приосанился, и на его бледных губах заиграла улыбка, коварная и неприятная. Я почувствовала, как внутри меня снова закипает гнев на этого человека, который однажды уже всё разрушил, и в этот момент мой отец сказал:

– У меня нет лидерских качеств. И, полагаю, никогда не было. Я художник, творец. Я не стал бы хорошим предводителем, потому что не создан для этого. К тому же сейчас мне бы хотелось полностью посвятить себя дочери и наверстать упущенные годы.

Повисло напряжённое молчание. Все собравшиеся обдумывали сказанное и перебирали в своих мыслях других претендентов на столь важный пост.

– В таком случае Кайя Среброкрылая должна стать нашим новым лидером! – вдруг воскликнула Аурелия Певчая, сидевшая в дальнем конце поляны на скамейке вместе с Селией, Эрикой и несколькими пожилыми джентльменами.

Я чуть не захлебнулась собственной слюной. И в ужасе вцепилась в папину руку.

Все, то есть – вообще все, смотрели сейчас на меня. И я почувствовала, как яркий румянец медленно, но верно заливает мою шею и лицо.

Люсия, похоже, поняла моё смятение, потому что она сделала шаг вперёд и сказала:

– Кайя – действительно особенная. Она потомок сразу двух племён, что уже огромная редкость. К тому же она невероятно храбрая и умная. И сегодня именно она спасла всех нас.

Я снова обрела голос и воскликнула:

– Но я действовала не одна, это заслуга всего отряда «Аваности»!

А также моей дорогой подруги Мерле, прибавила я мысленно. Моё сердце колотилось как сумасшедшее.

Люсия улыбнулась мне, прежде чем снова возвысить голос:

– Но Кайя Среброкрылая – ещё ребёнок! Она сама лишь недавно узнала о своём наследии как аваноста, и сразу же ей пришлось спасать всю общину. Кайе нужно сначала поближе познакомиться с жизнью аваноста и насладиться ею как следует. Вместе со своими друзьями здесь и другими молодыми аваностами, которые, как мы надеемся, теперь узнают о своём наследии от родителей.

Только в тот момент я осознала, что мы были единственными детьми на площадке перед пещерой.

– И поэтому, – продолжала Хранительница всё громче, – я назначаю новым лидером общины Аву Среброкрылую. А когда Кайе исполнится восемнадцать, она сменит свою мать на этом посту!

Собравшиеся зааплодировали, кто-то кричал: «Браво!»

Люсия взяла мою мать за руку, вывела её к алтарю и под всеобщее одобрительное гудение повесила ей на шею золотой медальон.

Я даже не знала, что и думать. Столько всего произошло в такой небольшой промежуток времени. Я переводила взгляд с улыбающегося отца на радостную маму, и сердце в этот миг готово было петь от счастья.

Хранительница произнесла ещё несколько важных официальных фраз, но я толком не разобрала их содержания, потому что всё моё внимание было направлено на родителей.

Только когда Люсия вытащила из-под плаща маленький стеклянный флакончик с крошечной пробкой, в голове у меня внезапно снова всё прояснилось. И все вокруг нас замолчали, как по команде. Эликсир забвения!

Люсия передала его моей маме.

– Делай так, как считаешь нужным, только, пожалуйста, отнесись к этому ответственно, Ава! – серьёзно проговорила она.

Медленно и благоговейно мама взяла флакон. Повертев его в руке и внимательно рассмотрев, она подняла глаза, и наши взгляды встретились. Взявшись за руки, мы направились мимо алтаря к берегу Нагольд под пристальными взглядами всех собравшихся.

На берегу мама присела на корточки так, что вода касалась кончиков её туфель. Она опустила маленький стеклянный флакончик под воду.

Позади нас раздавались голоса:

– Что она делает?

– Что она задумала, ради всего святого?

Толпа подступала всё ближе.

Мама же водила руками под водой. Затем она внезапно подняла руку, держа большим и указательным пальцами лишь маленькую пробку.

– Эликсир уничтожен. Он полностью растворился в святой воде источника Нагольд! – провозгласила она, выпрямляясь и поворачиваясь к нам.

Как раз в этот момент из-за облаков вышла полная луна и осветила всех аваностов, стоящих на месте общего сбора в долине Хёлленталь.

Я смотрела на своих родителей, которые нежно обнимали друг друга, на моих радостно подпрыгивающих у алтаря друзей и на сияющую Аурелию, сидевшую с приятелями на скамейке у стены пещеры. Я была на седьмом небе от счастья!

Трепеща крылышками, мне на плечо села маленькая сойка и весело оглядела шумную компанию. Накануне отдала Мерле второе волшебное пёрышко. Ведь она тоже сыграла важную роль в спасении общины аваностов. И я весь день держала её в курсе новостей, так что теперь и она могла наконец-то достойно отпраздновать это событие. Празднование продлилось аж до самого рассвета, все были счастливы оказаться наконец-то свободными от ужасного гнёта.

Совсем как в старые добрые времена. Не праздновал и не радовался только Ксавер Беркут, по-прежнему связанный. Но в этом виноват был он сам.