Воины склонились перед Кари, как только Харуо признал поражение.

Все знали о силе теневого ассасина. Из старых воинов дона он был самым устрашающим, и, возможно, большинство ожидало, что Кари потерпит поражение в их борьбе. То, что она его победила, доказывало ее право на руководство кланом.

– Признаете ли вы меня вашей новой предводительницей? – спросила Кари.

Все мужчины склонили головы. Жест признания.

– Последуете ли вы за мной завтра на битву с «Горящей лилией»?

Снова немое «да».

– Хорошо. Тогда отведите меня к Изобелье Заларо и ее кошкам. – Ее тело горело от всех ранений, нанесенных ей, прежде всего ее рука, проколотая ножом Харуо. Но целебная ворожба могла подождать.

Потому что, если они хотели иметь шанс против «Горящей лилии», им требовались все кланы. От Зоры Кари знала, что клан Опала не имеет в рядах воинов. Вместо этого их предводители защищали себя магией и политическим влиянием. Зора была занята тем, что убеждала магов, переживших нападение Йи-Шен Кая, примкнуть к битве против Гидеона. Это сделали два из трех кланов. Оставались еще кошки.

– Они в западном крыле, – ответил пожилой воин.

В западном крыле наряду с помещениями для гостей – в одном из таких была размещена Изобелья Заларо – были и подземные кельи.

– Ты проведешь нас туда? – спросила она Харуо.

Он кивнул. Понизив голос, сказал:

– Только не проси меня ни о чем, когда нас слышат воины. Если чего-то хочешь, отдавай мне приказ.

Они все пришли в движение. Наэль остался, чтобы высвободить Чичико из ее пут и убедиться, что воины оставили ее в покое. Кари была этому рада. Адреналин борьбы заставил ее забыть тишину в груди Наэля после того, как она остановила его сердце. Теперь же это воспоминание стало слишком проявленным, подчеркнутым кровью, которую она сегодня пролила.

Файола перегнала ее и теперь тяжело ступала в двух метрах впереди Кари и Харуо. Кари схватила его за руку и прошептала так тихо, чтобы Файола ее не услышала:

– Спасибо.

– За что?

– Сам знаешь.

– Знал бы – не спрашивал.

Кари вздохнула:

– Ты позволил мне победить.

Тут Харуо засмеялся:

– Ты в самом деле так думаешь?

– Чтобы воины пошли за мной в битву против Гидеона, – продолжила она вывод.

– Я бы так и так повел их на эту битву, – прошептал Харуо. – И я не позволил тебе победить. Ты просто была быстрее меня.

Неужели это в самом деле было так? Харуо был самым опасным теневым ассасином в рядах воинства дона и славился в первую очередь темпом и точностью. И не то чтобы Кари не верила, что может его победить. Но все-таки борьба ошеломляюще быстро пришла к концу.

Харуо резко остановился и повернулся так, чтобы смотреть на Кари прямо.

– Ты думаешь, что я облегчил тебе задачу, потому я влюблен в тебя, – утвердительно сказал он.

Кари пожала плечами. Не такой уж и ошибочной была эта мысль, по крайней мере, Дайширо даже хотел отдать ее в жены Харуо, да Харуо и сам думал, что она была его любовницей, до того, как память об этом стерлась у него из головы.

– Может быть, и был. Но, как ты точно знаешь, я больше не могу об этом помнить, – прошептал он. Его взгляд скользнул к Файоле, которая остановилась в нескольких метрах дальше и оглядывалась на них через плечо. – Я не влюблен в тебя, Кари. По крайней мере, больше не влюблен. Уже давно нет.

Потому что его сердце принадлежало кому-то другому.

Кари поняла это сейчас, как и то, что его страсть закончилась бы разбитым сердцем.

Изобелья Заларо устроилась в одной из просторных гостевых комнат виллы Немеа, тогда как ее воины были заперты в камерах.

– Я понимаю ваши обстоятельства, – сказала Изобелья после того, как Кари описала ей ситуацию. – Моя личная поддержка вам обеспечена. Однако мои кошки обладают свободной волей, которой я их никогда бы не лишила. Я могу поручиться за львов, но тигры, ягуары и гепарды выбирают собственный путь, и после нескольких недель в заточении я бы не удивилась, если бы этот путь уводил как можно дальше от агентов «Горящей лилии». Если вы хотите, чтобы они следовали за вами в битве, вам надо получить их когти силой убеждения.

Именно это и намеревалась сделать Кари.

Немного позднее они стояли вместе перед дверью камеры, которую Харуо отпер для них снаружи. Файола превратилась обратно в человека и попросила:

– Предоставь слово мне.

– Ты уверена? – спросила Кари, которая еще хорошо помнила, какой запуганной была Файола, когда Кари впервые попыталась получить поддержку клана Когтей. Перед Изобельей и ее воинами пришлось тогда говорить ей самой.

Однако Файола кивнула твердо.

– За Санью, – объяснила она, и этим было все сказано.

Дверь в камеру открылась со скрипом. За дверью находилось продолговатое бетонное помещение без окон, разделенное решеткой на шесть одинаковой величины – лучше было бы сказать «одинаковой малости» – блоков. В каждом было по две шконки и по несколько бамбуковых циновок, водопроводный кран в стене и дыра в полу, служившая туалетом, но не дающая никакого укрытия.

Арестанты либо лежали, свернувшись, в облике хищников, либо сидели голые в человеческом облике. Такие же голые, как Файола, которая теперь шла от одной решетчатой двери к другой и открывала их. В воздухе стоял резкий запах мочи и немытых тел. Кари пришлось затаить дыхание, чтобы не затыкать рот и нос. Это было бы бестактно.

Изобелья Заларо стояла рядом с ней, и ярость, охватившая ее при виде ее воинов, была настолько ощутимой, что воздух стал вязким.

– Следуйте за мной, – попросила Файола, когда все камеры были открыты, и, не дожидаясь реакции, вышла наружу.

Арестанты медленно выходили из камер, не спуская глаз с Изобельи. Должно быть, ожидали каких-то указаний от предводительницы. Та же лишь кивнула немое: Вы теперь свободны, прежде чем повернулась и пошла вслед за Файолой.

Кари и Харуо были последними, кто вышел из вонючей темницы, которая слишком долго служила тюрьмой для гордых хищниц-воительниц. Вонь стояла в носу у Кари еще и тогда, когда они ступили в сад, где ветер разносил аромат магнолий и апельсиновых деревьев. Воины-скарабеи расположились на краю террасы, на которой Чичико еще недавно стояла связанной. Они были настороже и готовы броситься в бой, если людям Изобельи взбредет в голову напасть на Кари, их новую предводительницу.

Наэль заслонил собой Чичико. Кари избегала его взгляда. Рано или поздно им придется говорить о том, что произошло перед центром «Золотая Панда». Но не сейчас.

Некоторые из арестантов восхищенно ахали, ступая ногами на траву, или запрокидывали голову и закрывали глаза, чтобы насладиться ощущением свежего воздуха на коже. Некоторые хищные кошки играючи катались по траве.

Файола поднялась на две ступени по лестнице на террасу, откуда оглянулась на внутренний двор.

– Послушайте меня, кошки! – воскликнула она и подняла руку. В ней она держала отрезанную лапу тигра, которую извлекла из висевшей у нее на плече сумки.

Она излучала ауру силы, которой Кари так не хватало при их последней встрече с кланом Когтей. Сперва воины Заларо не обратили особого внимания на Файолу, но постепенно стали поворачивать к ней головы, и лепет облегчения бывших арестантов превратился в недовольное фырканье.

– Недели назад Кари Немеа и я предостерегали вас от «Горящей лилии» и умоляли вас идти с нами на борьбу против нее. Тогда вы нас прогнали. И что это вам принесло? – Она свободной рукой обвела широким движением всех воинов-кошек. Ответом ей было многоголосое рычание, но оно не испугало ее. – Вы думаете, что обязаны пленением Чичико Немеа, но на самом деле она была лишь куклой «Горящей лилии». За прошедшее время синдикат стал еще более могучим, и их вождь контролирует всю Бухту Магнолия. Кто-то должен его остановить!

Тишина и фырканье, но не согласие кошек-воинов. Большинство смотрели на предводительницу, однако взгляд Изобельи был прикован к Файоле.

– Я знаю, вы меня презираете, – крикнула Файола, ее голос разносился над внутренним двором отрывисто и ясно. – Поэтому я не прошу вас сражаться за меня или следовать за мной. Сделайте это для самих себя! Не миритесь с причиненным горем!

Фырканье, прозвучавшее ей в ответ, Кари истолковала как согласие. Но оно не было всеобщим.

– Сделайте это ради вашей сестры Саньи, которая сейчас находится в плену у «Горящей лилии»! – Файола упала на колени и положила лапу перед собой на землю. Кто до сих пор не понял, кому принадлежала эта лапа, до тех это теперь дошло. Тигры зловеще оскалили зубы.

– Сделайте это для вашей предводительницы, которую «лилии» заставили склонить гордую голову перед кланом Скарабеев.

Все взгляды устремились на Изобелью, которая вскинула подбородок вверх. Знак, что она никогда больше не склонит голову ни перед кем, кто не является кошкой.

– Сделайте это для ваших братьев и сестер, для ваших семей, ваших друзей и соседей, которые при нападении на ваш квартал лишились жизни и кто до сих пор живет в страхе. Сделайте это для ваших домов, которые были растерзаны тенями!

Постепенно хищные кошки подходили ближе. Не только тигры, но и львы, ягуары и гепарды, казалось, были задеты словами Файолы.

– Сделайте это для каждой гордой кошки этого мира. Никто не может отнять свободу у кошки-воина, не заплатив за это цену! Итак, пусть они заплатят! Своей кровью!

Едва прозвучал последний слог, как Файола превратилась в ягуара и издала громкий рев, в котором выражалась вся ярость и боль, накопленная за годы, – возможно, с тех пор, как она стала невестой Дайширо Немеа. Эхо дюжин хищных кошек ответило ей.

Воительницы клана Когтей были разъярены.

Да начнется битва!