В конце праздника Кари привели в роскошную комнату, где ей предстояло провести ночь. Чичико и Изобелья тоже могли – или должны были? – переночевать в пентхаусе Травелинов, чтобы на следующее утро не терять времени на дорогу перед встречей с Йи-Шен Каем. Их телохранители были отправлены одни на виллу Немеа. Раз уж регент дал согласие на встречу, поправила Кари мысли. Поскольку, судя по разговорам, которые она невзначай подслушала, регент согласился выслушать лишь оборотней, но не Чичико или кого-то из «лилий».

Теперь Кари лежала в мягкой королевской кровати и не могла уснуть. Сквозь полуоткрытое окно доносился далекий шум моря, что, вообще-то, должно было действовать успокоительно, но имело обратный эффект. Это скорее пробуждало в Кари чувство, будто ее одну носит посреди огромного океана. Она встала и тихонько открыла дверь комнаты. Она не знала точно, куда хотела пойти.

В коридоре она услышала приглушенное бормотание и бесшумно пошла на этот звук в сторону салона.

– …в аудиенции отказано, – услышала она женский голос, приняв его за голос матери Чжэ, Юнаи Со-Рии.

– Как он мог так поступить? – спросил мужчина. Чжэ?

– На то он и Йи-Шен. Делает что хочет, – ответил кто-то, и нервный трепет, мгновенно прокравшийся в сердце Кари, выдал ей, что голос принадлежал Наэлю.

Кари прижалась к стене. Ей нельзя было издать ни звука, даже собственное дыхание казалось ей слишком громким. Что бы ни обсуждали между собой агенты «Горящей лилии», это всегда было важно.

– Но они же оборотни! Они имеют право войти в состав Внешнего Круга, – ответил Чжэ. Это прозвучало обиженно. Кари не оставляло впечатление, что он был великовозрастным капризным мальчиком.

– В принципе, да, хотя нет такого правила, которое говорило бы, когда он должен с ними встретиться, – ответила его мать Юнаи. – И присутствие предводительницы клана могло бы послужить причиной вообще отказаться от встречи. Как сильно номер 1 настаивал на том, чтобы она присутствовала?

Номер 1? Как и намекала Чичико, Наэль, казалось, стоял к вождю «лилий» ближе, чем другие члены синдиката.

Ведь именно он ответил на вопрос Юнаи Со-Рии:

– Сильно. Он непременно хочет, чтобы Чичико и Йи-Шен Кай встретились.

– Почему?

Тишину, которая последовала за этим вопросом, Кари интерпретировала как замешательство, или пожимание плеч.

– Что же нам делать? Номер 1 ждет, что встреча состоится завтра. Скажем ему, что она перенесена? – спросила Юнаи.

– Мы? – ответил Наэль тем презрительным тоном, который Кари слышала у него уже не раз. Она очень хорошо могла представить себе, как он поднимает бровь и уголок губ ползет вверх в высокомерной улыбке. – Я, например, вообще не должен ему ничего говорить, – ответил он. – Аудиенция не может быть перенесена. Об этом я позабочусь.

– И как ты собираешься это сделать? – спросил Чжэ.

И снова Наэль ответил молчанием, и Кари попыталась себе нарисовать, какого рода молчанием это было на сей раз. Заносчивым, с приподнятым уголком губ? Вопросительным, с пожиманием плеч? Или нервным, с плотно сжатыми губами?

И вдруг она почувствовала прикосновение к руке и резко обернулась. Мелани Травелин стояла перед ней, прижав палец к губам.

– Идем, – прошептала она почти беззвучно и указала в сторону комнаты Кари. Не успела та среагировать, как Мелани взяла ее за руку и повела прочь от голосов. Кари подчинилась. Что бы ни задумала Мелани, это лучше, чем быть застигнутой за подслушиванием и разоблаченной перед всеми собравшимися.

Мелани подвела Кари к ее комнате, открыла дверь и вошла.

– Ты знаешь, что невежливо подслушивать чужие разговоры, не так ли? – спросила она тем легким заигрывающим тоном, какой у нее был в продолжение всего вечера.

– Так же невежливо, как держать здесь кого-то в плену, – ответила Кари и скрестила руки на груди.

– Пленница? Думаешь, ею была ты? – Мелани рассмеялась, потом подошла к окну и распахнула его настежь. Тотчас соленый запах моря наполнил помещение. Ворвался порыв ветра и растрепал волосы Мелани. Она закрыла глаза, расставила руки и вдохнула воздух, якобы упиваясь ощущением ветра.

Потом она сказала:

– Ты пленница Чичико, этого я не отрицаю. Но не моя. И не моей семьи. Так что лети, если хочешь сбежать из темницы.

Она с улыбкой указала на открытое окно. Как будто не знала наверняка, что Кари не в состоянии превратиться самостоятельно. На этот раз Кари фыркнула, даже не сдерживаясь, отчего улыбка Мелани стала еще шире.

– Понимаю, чем ты его взяла, – произнесла она. Медленно подошла к Кари, остановилась перед ней и подняла руку, чтобы пропустить между пальцами светло-розовую прядь волос. – На первый взгляд ты хороша: женственная, особенная. Но на второй… – Пальцы отпустили прядь и погладили Кари по щеке. – Несмотря на все, что ты испытала, ты не сломалась, а стала еще сильнее. Это его наверняка впечатлило. Подозреваю, тебе не так много надо сделать, чтобы обвести его вокруг пальца.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – ответила Кари.

Мелани подалась к ней ближе, так близко, что ее дыхание коснулось губ Кари, и сказала:

– Ты оскорбляешь мой разум. Мы обе знаем, что Наэль тебя хочет.

Ее слова пробудили одно воспоминание. О Наэле и Кари перед городом Крепостная Стена, о бордовом цвете его глаз, когда он сказал, что хочет с ней всего. Кари мысленно прокляла себя за то, что у нее загорелись щеки. Ведь Мелани была наблюдательнее и умнее всех более старших «лилий», которые собирались сегодня в жилище ее семьи. И реакция Кари, как бы незаметна она ни была, доказывала, что Мелани права в подозрении.

– Не бойся, я не ревнива. По крайней мере, не в этом отношении, – сказала Мелани и отступила на шаг. – Но если ты сделаешь ему больно, я собственноручно сломаю тебе крылья. Наэль важен для меня.

Взгляд, который она метнула в Кари теперь, был отнюдь не невинный, но и не такой устрашающий, как, наверное, думала Мелани.

– Если ты хочешь меня напугать, тебя ждет разочарование. Со мной такие штучки не работают.

Мелани вскинула подбородок.

– Посмотри на фото, – сказала она, поднеся мобильник к лицу Кари. На мобильнике Наэль стоял рядом с каким-то молодым человеком.

– Кто это? – спросила Кари.

– Напарник Наэля до того, как он начал работать только в одиночку. И его хороший друг.

Значит, когда-то Наэль работал на «Горящую лилию» в команде?

– За что они отвечали? – спросила Кари.

– Это не имеет отношения к делу. Ты и так через минуту забудешь, что видела эту фотографию когда бы то ни было. Об этом позаботится туман.

Это значило, что молодой человек рядом с Наэлем был забыт! И, словно магия хотела подчеркнуть слова Мелани, Кари почувствовала теплое поглаживание по лбу. Туман уже принялся отвлекать, переключать внимание Кари.

– Ты должна знать еще кое-что, – продолжила Мелани. – Передо мной стоял выбор, я должна была принять решение: он или Наэль. Тот парень был одним из моих старых друзей, и все-таки я выбрала Наэля. И если понадобится, сделаю то же самое снова.

– О каком решении ты говоришь? – спросила Кари.

Мелани лишь усмехнулась. Морской бриз взметнул отдельные прядки ее волос и в конце концов унес в вечность все: и вопрос Кари, и мысли об улыбке парня на фото, все новости. Правда, все окутал вовсе не бриз, а туман.