В этот вечер Наэль пришел домой лишь после наступления темноты. Поправка: не домой, а в квартиру Мелани. Он был не настолько глуп, чтобы желать вернуться к себе в квартиру, хотя ему и казалось странным ложиться спать рядом с молодой красивой девушкой, которую он, положа руку на сердце, совсем не знал.

Он позаботился о том, чтобы Чичико Немеа и ее пленников-оборотней, несмотря на хаос перед храмом Калисто, отвели в безопасное место, и послал сообщение номеру 1. И даже успел выйти на вечернуюю пробежку. Когда у него в голове нестерпимо громко гудели голоса, стабилизироваться всегда помогало движение. Так и сегодня – хотелось физически выложиться. Собственно, он намеревался пробежать лишь пару километров вдоль канала, однако взгляд Кари, полный боли в момент ее превращения, не уходил из сознания, как бы быстро Наэль ни бежал.

Квартира была пуста. Наэль испытал облегчение. Ему сейчас очень нужна была передышка. Время, когда не надо было разыгрывать перед Мелани, что он снова предан «Горящей лилии». Кроме того, он пропотел как зверь и хотел незамедлительно смыть с себя грязь дня. Плеск холодной воды, пустота квартиры, уединение – в первую очередь уединение – было как раз то, что доктор прописал.

Однако когда он вышел из ванной, в воздухе уже висел цветочный аромат женских духов.

– Мел? – позвал он, но не получил ответа.

Наэль быстро скользнул в спальню, чтобы надеть майку и тренировочные брюки перед тем, как присоединиться к Мелани в гостиной. Она сидела на диване с бокалом красного вина в руке, склонившись над документами, разложенными на стеклянном столике.

– Ты работаешь? – спросил Наэль как можно нейтральнее и попытался заглянуть в ее бумаги.

Он не хотел, чтобы она подумала, что он за ней шпионит. Хотя Мелани и выложила ему как на духу, какую позицию она занимает в синдикате, про текущие проекты и расследования она не обмолвилась ни словечком и вообще держалась скрытно. Она сразу призналась, что сомневается в лояльности Наэля по отношению к «Горящей лилии».

– Прости. Знаю, корпеть над бумагами допоздна – дурная привычка, – с виноватой улыбкой произнесла Мелани, сложила бумаги в ровную стопочку и со вздохом отвела волосы со лба. Вид у нее был усталый. Под светлыми глазами лежали тени, однако улыбка излучала неизменное очарование. – Будь ты снова собой, ты бы отнял у меня бумаги и сказал, что есть дела поважнее работы.

Неужели он был способен на такую заботу? Ни он, ни его улучшенная версия, какую он мог бы припомнить, не были готовы к таким подвигам. Как всегда, если Мелани вспоминала о прежнем, о ее Наэле, в глазах у нее появлялась необъяснимая печаль.

– Тяжелый был день? – сменил он тему и попытался беспечно улыбнуться.

По отношению к Мелани его эмоции постоянно колебались между недоверием, состраданием и любопытством. Одна его часть хотела что-нибудь к ней испытывать. Предположительно, та часть, которая была сформирована прошлым и скрывалась для Наэля за завесой тумана. Другая его часть была постоянно начеку.

– Не столько трудный, сколько долгий, – ответила она и встала. – Но давай лучше поговорим о чем-нибудь радостном. Я слышала, переход власти к Чичико оказался успешным. За это нам надо поднять бокалы!

Она налила вина в бокал и протянула Наэлю. Но он помотал головой:

– Не хочу за это пить.

– Не порти мне удовольствие! – Ее тон и улыбка больно его кольнули, напомнив о сестре, ведь так всегда говорила Зора. – Ты же знаешь, что номер 1 следит за каждым твоим шагом. Я боялась, как бы ты чего-нибудь не отчебучил, но этого не случилось. Ты не подкачал. Это надо отпраздновать.

Наэль взял бокал, но пить не стал. Не только потому, что ему не хотелось, он еще и не мог рисковать, что алкоголь заставит его сказать что-нибудь не то.

Мелани смотрела на него несколько мгновений, потом сделала большой глоток и поставила бокал на столик.

– Если не хочешь, не заставляй себя пить, – сказала она. – Есть и другие способы отметить событие.

Мелани подошла к Наэлю сзади и обняла за плечи. Привстала на цыпочки и приникла головой к ямке между шеей и плечом. Медленно повернула лицо так, что кончик ее носа коснулся его кожи. Было щекотно, когда она повела носом повыше. Слегка прикусила мочку его уха. У Наэля невольно вырвался стон.

– Нет, – прошептал он.

– Почему нет? – Мелани пустила ладони вниз и забралась под край его майки. – Ты меня считаешь некрасивой?

– Конечно нет. – Это действительно было не так. Мелани была чертовски хороша и трогала его так, как могла делать только женщина, точно знающая тело Наэля.

– Тогда почему? – спросила она, тогда как ее пальцы под майкой Наэля вычерчивали круги на его груди.

– Я тебя совсем не знаю.

Она на мгновение замерла:

– Ты, может, и не знаешь, но твое тело помнит.

Словно в подтверждение она прижалась сзади к его ягодицам, спереди помогая себе нащупать ладонью именно там и так, как ему нравилось, – и, разумеется, предательское тело среагировало на прикосновения. Черт. И все равно ощущения от ее ласк были какие-то фальшивые.

Потому что она, если Наэлю быть честным с самим собой, была не той женщиной, какую он хотел. Потому что она была не Кари.

Словно отгадав его мысли, Мелани вдруг замерла.

– Ты думаешь о ней, ведь так?

Наэль сглотнул. Ему не надо было уточнять, кого она имеет в виду, и он не стал бы обижать Мелани, делая вид, что ничего не произошло. Он ждал, что она закричит на него, но вместо этого она прижалась к его щеке и прошептала:

– Если хочешь, закрой глаза и представляй себе, что я – это она.

И опять его идиотское тело среагировало – вернее сказать, его фантазия, которая немедленно нарисовала живой образ Кари. Это было невероятно просто – представлять себе, что ладонь на его промежности – ладонь Кари, что тело, которое льнет к его спине, прижимаясь к его ягодицам, – тело Кари, и это было чертовски приятно.

Черт знает как сладко. И черт знает как неправильно!

Наэль резко открыл глаза и заблокировал фантазии о Кари. Он схватил руки Мелани и решительно оторвал их от себя.

– Мы можем ее забрать, если хочешь. Я видела ее фотографии. Да, выглядит она хорошо. Могу понять, почему ты находишь ее такой привлекательной, – сказала она.

Наэль засмеялся.

– Я серьезно. – Мелани отступила на шаг и мягко развернула его лицом к себе, чтобы смотреть ему прямо в глаза. – Я не ханжа. Всегда открыта к тому, чтобы пробовать что-то новое. Я готова подвергнуть проверке мои границы, если это означает, что мы оба дадим нашей паре еще один шанс. – Она оглядела его, склонив голову набок. – Мы можем получать удовольствие и втроем. Что ты скажешь на это?

– Это безумие, – высказал Наэль первую мысль, пришедшую ему в голову.

– Почему?

– По тысяче причин! Потому что Кари сейчас ранена и сидит в клетке в облике птицы. Потому что она принадлежит клану Скарабеев. Потому что Чичико велит стеречь ее как зеницу ока, контролирует каждый ее шаг. Потому что она обученный боевым искусствам убийца и может нам обоим перерезать горло, когда мы будем голые лежать с ней в постели.

И потому что Наэль не хотел ее делить. Ни с Мелани, ни с кем бы то ни было другим.

– Это звучит интригующе, – ответила Мелани. – О, перчинка! Щепотка смертельной опасности в постели… Я думаю, мне бы понравилось.

– Кари – одна из Немеа, – твердо сказал Наэль, как будто этим было все сказано. И несколько часов тому назад это, пожалуй, еще так и было. Никто не посмел бы покуситься на доверенных дона, не заплатив за это высокую цену. Но эти времена прошли, об этом «Горящая лилия», а во многом и он сам, сегодня позаботилась.

– Как раз поэтому. Немеа делают что хотят. Если ты попросишь Чичико послать к нам Кари, она ни минуты не станет колебаться. Еще даже и обрадуется, что может установить с тобой прямую связь через Кари.

– В этом я сомневаюсь. Кари – райская птичка. Это делает ее ценным игроком в политической игре, – ответил Наэль.

– Не ценнее тебя. Ты один из немногих людей, которых номер 1 рассматривает как достаточно важных, чтобы встретиться лично. Поверь мне, если ты захочешь получить Кари, препятствий на пути не будет. Даже меня уберут.

Она мягко улыбнулась. Кажется, Наэль уже начал верить, что она говорит это всерьез.

– Она человек, Мел. Не вещь, – сказал он, покачав головой. – Я не могу просто так решить, что хотел бы ее получить.

Мелани фыркнула.

– Неужели ты до сих пор так и не понял? – спросила она и отступила на шаг назад. Ее светлые глаза смотрели на него так, словно она говорила: «Ты можешь иметь все, что захочешь, Наэль. Все. Тебе остается только взять».