Вот так Сэм в следующий свой выходной и оказалась на парковке гольф – клуба, успев перед этим прибраться дома, вытащить комок волос из засоренного слива душа, купить яйца и новую порцию лекарств по рецептам матери. Рядом с ней скользили на свои парковочные места электромобили. Сэм не хотела думать о том, что они с Эленой собираются сделать, но не думать об этом тоже не могла. Она смотрела через ветровое стекло вверх, на зеленые холмистые площадки для гольфа и едущие по ним белые гольф-кары, на облака, медленно кружащие по чисто-голубому небу.
Элена распахнула пассажирскую дверь, и Сэм подскочила на месте. Сестра со смехом залезла в машину, и Сэм тоже нервно рассмеялась, заводя машину.
– Как работа?
– Дерьмово, – сказала Элена. – Да и ладно. Готова?
Сэм была настолько готова, насколько это вообще возможно. Они объехали ухоженный газон клуба, за несколько минут покрывая расстояние, которое Элена проходила пешком за час. Гольфисты взмахивали клюшками на фоне неба. Машина наполнилась запахом гриля. Может, медведь из-за этого запаха за сестрой и ходит? Запаха мяса с приправами.
– Остановись, – попросила Элена.
Сэм свернула с дороги. Машина проехалась по гравию, земле и затоптанной траве, а потом наконец остановилась. Отсюда было десять минут ходу по тропе до того места, где две недели назад медведь впервые приблизился к Элене. Их окружали деревья, между которыми пробивался солнечный свет. Коричневые бугристые стволы, тонкие блестящие нити паутины. Шелестящая на ветру листва. Сэм выключила двигатель.
Она боялась встречи. Нет, жаждала ее. Нет, и то и другое сразу. То, что должно было случиться, одновременно пугало, завораживало и ошеломляло. Она хотела поговорить с сестрой, но не знала, что сказать. Элена вылезала из машины. Сэм последовала за ней.
Сестра уже спустилась с откоса, но Сэм обходила машину со стороны водителя, и последние пару метров ей пришлось практически скользить по склону. Земля у нее под ногами была мягкая и неровная. Элена уже подошла к деревьям; ее сразу накрыли полосатые тени, окрасив бурым и синим, словно синяк. Сэм зашла в лес и сразу почувствовала, как поменялась температура тела, когда ее накрыла тень. Она поспешила вслед за сестрой.
Через дорогу от того места, где они остановились, четкую линию опушки леса нарушала земляная подъездная дорожка, но сейчас ее не было видно: путь закрывал откос, ведущий к дороге, и ветки деревьев у них над головой. Сестры удалялись от человеческого жилья навстречу тому, что ждало их. И Элена начала звать. Ее спокойный звонкий голос разносился по воздуху:
– Ты здесь? Привет, я пришла. Ты меня слышишь?
В ее словах чувствовалась уверенность. Отчетливые, словно звон колокольчика, они подрагивали в воздухе, а потом уносились в лес. От этого звука Сэм затрепетала. Когда-нибудь в будущем они станут рассказывать друг другу эту безумную историю. Когда-нибудь Сэм напомнит эти слова Элене, чтобы повеселить ее.
Привет, ты здесь?
Я пришла. Ты меня слышишь?
Привет, ты здесь? Я пришла.
Ты меня слышишь? Привет, я пришла. Ты здесь?
Я пришла. Привет, ты здесь?
Теперь они забрели достаточно далеко, и не видно было ни дороги, ни их машины. Здесь никто не придет им на помощь. Земля заросла мхом. Элена перешагивала через валяющиеся на земле бревна. Медведь, если он их слышал, мог подойти с любой стороны. У Сэм поехала нога по скользкой грязи, но она удержалась и не упала. Сделала лишний шаг, чтобы нагнать сестру. И отчаянно понадеялась, что никто не появится.
Я пришла. Привет, ты меня слышишь? Ты здесь?
Привет, ты здесь?
Я пришла.
Элена говорила, что раньше ей снились кошмары о нападении животных. Сэм у себя таких снов не помнила, но ощущала следы от них, ужас, какой появлялся от событий, пугавших ее в детстве. Нападения акул и серийных убийц. За тобой кто-то гонится, и приходится бежать в логово ведьмы. Сэм знала эти леса, ходила по ним всю свою жизнь, но появившийся здесь зверь их изменил. Теперь они пугали. Сэм тяжело дышала, чувствовала, как отчаянно бьется сердце, и не знала, чем это вызвано: тем, как она поскользнулась на слипшихся листьях, или тем, что она воображала. Ее чуть не мутило от картин в голове, вызванных словами Элены. Ей не хотелось здесь находиться.
Впереди, на расстоянии вытянутой руки, Элена остановилась. Подняла голову. Сэм нагнала ее, и Элена бросила взгляд на сестру. Подмигнула.
Это тоже было как сон: Элена была такая привычная и одновременно такая незнакомая. Ее сестра и в то же время не ее сестра. Совсем другая девушка. Сэм чувствовала запах земли, живицы, острый аромат растоптанных чешуек коры. Тяжесть грязи под ногами, от которой будто становилась гуще слюна во рту, мелкий порошок пыльцы.
Чирикали птицы. Дул ветерок. Сэм учуяла гнилостный запах.
Медведь пришел.
Элена посмотрела направо, и Сэм тоже. Вот он. Огромный зверь двигался к ним. Здоровенная голова. Мощные лапы, высоко поднятые плечи, ходившие вверх-вниз при каждом его шаге, – сначала поднималась одна лопатка, потом другая. Прогиб спины, за ней широкий зад. Медведь медленно обходил их по кругу и наблюдал.
Сэм так и не выдохнула.
– О, привет, – поздоровалась Элена.
Теперь медведь был метрах в двадцати. Он стоял почти перед ними. Мускулистый, покрытый мехом.
– Это моя сестра, – сказала Элена. – Я хотела вас познакомить.
Медведь наконец остановился. Подождал. Он очень разумно себя ведет, подумала Сэм, он все обдумывает.
И тут Элена рассмеялась. Этот смех невероятно изумил Сэм. Сестра полностью расслабилась. Ее голос, ее естественные интонации – все это говорило о близости, о дружбе. Как часто она видится с этим зверем? Она каждый день сюда к нему ходит?
– Голодный, да? – спросила Элена. – Сегодня у меня ничего для тебя нет.
Сэм слышала, как выходит воздух из чудовищных легких зверя. Медведь поднял голову. Потом одним плавным движением встал на задние лапы, снимая с передних свой огромный вес и выпрямляя позвоночник.
Вот сейчас, подумала Сэм. Сейчас он на них бросится. Сейчас они умрут.
Медведь стоял на коротких задних лапах. Брюхо его было покрыто светло-желтым мехом. Он оценивающе смотрел на них. Передние лапы свисали вдоль тела. Шея у него была необыкновенно мощная.
Элена говорила Сэм, что медведь – особенное существо. Что он волшебный, зачарованный, дар звериных богов. Готовя сестру к сегодняшнему дню, она сказала, что рядом с медведем чувствует себя сильной и храброй, но одновременно крошечной и незначительной, остро ощущает свое тело и растворяется в окружающей вселенной. Что она чувствует, как ее наполняет свет, как она связана со всем миром и это великолепно. Она сказала Сэм, что за всю ее жизнь с ней не случалось ничего лучше, – так и сказала. Сама сказала. Что каждый день ждет встречи с медведем. И Сэм, хоть и боялась, заходя в этот лес, пришла сюда, поскольку верила, что сможет почувствовать то же самое.
Но не почувствовала. Она пришла в ужас.
Ощущение было ни на что не похожее, да. Тут Элена оказалась права: Сэм испытала нечто, чего ни в какой другой момент своей жизни не испытывала. Это было не похоже ни на секс, ни на мечты, ни на подсчет чаевых, ни на регулярное отчаяние от визитов к маминым врачам. Не похоже на то чувство, когда ведешь машину по извилистой дороге или слушаешь громкую музыку. Не похоже на то, как выспаться допоздна или плыть на пароме сквозь туман. Тут было что-то совсем другое. Сэм понимала, что стоит перед медведем. Единственный опыт в жизни, который хоть сколько-то напоминал нынешние ощущения, случился в ее четырнадцать и Эленины пятнадцать, когда бойфренд их матери жил с ними и сестры слышали, как он идет по коридору к их спальне, а потом он открывал дверь, и они ничего не могли поделать с ним, с его гневом; их некому было защитить. Вот так было и сейчас, только хуже.
Сэм не чувствовала себя сильной, или храброй, или крошечной, не начала обостренно воспринимать все вокруг. Ее не переполняло понимание сложности устройства пищевых цепочек в живом мире. Тут не было ничего чудесного. Сэм просто оставалась самой собой до кончиков ногтей и очень не хотела умирать вот так. Не хотела, чтобы ее драли когтями, распарывали живот, сносили ей голову. Она не хотела, чтобы ее жизнь закончилась на Сан – Хуане. Этот зверь не должен был подходить к ней ближе. Она мечтала, чтобы он ушел.
Медведь так и стоял, смотрел на них. Он был больше холодильника. Бурый, с золотистым оттенком. Особенно лохматый мех у него был на горле, в подмышках и в паху. Вонь от зверя шла невыносимая – старая моча, влажная шерсть. Медведь стоял так близко, что Сэм видела, как раздуваются у него ноздри. Он втягивал запах людей.
– Хочешь поздороваться? – спросила у нее Элена.
Сэм молчала. Сестра тронула ее запястье. Сэм машинально сжала кулаки, и медведь отследил взглядом это движение. Две янтарные бусины, которые будто потянули веревочкой.
– Так как? – настаивала Элена.
Сэм ответила, стараясь не шевелить губами:
– Я?
– Да, ты. Кого я еще могу спросить, его?
В ситуации даже не было бы ничего удивительного: Элена разговаривала со зверем так, словно давно дружит с ним. Но Сэм все равно попыталась сделать вид, будто все нормально, хоть и чувствовала, что находится в нескольких метрах от гибели.
– Ладно, – отозвалась она, посмотрела на медведя, а медведь посмотрел на нее. Глаза у него были стеклянные, выражение морды нечитаемое. Да не было у него никакого выражения. Он же не человек. У него нет никаких мыслей, только инстинкт, требующий их сожрать. Чувствуя, как сестра стоит рядом и ждет, Сэм произнесла: – Привет.
– Ты ему интересна, – отметила Элена.
Сэм издала невнятный звук.
– Помнишь, что сказала та женщина? Он вот так стоит, когда хочет узнать больше.
Тут-то Сэм и умрет: стараясь порадовать сестру и ведя светскую беседу со зверем. Медведь опустится на все четыре лапы и прыгнет на нее, вздымая грязь, а потом вопьется клыками ей в горло. Разорвет на части. Прольет ее кровь.
Элена сказала медведю:
– Больше не охотился за скотом, а? Дикий ты зверюга.
Медведь повернулся к ней. Элена усмехнулась – она явно была довольна, что он снова переключил на нее внимание. Сэм застыла. Она замерзла, все тело у нее затекло, и она прекрасно понимала, как тупо они себя ведут. Играют в дружбу с существом, которое не способно испытывать к ним привязанности.
Медведь упал вперед и ударил передними лапами землю. Сэм дернулась. Вот сейчас.
Стоя на четвереньках, зверь широко разинул пасть. Раздвинул не только зубы, но и губы, открывая красно – белые десны и желтую кость. Вывалил язык. Переступил с лапы на лапу, потом развернулся и медленно пошел прочь.
– Скоро увидимся! – крикнула Элена ему вслед.
Потом она повернулась к Сэм. Туша медведя все еще виднелась между деревьями – он уходит от них? Или собирается зайти с другой стороны?
– Что скажешь? – поинтересовалась Элена.
– Пойдем к машине, – попросила Сэм.
Элена широко улыбалась.
– Нет, подожди, – сказала она. – Я хочу знать, что ты думаешь. Правда он невероятный?
Сэм снова почувствовала себя как во сне. В царстве кошмаров, в которое попадаешь посреди ночи, когда дом твой не похож на себя, в него вламываются посторонние, а Элена больше не Элена. Сэм не узнавала происходящее вокруг. Не могла это вынести. Ей очень нужно было проснуться и вернуться к старой привычной жизни, где на них давили обстоятельства, иногда доводя до отчаяния, но сестры, по крайней мере, всегда были в безопасности.
– Мама нас ждет, – сказала она, беря обеими руками теплую руку Элены. Сэм дрожала. Она взмолилась: – Давай вернемся в машину. Прямо сейчас. Пожалуйста.