Также я стал прислушиваться к пульсу, что однажды привело к настоящей панической атаке. Было настолько страшно, что я мысленно попрощался с жизнью, но успел вызвать скорую.

Сегодня мы знаем, что паническая атака – это срабатывание древней системы выживания в неопасной ситуации. Организм запускает каскад реакций, готовящих к борьбе или бегству от смертельной угрозы, хотя реальной опасности нет.

После первой атаки жизнь изменилась кардинально. Без таблеток из дома я больше не выходил. Стал бояться определенных мест. С каждым днем избегаемых ситуаций становилось больше.

Это стандартное развитие панического расстройства. Мозг начинает ассоциировать места и ситуации с паническими атаками, и круг безопасных мест постепенно сужается.

Началось хождение по специалистам. Куча потраченных денег, в итоге – одни разочарования и убежденность, что мне уже ничего не поможет.

В то время в России еще не была широко распространена когнитивно-поведенческая терапия – единственный научно доказанный метод лечения тревожных расстройств. Большинство специалистов использовали устаревшие подходы.

Постепенно все усугубилось депрессией – следствием того, что я не мог жить полноценно и во всем себя ограничивал, перестал ходить во многие места, боялся заниматься спортом, избегал людей.