Если панические атаки – это ураган, который налетает внезапно и так же внезапно проходит, то генерализованное тревожное расстройство больше похоже на постоянную морось. Не так драматично, не так заметно со стороны, но изматывает не меньше.

Представьте человека, который живет с ощущением, что вот-вот должно случиться что-то плохое. Он не может точно сказать, что именно, но тревога всегда где-то рядом, как тень. Утром он просыпается с мыслями о проблемах на работе. Днем переживает о здоровье близких. Вечером мучается предчувствиями завтрашних неприятностей.

Такие люди часто говорят: «Я родился с тревогой» или «Я всегда был мнительным». И отчасти это правда – ГТР может начаться очень рано и стать настолько привычным, что человек перестает замечать разницу между собой и своим беспокойством.

Если представить мозг как большой медиацентр, то у людей с ГТР там круглосуточно работает один канал – канал плохих новостей. И этот канал никогда не выключается. Более того, большинство его «новостей» еще даже не произошли.

«Экстренное сообщение: а что, если меня уволят?», «Срочная сводка: а что, если дети попадут в аварию?», «Последние данные: а что, если у мамы что-то с сердцем?» – этот внутренний телеканал работает без перерыва, создавая бесконечный поток тревожных прогнозов.

Обычные люди могут «переключить канал» в своей голове. Подумали о чем-то неприятном – и перешли к другим мыслям. Люди с ГТР застревают на канале плохих новостей. Даже когда пытаются думать о чем-то другом, этот канал продолжает работать фоном.

Анна хорошо знала этот внутренний голос. После повышения на работе ее мозг превратился в генератор тревожных сценариев. Она просыпалась с мыслями о предстоящих встречах. В ду́ше думала о том, что может пойти не так в проектах. За завтраком переживала о реакции коллег на вчерашние решения. Даже когда все шло хорошо, внутри жил голос: «А что, если в следующий раз не повезет? А что, если я совершу ошибку? А что, если меня все-таки уволят?»