Дон был мертв.

Чичико долгое время считала Дайширо Немеа самым могущественным человеком Бухты Магнолия, а может, даже и всего мира. Он наверняка тоже так думал о себе, и его жадные руки непроизвольно тянулись к огромному миру. Люди, собравшиеся перед храмом Калисто, инстинктивно понимали, что должны склониться перед ненасытным и жестоким Дайширо Немеа, иначе будут раздавлены. Окруженный воинами и жертвами, он стоял – такой сильный, непреклонный, бессмертный. Словно воплощение божественного воина Калисто.

Как они все невпопад здесь очутились.

Как, оказывается, просто было убить дона, который, в конце концов, ведь не был воплощением бога, а был всего лишь человеком.

Теперь его расколотое пополам тело лежало в луже крови в центре храма Калисто, и его воины, как и многочисленные зрители, запаниковали. Генджи бормотал какие-то приказы, которым никто, казалось, не подчинялся. Воины-скарабеи направили оружие на черноту, которая умертвила их вождя. Прозвучало несколько выстрелов, и маги «Горящей лилии», стоявшие на трибуне, простерлись на земле, но тени это ничуть не повредило. Хищные кошки набросились на воинов-скарабеев или испуганно бежали прочь, Харуо безуспешно дергал путы, а Кари в отчаянной попытке выбраться из клетки снова и снова дергала прутья. Только Изобелья Заларо не дрогнула, стояла прямо, однако ее сузившиеся глаза выдавали затаенный страх.

Чем больше росли тени, окутывая храм, тем громче становились крики перед помостом, где зрители засуетились: бросились врассыпную, наскакивая друг на друга, стремясь поскорее укрыться в безопасности. Сегодняшний день должен был стать днем силы и объединения для Дайширо и скарабеев. Но ни силы, ни единства продемонстрировать не удалось. Хаос и страх, тихое неверие и растерянность, потому что никто не мог взять в толк, что дон действительно мертв.

Когда Чичико сделала шаг вперед, тени расступились, предоставляя ей дорогу. Она шагнула к трупу Дайширо и воздела руки, как это только что делал дон, и, когда она это сделала, тени, нашептывая, опустились на толпу ротозеев и поглотили их крики и всхлипы, так что в храме повисла тишина. Такой же подавляющий волю покой, как раньше, только исполненный большего страха, если это было вообще возможно.

– Террору Дайширо Немеа пришел конец, – объявила Чичико отчетливо и хладнокровно. – Никто не должен умереть. Никто не должен быть принесен в жертву Калисто. Мы сойдем с пути, указанного доном Дайширо Немеа, и пробьем себе новые дороги. Присоединяйтесь ко мне, и останетесь в живых.

Она повернулась, чтобы взглянуть на Изобелью Заларо. Та выжала из себя болезненную улыбку. Острые клыки блеснули на свету, когда она сказала, придерживаясь договоренности:

– Война между кланами Когтей и Скарабеев в прошлом. – И потом она склонила голову. Лишь слегка, это был скорее кивок, чем поклон, однако зрители поняли. Изобелья Заларо, предводительница клана Когтей и противник клана Скарабеев, пожала руку Чичико Немеа в знак скрепления союза, – в то же мгновение воины кланов преклонили колено перед своими повелительницами.

Хищные кошки-воительницы опустили головы, подобно воинам и зрителям церемонии. Да и был ли у них выбор? Кто не поклонится, того пробуравят тени, причем так быстро, что они и вскрикнуть не успеют перед тем, как упасть замертво. Лишь Харуо и райская птичка в клетке оставались неприкосновенными для тьмы, хотя не склонили головы. Оба были слишком ценными, чтобы сейчас же умереть. Кари и Харуо еще могли понадобиться Чичико, и тени это знали.

– Чичико, – прошептал кто-то. Потом еще один человек и еще, пока тень не подхватила шепот и не понесла многократное эхо по площади. Чичико Немеа, бывшая жена дона, – новая предводительница клана.

Много лет прошло с тех пор, как она в последний раз слышала шепот звезд. Так много, что она почти забыла, как сильно ей этого не хватало. Звезды могли молчать и дальше, ведь теперь шептали тени.

Чичико. Чичико. Чичико.

Теперь шептал страх.

Слышать гул было так же приятно.