Через два дня, вернувшись домой после утренней смены, Сэм увидела, что Дэнни Ларсен чинит фасад их дома. Куски поврежденной обшивки лежали на земле рядом с ним. Сэм выбралась из машины и хлопнула дверью. Дэнни повернулся к ней и улыбнулся.

– До меня дошли слухи, что вам не помешает ремонт! – крикнул он, но, увидев выражение ее лица, пояснил уже более серьезным тоном: – Элена попросила меня зайти.

– Нет, не попросила, – возразила Сэм. – Она бы меня предупредила.

У ног соседа были разложены инструменты. Что он вообще себе позволяет? С какой стати заявился к ним?

– Ну, иногда люди забывают друг друга предупреждать.

Он повернулся к стене, прежде чем Сэм успела разобраться, что он имеет в виду. Это подколка насчет Мадлен? Если Элена и правда позвала Дэнни, она сама велела ему так сказать? Да нет, воображать, что сестра станет передавать послания через соседа, – это вообще уже паранойя.

Сэм подошла и встала у него за плечом. Запах мочи почти выветрился. Интересно, давно Дэнни тут торчит, отдирая обшивку и прибивая новую?

– А маму ты предупредил, когда взялся за дело?

– Я позвонил в дверь, но никто не ответил. Не хотел беспокоить миссис Артур.

Сначала медведь, потом помощники шерифа, потом эксперт от штата, теперь еще и Дэнни.

– Пойду узнаю, – буркнула Сэм.

Мама спала. Сэм пошла к себе и послала эсэмэску Элене. Сестра была на работе и, разумеется, не ответила, поэтому Сэм сидела и тупила в телефоне. Заполнила еще два опроса, потом встала. Неприятно было сидеть и слушать, как кто-то обдирает фасад дома. До странности похоже на то, что Элена, наверное, ощущала в тот день, когда увидела медведя из гостиной.

Когда Сэм вышла, Дэнни оторвался от работы.

– У мамы все нормально?

– Да. И я послала эсэмэску Элене.

– Круто.

Она села на ступеньку и обхватила колени руками. День был ветреным. Утром над каналом стоял густой белый туман, так что из кают-компании едва виднелись перила на палубе. Когда Сэм выходила на перерывы, воздух оставлял следы влаги у нее на коже. Где-то кричали чайки, но она их не видела. Паром загудел. Когда они подошли к гавани, стал слышен звон цепей. Скомандовали готовиться к высадке, но земли не было видно. Потом глухой удар от причаливания. Паром закачался. Туристы поднялись на борт в нарядных дождевиках; всем хотелось какао. Калифорнийцы, куча калифорнийцев с золотыми и платиновыми кредитками и одинаковым загаром. В какой-то момент она заметила на автомобильной палубе Бена, он пересмеивался с другими матросами. Она не стала ему махать, а он не поднимал голову, так что не заметил Сэм.

Смена закончилась в полдвенадцатого. К полудню туман рассеялся. Теперь весь остаток дня делать было нечего, разве что смотреть, как Дэнни подпихивает виниловые планки друг под друга и прибивает их.

– Цвет не тот, – сказала Сэм.

Дэнни изучил стену.

– Самое близкое, что удалось найти.

Сэм проверила телефон. Эсэмэска пришла только от Бена: «Сейчас пообедал, здешняя еда без тебя никуда не годится, не хватает перчинки». Она ответила: «Неплохо завернул, но эта еда в любом случае никуда не годится» – и отложила телефон. Он опять звякнул, но снова проверять сообщения Сэм не стала.

– Когда Элена попросила тебя починить стену?

Молоток стукнул, забив еще один гвоздь.

– Вчера.

– Не знала, что вы общаетесь. – Сосед пожал плечами, и Сэм добавила: – Как-то странно.

Дэнни опустил молоток и глянул на нее.

– А почему?

– Не знаю, просто странно.

Молоток он положил на бедро. Джинсы туго обтягивали его ноги. Сэм еще никогда не находилась настолько близко к Дэнни Ларсену. С такого расстояния ей видны были каждый вьющийся волосок в его бороде и тонкие морщинки у глаз от многолетней привычки без конца улыбаться. Пахло от него мылом. Аптекой. Стерильной чистотой.

– Для соседей нормально помогать друг другу, – сказал Дэнни.

Угу, как же. Почему-то до сих пор Сэм не видела, чтобы он стремился помочь. Она нахмурилась и уставилась вдаль. Дэнни взял очередной кусок нового винила, потом добавил:

– Я слышал, у вас тут теперь модное место для медведей.

Господи, так вот в чем дело: он пытается разузнать у них свежие сплетни. Наверное, столкнулся с Эленой, когда гулял с собакой, и вывел ее на эту тему. Умно со стороны сестры использовать его любопытство во благо. Он вставил планку обшивки на нужное место.

– И откуда же ты это слышал? – спросила Сэм.

– У меня есть источники, – весело заявил Дэнни, и Сэм закатила глаза. Взяв гвоздь из ящика, стоявшего у его ног, сосед пояснил: – Мне Стив Пакенхэм сказал. Помнишь его по школе?

Сэм смутно вспомнила высокого тощего парня с выдающимся кадыком.

– Он разве в твоем классе был?

– На год старше.

– А он-то откуда знает?

– Стив теперь работает на муниципалитет. – Тук, тук, тук. – В том же здании, где офис шерифа. У них ходят разговоры. Пакенхэм говорит, у вас на доме метки. Этот медведь и в леса Саут-Бич наведывался. Там нашли двух мертвых оленей.

Сердце у Сэм глухо застучало. Теперь уже ей самой хотелось узнать новости.

– Не может быть!

Дэнни выпрямился.

– Да, олениху и олененка, полузакопанных у парковки. Наверное, медведи так обычно и делают: убивают добычу и прячут про запас.

Она поморщилась.

– Ужас какой.

Дэнни взял еще одну пластиковую планку. Руки у него были большие, пальцы длинные, с подстриженными ногтями и аккуратными кутикулами. Он двигался уверенно, будто точно знал, что делает. Обшивку он принес холодного белого цвета, а старая была с отливом в кремовый. Может, от грязи они потом сровняются по оттенку.

– А ты его не видел? Медведя, – вырвалось у Сэм.

– Я? Нет. А ты?

– Я видела. – Она не могла удержаться: уж очень хотелось рассказать. – Он страшный. Огромный.

Вот так и попадаешься на крючок мужчин. Поначалу кажется, что с ними спокойнее. Надо отдать Дэнни должное, он сыграл свою роль хорошо.

– Вы с сестрой такие храбрые. Я бы с ума сошел, если бы к нам заявился такой зверь. Побежал бы за ружьем.

– У нас нет ружья.

– Так еще страшнее.

Ветер шевелил края снятых им планок обшивки. Верхушки деревьев шуршали. Где-то послышался зов птицы, не ведающей ни о каком хищнике на острове.

– Он меня ужасно напугал, – призналась Сэм.

Ларсен снова положил инструменты. Сэм посмотрела на него, потом перевела глаза к лесу – не могла долго удерживать взгляд соседа. Что бы он ни говорил, странно вот так заявиться к ним во двор. Глядя на Дэнни, она видела сразу две картинки: старшеклассника-спортсмена, который слишком громко смеялся и пихал друзей локтями, а поверх него – мужчину с морщинками вокруг уголков глаз, который стоял на коленях возле лежащих на траве рабочего ножа и упаковки обшивки. Сэм твердо верила, что младшей версии Дэнни доверять нельзя, а как насчет старшей? Сложно было свести их воедино.

– Знаешь, что еще мне сказал Стив? – произнес Дэнни негромко. Голос взрослого, не подростка. – Что нам не о чем беспокоиться. Медведи боятся нас больше, чем мы их. Зверюга просто пытается добраться до Ванкувера и не влипнуть ни в какие проблемы.

– Угу. И Элена тоже так говорит. – Тут Сэм все-таки посмотрела на него.

Он положил руки на колени и перестал улыбаться. Раньше Сэм ни разу не видела у него такого выражения лица. Дэнни выглядел другим человеком, тихим и сдержанным.

– Твоя сестра – самый уравновешенный человек, какого я только знаю, – серьезно заявил он. – Послушай ее. Если Элена так говорит, значит, так оно и есть.