Зора упала прямо в чистую энергию.

Она была окружена светом, теплом, душами.

Жизни всех тех, кто был пойман в накопитель, вращались вокруг нее. Воспоминания, вырванные туманом из мира, существовали теперь только здесь, внутри, в этом магическом водовороте. Миллионы крошечных секунд, которые обрушились на нее все разом.

Двое детей, отпускающие драконов в полет.

Мать, мажущая зеленкой разбитое колено сына.

Старик, вырезающий из бамбука фигурки.

Юные влюбленные, признающиеся в любви под музыку шелестящих цветов сливы.

И еще многое другое.

Если каждый фрагмент мгновения, которое она теперь воспринимала, было каплей, то Зора стояла не под дождем, а в середине неистового тайфуна. Единственным, что удерживало ее от погибели в этой непогоде, была связь с Люсьеном. Эта связь была соткана из огня, из божественной лунной магии и любви. Отдаленно она воспринимала панику Люсьена и его голос, который то и дело повторял ее имя.

Зора. Зора. Зора.

Она крепко держалась за эту связь, заставляя при этом душу пробиваться через водоворот воспоминаний и энергии к той точке, в которой горело Звездное сердце Чичико. Его власть пульсировала сквозь эссенцию Зоры. Она смогла бы использовать связь с Люсьеном, чтобы выстроить из нее мостик, как только доберется до сердца Чичико и снова воплотит в его носительницу.

Чем ближе она к нему пробиралась, тем сильнее его магия покалывала через бесплотную суть Зоры и затмевала даже бесчисленные голоса и картины потерянных душ. Она уже почти добралась, она была уже почти тут.

Меня ты не получишь, – прозвучал в ее мыслях голос Люсьена, и потом голос второго человека, пропитанный страхом и ненавистью к Люсьену:

Ты мне не нужен. Только твое Лунное сердце.

У Зоры не было времени осознать, что значили эти слова. Потому что она вдруг рванула на себя ленту, которая связывала ее с Люсьеном и с миром.

Тайфун воспоминаний усилился, тысячи голосов потерянных жизней умножились до неисчислимости и потом – все исчезло.

Когда Зора падала в Ничто.